Глава 2: "Тень на душе"
Шедоу не спал.
Он и не собирался. Ночь была для него привычным укрытием - временем, когда мир замирает, и можно остаться один на один с тишиной. Но этой ночью тишина не была союзником. Она была пыткой. Гулкой, вязкой, удушающей.
Он стоял на крыше одного из зданий города, глядя вниз, туда, где за несколько часов до этого видел Соника и Эми вместе. Она смеялась, что-то рассказывала, а Соник слушал, улыбаясь так, как Шедоу не видел раньше. Беззаботно. Искренне.
"Он изменился," - пронеслось у него в голове. - "Раньше он был другим. Быстрым, дерзким, независимым... А теперь он улыбаешься, когда она рядом. Он смотрит на неё - так, как никогда не смотрел на меня."
Шедоу закрыл глаза. От этих мыслей становилось тесно в груди.
Он всегда знал, что чувствует к Сонику нечто большее, чем уважение или соревновательную зависть. Всё началось давно - ещё тогда, когда они впервые столкнулись. Сначала это была ярость. Потом - любопытство. Потом - уважение. А после... пустота, когда тот исчезал, и странная, тягучая боль, когда Соник улыбался кому-то другому.
Эми. Эта девчонка с наивными глазами и безграничной верой. Она всегда была рядом. Всегда бегала за ним, словно щенок. Шедоу презирал её за это - или так думал. До сегодняшнего вечера.
Теперь он понимал: он завидует. Не потому что она сильнее. А потому что ей позволено быть рядом.
Он шагнул вперёд, глядя на улицы внизу, как на поле битвы. Тихо, одними губами, произнёс:
- Почему ты никогда не смотришь на меня так, Соник?
Тишина, разумеется, не ответила. Лишь ночной ветер обвил его плащ и принёс в лицо запах цветущих деревьев, среди которых, быть может, сейчас спал объект его одержимости.
Шедоу сжал кулаки. Он не хотел завидовать. Не хотел чувствовать. Это делало его слабым. Но сердце не слушалось.
И если Соник действительно выбрал её...
"Я не позволю ему исчезнуть из моей жизни."
Это был не порыв. Это было решение. Тихое, холодное. Словно первая трещина на стекле, которая пока ещё не разрушила всё - но скоро сделает это.
Он обернулся, уходя в тень, став снова той фигурой, которую никто не может остановить.