27. - говори правду
Утро началось плохо.
Не просто плохо — неправильно.
Аня проснулась с тяжёлым ощущением внутри, будто что-то давило на грудь. Она долго лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, откуда это чувство.
Ответ был очевиден.
Вчера.
Артём.
Поцелуй.
И то, как легко она это приняла.
Слишком легко.
Она перевернулась на бок и закрыла глаза.
— Да нормально всё…
Но сама себе не поверила.
Потому что где-то глубоко она уже знала — сегодня будет тяжело.
---
В школе было шумно, как обычно.
Коридоры, голоса, смех, звонки.
Аня шла к шкафчику, стараясь не думать ни о чём.
Просто дожить до конца дня.
Но это оказалось невозможно.
Она почувствовала его раньше, чем увидела.
Ваня стоял у окна.
Один.
Руки в карманах.
Он смотрел прямо на неё.
И в этом взгляде не было ничего привычного.
Ни насмешки.
Ни лёгкости.
Ни даже раздражения.
Только холод.
Аня остановилась.
На секунду.
Потом пошла дальше, будто ничего не происходит.
Открыла шкафчик.
Достала тетрадь.
Закрыла.
— Нормально погуляла?
Его голос был тихим.
Но слишком резким.
Аня не повернулась.
— Да.
— С Кисой, да?
Она медленно обернулась.
— У него имя есть.
— Я знаю.
— Тогда используй его.
Ваня усмехнулся.
Но без улыбки.
— Зачем.
— Потому что ты ведёшь себя как идиот.
Он сделал шаг ближе.
— Я видел вас.
Аня ничего не сказала.
— Видел, как он тебя целует.
В груди что-то неприятно сжалось.
Но она всё равно спокойно ответила:
— И?
Он замолчал на секунду.
Будто не ожидал.
— И?
Он повторил её слово.
— Серьёзно?
— Да.
— Тебе вообще всё равно?
Аня пожала плечами.
— Это тебя не касается.
И это было ошибкой.
Потому что в этот момент что-то в нём сломалось.
— Не касается?
Он шагнул ближе.
Слишком резко.
— Ты серьёзно сейчас это говоришь?
— Да.
— После всего?
— Какого «всего», Ваня?
Он посмотрел на неё так, будто не верил.
— Ты издеваешься?
— Нет.
— То есть для тебя это всё просто… ничего?
Аня почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.
— А должно быть что?
— Не знаю!
Он почти повысил голос.
Несколько человек в коридоре обернулись.
— Но точно не так, как ты сейчас себя ведёшь!
Аня скрестила руки.
— А как я себя веду?
— Как будто вообще ничего не было!
— А что было?
Он замер.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Ты меня целовала.
— И?
— И?!
Он нервно усмехнулся.
— И через два дня идёшь с каким-то далбаебом и даёшь ему то же самое!
— Не сравнивай.
— Почему?
— Потому что.
— Потому что что?!
Аня резко сказала:
— Потому что это не твоё дело!
Тишина.
На секунду.
Очень тяжёлая.
Ваня смотрел на неё.
Долго.
Слишком долго.
Потом тихо сказал:
— Понял.
Аня уже хотела развернуться.
Но он добавил:
— Я для тебя вообще никто, да?
Она замерла.
И могла сказать правду.
Могла остановиться.
Могла всё объяснить.
Но вместо этого она холодно ответила:
— Да.
И в этот момент она сама не заметила, как сделала хуже.
Намного хуже.
Ваня медленно кивнул.
— Хорошо.
Он сделал шаг назад.
— Тогда всё честно.
Аня нахмурилась.
— Что это значит?
Он посмотрел на неё.
И впервые за всё время в его взгляде было что-то… пустое.
— Это значит, что я больше не буду лезть.
— Отлично.
— И ты можешь делать что хочешь.
— Я и так делаю.
Он усмехнулся.
— Вижу.
Несколько секунд они стояли молча.
Потом он сказал:
— Только знаешь что.
— Что.
— Ты врёшь.
Аня резко посмотрела на него.
— В смысле?
— В прямом.
Он сделал шаг ближе.
Но теперь его голос был тихим.
Слишком тихим.
— Тебе не всё равно.
— Всё равно.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Ваня, отстань.
— Скажи честно.
— Я уже сказала.
— Нет.
Он посмотрел прямо в глаза.
— Скажи, что тебе вообще ничего не было.
Аня замолчала.
Секунда.
Две.
И именно эта пауза всё выдала.
Ваня тихо усмехнулся.
— Вот.
— Это ничего не значит.
— Это значит всё.
Она резко сказала:
— Ты себе придумываешь!
— Нет.
— Да!
— Тогда почему ты злишься?
Аня не ответила.
Потому что он попал.
И это бесило ещё сильнее.
— Просто отстань от меня.
— Не могу.
— Почему?!
Он сделал ещё шаг ближе.
— Потому что ты мне не «никто».
И в этих словах было слишком много.
Слишком честно.
Слишком больно.
Аня сжала пальцы.
— Это твои проблемы.
Он замер.
И это было хуже всего.
Потому что в этот момент он просто перестал спорить.
Перестал говорить.
Просто посмотрел на неё.
Долго.
А потом тихо сказал:
— Понял.
И развернулся.
Ушёл.
Без криков.
Без слов.
Без всего.
Аня осталась стоять в коридоре.
И только когда он исчез за поворотом, она вдруг поняла, что внутри стало… пусто.
Не легче.
Не спокойнее.
А именно пусто.
Она медленно опустилась на лавку.
И впервые за всё это время почувствовала, что перегнула.
Сильно.
Но было уже поздно.
Потому что он впервые ушёл сам.