8. - его дом
Поздний вечер был холодным.
Ваня шёл по пустой улице, засунув руки в карманы куртки. Фонари освещали мокрый асфальт, и свет отражался в лужах. Ветер трепал его лохматые волосы, но он почти не замечал холода.
Он возвращался домой медленно.
Не потому что устал.
Просто не хотел приходить.
Часы на телефоне показывали 23:18. Для большинства людей это было обычное время. Но для Вани каждый лишний шаг к дому означал одно — скоро придётся открыть дверь.
И услышать.
Он остановился возле подъезда.
Старый бетонный дом стоял тихий и тёмный. Только на втором этаже горел свет — в их квартире.
Ваня глубоко вдохнул.
Потом открыл дверь подъезда и поднялся по лестнице.
Каждая ступенька скрипела.
У двери квартиры он на секунду замер.
Изнутри доносился голос.
Громкий.
Раздражённый.
— Где он шляется вообще?!
Ваня почувствовал, как внутри всё сжалось.
Он тихо вставил ключ в замок.
Повернул.
Дверь открылась.
— Явился!
Голос отчима ударил по ушам почти сразу.
Ваня автоматически вздрогнул.
На кухне горел свет. За столом сидел его отец. Перед ним стояла кружка и бутылка дешёвого пива.
Он был крупный, с тяжёлым лицом и взглядом, который почти всегда был недовольным.
— Время видел? — сказал он.
Ваня быстро снял кроссовки.
— Видел.
— Тогда какого чёрта ты приходишь почти в полночь?
Ваня пожал плечами.
— Просто гулял.
Отец резко встал.
Стул скрипнул по полу.
— Просто гулял?!
Он сделал несколько шагов к нему.
И в этот момент что-то в Ване резко поменялось.
Тот Ваня, который в школе мог спокойно язвить, смеяться и поддевать людей — исчез.
Перед отцом он становился другим.
Плечи чуть сжались.
Взгляд опустился.
Руки сами сжались в карманах.
Как будто ему снова было десять.
— Я спросил: где ты был? — голос стал громче.
Ваня вздрогнул.
Едва заметно.
— На улице.
— С кем?
— Ни с кем.
— Врёшь.
Ваня молчал.
Отец подошёл ближе.
Слишком близко.
— Ты думаешь, я идиот?
— Нет.
— Тогда отвечай нормально!
Он резко ударил ладонью по столу.
Грохот эхом прошёл по кухне.
Ваня дёрнулся.
Рефлекторно.
И это заметили.
Отец усмехнулся.
— Смотри-ка. До сих пор боится.
Ваня сжал зубы.
— Я не боюсь.
— Да?
Он наклонился ближе.
— Тогда смотри на меня, когда разговариваешь.
Ваня поднял глаза.
Но взгляд всё равно был осторожный.
Как у ребёнка, который не знает, когда взрослый снова закричит.
— Где ты был? — повторил отец.
— Гулял.
— С кем?
— Один.
Отец долго смотрел на него.
Потом фыркнул.
— Нормальные пацаны в твоём возрасте с друзьями сидят.
Ваня тихо сказал:
— У меня есть друзья.
— Да? — он усмехнулся. — И где они?
Ваня промолчал.
Он не собирался рассказывать ни про школу, ни про одноклассников.
И уж точно не про Аню.
Отец снова сел за стол.
— Ладно.
Он сделал глоток пива.
— Иди спать.
Ваня уже хотел уйти.
Но голос снова остановил его.
— Хотя подожди.
Он медленно повернулся.
— Чего?
Отец смотрел на него пристально.
— В школе нормально?
— Нормально.
— Оценки?
— Нормально.
— Не дерзи.
— Я не дерзил.
— Ты всегда дерзишь.
Ваня сжал руки.
Он знал этот разговор.
Он повторялся почти каждый месяц.
— Я сказал, всё нормально.
Отец долго молчал.
Потом тихо сказал:
— Ты похож на неё.
Ваня замер.
Сердце резко ударило.
— На кого?
— На свою мать.
В кухне стало очень тихо.
Ваня почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось.
— Не надо, — сказал он тихо.
— Почему? — отец усмехнулся. — Тема неприятная?
— Просто не надо.
— Она тоже так уходила из дома. Молча.
Ваня резко отвернулся.
— Хватит.
— А потом вообще ушла.
Каждое слово звучало тяжело.
— И где она теперь?
Ваня закрыл глаза.
Он ненавидел этот разговор.
— Я не знаю.
— Вот именно.
Отец сделал ещё глоток.
— Потому что ей было плевать.
Ваня резко сказал:
— Не говори так.
Отец медленно поднял голову.
— Что?
Ваня уже пожалел, что сказал это.
Но было поздно.
— Я сказал… не говори так.
Несколько секунд они смотрели друг на друга.
Потом отец тихо рассмеялся.
— Смотри-ка. Характер появился.
Ваня ничего не ответил.
Он чувствовал, как внутри поднимается злость.
Но вместе с ней — страх.
Тот самый старый страх, который появлялся каждый раз, когда голос становился громче.
Отец вдруг резко повысил тон:
— Я с тобой разговариваю!
Ваня снова вздрогнул.
Непроизвольно.
Как будто кто-то ударил по нервам.
Отец заметил.
И снова усмехнулся.
— Всё тот же мальчишка.
Ваня тихо сказал:
— Я пойду.
— Иди.
Он уже вышел из кухни, когда услышал за спиной:
— И в следующий раз приходи раньше.
— Хорошо.
— И если я узнаю, что ты связался с какой-нибудь компанией…
Ваня остановился.
— Я ни с кем не связался.
— Посмотрим.
Он ушёл в свою комнату и закрыл дверь.
Щелчок замка прозвучал слишком громко.
Комната была маленькой.
Старый стол, кровать, шкаф.
Ваня сел на кровать.
Руки всё ещё слегка дрожали.
Он провёл ладонью по лицу.
— Пиздец…
Каждый раз одно и то же.
Он мог быть каким угодно в школе.
Мог шутить.
Мог издеваться.
Мог выглядеть уверенным.
Но здесь…
Здесь он снова становился тем мальчиком, который боялся громких голосов.
Он лёг на спину и уставился в потолок.
Тишина комнаты была тяжёлой.
И почему-то в голове снова появилась Аня.
Её спокойный взгляд.
Её холодные ответы.
То, как она делает вид, что ей всё равно.
Ваня тихо усмехнулся.
— Тебе бы сюда…
Он представил, как она стоит на его кухне.
Слушает этот разговор.
Смотрит на него таким же спокойным взглядом.
И вдруг внутри стало странно неловко.
Он не хотел, чтобы она когда-нибудь увидела его таким.
Слабым.
Испуганным.
Дёргающимся от каждого громкого слова.
В школе он мог быть кем угодно.
Но дома он был просто сыном человека, которого боялся.
Ваня повернулся на бок.
Телефон загорелся.
На экране было почти полночь.
Он закрыл глаза.
И перед тем как уснуть, в голове снова мелькнула мысль.
Аня.
Где она сейчас?
И почему ему вдруг так важно это знать.