16. - на ступеньках
Вечер был холодным.
Не таким, чтобы шёл снег или дул сильный ветер, но всё равно неприятным. Темнело рано, и во дворе уже горели жёлтые фонари.
Ваня медленно шёл домой.
Рюкзак висел на одном плече, руки были в карманах. День в школе вроде прошёл нормально, но внутри всё равно было какое-то тяжёлое чувство.
Иногда так бывало.
Будто ты просто идёшь домой и уже заранее знаешь — там опять будет плохо.
Он остановился у своего подъезда и посмотрел на окна.
Свет на кухне горел.
Ваня тихо выдохнул.
— Отлично…
Это почти всегда означало одно и то же.
Он всё равно открыл дверь подъезда и поднялся по лестнице. Шаги отдавались глухо, стены пахли сыростью.
У двери квартиры он на секунду остановился.
Иногда в такие моменты хотелось просто развернуться и уйти.
Куда угодно.
Но не сюда.
Но идти было некуда.
Он открыл дверь.
И почти сразу услышал голос.
Грубый, хриплый.
— Ты где шлялся?
Ваня медленно закрыл дверь.
Отчим сидел на кухне.
На столе стояла бутылка.
Ещё одна валялась на полу.
Запах алкоголя был такой сильный, что даже в коридоре его было трудно не почувствовать.
— В школе был, — тихо сказал Ваня.
— До вечера?
— Были уроки.
Отчим громко фыркнул.
— Не ври.
Ваня молчал.
Он уже знал, что любые объяснения бесполезны.
— Подойди сюда.
Ваня медленно прошёл на кухню.
Отчим смотрел на него мутными глазами.
— Дневник где?
— В рюкзаке.
— Доставай.
Ваня снял рюкзак и медленно достал дневник.
Он протянул его.
Отчим начал листать страницы.
Тишина длилась несколько секунд.
Потом он резко хлопнул дневником по столу.
— Двойка по математике?
Ваня вздрогнул.
— Я не понял задание…
— Я спрашиваю — что это?
— Я…
Он не успел договорить.
Рука отчима резко ударила его по щеке.
Удар был сильным.
Ваня пошатнулся.
В ушах зазвенело.
— Я тебе сколько раз говорил?!
Голос стал громче.
— Ты вообще собираешься что-то делать со своей жизнью?!
Ваня молчал.
Он смотрел в пол.
— Отвечай!
Ещё один удар.
Теперь по плечу.
— Бесполезный…
Отчим поднялся со стула.
— Жрёшь за мой счёт, живёшь здесь — и даже учиться нормально не можешь!
Он толкнул Ваню в грудь.
Тот отступил на шаг.
— Пошёл вон отсюда!
Голос был уже почти криком.
— Пока я ещё терплю тебя.
Ваня ничего не сказал.
Он просто быстро вышел в коридор.
Дверь за ним громко захлопнулась.
Он спустился по лестнице почти бегом.
Сердце стучало слишком быстро.
Когда он вышел из подъезда, холодный воздух ударил в лицо.
Он прошёл несколько шагов.
И остановился.
Ноги вдруг стали тяжёлыми.
Он медленно сел на ступеньки возле подъезда.
Несколько секунд он просто сидел.
Сжимал пальцы.
Пытался дышать ровно.
Но внутри всё было слишком громко.
Голос отчима.
Удары.
Слова.
«Бесполезный.»
Ваня закрыл лицо руками.
Он пытался держаться.
Пытался, как всегда.
Но сегодня что-то внутри просто сломалось.
Сначала дыхание стало рваным.
Потом глаза начали жечь.
И через секунду он уже плакал.
Тихо.
Срываясь на короткие вдохи.
Как ребёнок.
Как мальчик, которому не семнадцать.
А десять.
Он сидел на холодных ступеньках, уткнувшись лицом в ладони.
И не мог остановиться.
— Ваня?
Голос был тихим.
Он не сразу понял, что это реально.
Ваня поднял голову.
Аня стояла в нескольких шагах.
Марк послал её в магазин.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.
Кажется, она вообще не ожидала увидеть такое.
— Ты… — тихо сказала она. — Ты что…
Ваня резко отвернулся.
Он быстро вытер лицо рукавом.
— Иди отсюда.
Голос был хриплым.
Аня не ушла.
Она подошла ближе.
— Ваня.
— Я сказал — иди.
— Что случилось?
— Ничего.
Она смотрела на него внимательно.
На красную щёку.
На дрожащие руки.
На глаза, которые он пытался спрятать.
И тихо сказала:
— Он снова пил?
Ваня ничего не ответил.
Но этого и не нужно было.
Аня медленно села рядом.
Он сразу сказал:
— Не надо.
— Что?
— Смотреть на меня так.
— Как?
— Как будто мне десять.
Она тихо вздохнула.
— А тебе сейчас и есть десять.
Он нахмурился.
— Что?
— Иногда люди ломаются.
Она пожала плечами.
— Это нормально.
Ваня снова отвернулся.
Но слёзы всё равно не прекращались.
Он сжал зубы.
— Сука.
Аня осторожно коснулась его плеча.
Он вздрогнул.
— Спокойно.
Она сказала это тихо.
— Всё нормально.
— Ничего не нормально.
— Я знаю.
Она немного подвинулась ближе.
— Но ты можешь просто посидеть.
Он тихо сказал:
— Не смотри.
— Почему?
— Потому что это тупо.
— Что именно?
— То, что я плачу.
Аня покачала головой.
— Это не тупо.
— Для парня — тупо.
Она вдруг слегка усмехнулась.
— Кто сказал?
Ваня ничего не ответил.
Аня осторожно обняла его.
Сначала он напрягся.
Очень сильно.
Будто не понимал, что происходит.
Но она просто держала его.
Спокойно.
Без слов.
— Всё, — тихо сказала она. — Всё.
И почему-то именно эти простые слова окончательно сломали его.
Ваня вдруг уткнулся лицом ей в плечо.
И заплакал ещё сильнее.
Как ребёнок.
Аня осторожно гладила его по волосам.
— Тихо… тихо…
Она говорила мягко.
— Всё… я рядом.
Он пытался успокоиться.
Но дыхание всё равно сбивалось.
— Прости…
Он тихо сказал.
— За что?
— За это.
— За что именно?
— Что ты это видишь.
Аня покачала головой.
— Это нормально.
— Нет.
— Да.
Она снова провела рукой по его волосам.
— Иногда люди просто устают быть сильными.
Ваня тихо всхлипнул.
— Я не сильный.
— Неправда.
— Правда.
Он тихо сказал:
— Я просто привык.
Аня посмотрела на него.
И тихо ответила:
— Привык — не значит, что это нормально.
Несколько минут они просто сидели на ступеньках.
Фонарь над подъездом тихо жужжал.
Во дворе было пусто.
Ваня постепенно начал успокаиваться.
Дыхание стало ровнее.
Он вытер глаза.
Аня тихо сказала:
— Лучше?
Он кивнул.
— Немного.
Он посмотрел на неё.
И тихо добавил:
— Спасибо.
Она пожала плечами.
— Не за что.
— Всё равно.
Он вздохнул.
— Я не думал, что ты когда-нибудь увидишь меня таким.
Аня посмотрела на него спокойно.
— Я тоже не думала.
Потом добавила:
— Но теперь знаю, что ты тоже человек.
Он тихо усмехнулся.
— Неожиданно.
Она слегка улыбнулась.
— Немного.
Они ещё некоторое время сидели рядом.
И впервые за долгое время Ваня почувствовал, что рядом есть кто-то, перед кем можно не притворяться сильным.