Один год из жизни убийцы [z.m.]#wattys2017

Охрана в логове Джона Кенуэйя была не хилой. Да что там не хилой! Пробраться внутрь без спросу было просто невозможно, было просто самоубийством, если быть точным. Но снаружи здания ничего не выдавало наличия в нем преступной группировки.

Лондон – там находился главный центр всей организации, на которую я работал, и, когда меня сюда перебросили, это было словно шаг на новую ступеньку в моей короткой карьере. В отличие от других центр-пунктов, как их называли все здесь, этот охранялся лучше, чем Букингемский дворец! Снаружи, под самой дверью стоят камеры, для того, чтобы только Джон мог посмотреть, кто пришел и решить, пускать его или нет. Дверь открывалась только изнутри, потому весьма понятно, почему бандитское логово было постоянным местом обитания Джона или его правой руки.

После входа начиналось все самое сложное. Вроде бы просто жилое здание, но на каждом этаже располагалась штук по пятнадцать вооруженных бандитов. Причем, когда дверь открывалась для тебя и ты проходил внутрь, то сразу же попадал под пристальный надзор двух весьма крепких, сильных и, я бы сказал, непробиваемых мужиков, которые, как под конвоем провожаю тебя до кабинета Кенуэйя. Эти же бугаи при твоем пришествии внутрь здания сразу же проверяют тебя на наличие оружия.

Пробраться внутрь силой было очень сложно, но никак не являлось невозможным. Я мог бы просто проникнуть сюда, убить всех и забрать свою девушку, но даже моего профессионализма было бы недостаточно. Я не Джеки Чан, чтобы побороть кучу народа, вооруженных до зубов, даже если бы со мной было мое оружие. Мне нужен был бы народ для выполнения этой цели, но его набрать было бы тоже проблематично. Потому я и выбрал самый простой путь, который мне предлагался: решил прийти и поставить собственные условия этому старому хрыщу, который даже не мог себе представить, что я окажу сопротивление и смогу бросить вызов ему, Большому Боссу, пугающему всех и вся.

Все бандиты знали меня прекрасно и в лицо, и лично, не так давно я и бросил банду. Но мне пришлось все равно пройти весь местный обряд. Сначала камера, потом два бугая с головы до ног ощупали меня. А раньше они даже не подходили ко мне, потому что все время, что я проработал здесь моя репутация была не самой доброжелательной и дружелюбной. Многие предпочитали обходить меня стороной, а я просто не был против всего этого: восхваляющих разговоров, трусливых взглядов...

Парни проводили меня до кабинета, но, как принято обычно, не тащили меня под руки. Каждый, кого мы встречали на своем пути, удивленно смотрел на меня, а я смотрел на каждого из них таким гневным взглядом, что многие предпочитали в тот же миг отворачиваться и уходить в противоположную сторону.

Наверняка, каждый, кто находился сейчас в здании, а не только, кто видел меня, знал о моем визите, знал о причине моего визита, только мог догадываться о том, как он закончится. Эти догадки мне приходилось выслушивать краем уха по пути до кабинета Джона. Столько версии, разделенных на положительный финал для них и на положительный вариант для меня. Вторых версии было больше....

Коридоры казались бесконечными, казалось, что лифты едут вверх со скоростью ста пятидесяти летней черепахи. Но вот я увидел заветную дверь на самом верху здания, дверь в кабинет Джона и прибавил шаг по направлению к ней.

Зная порядок, я не распахнул дверь, а остановился около нее почти вплотную и подождал, пока бугаи постучат в дверь. Так было заведено, а нарушать правила наемников на их территории и притом, не имея при себе даже кухонного ножа, мне хотелось меньше всего в данный момент. Конечно, я мог сделать это просто из вредности, но я был слишком близко к Хелен и не хотел ее потерять снова.

Четыре удара.... Послышались шаги за дверь.... Она открылась.

Я увидел девушку, привязанную к стулу ко мне спиной и, после секунды на раздумья, бросился внутрь, осознав, что это Хелен.

Кровь сочилось из ран на лице, совершенно испуганный взгляд, слезы, бежавшие по щекам рекой, все это делало мне больно. Я не мог ее развязать, пока не прошла беседа, опять же, потому что так было заведено.

- Ты хотел видеть меня, так вот я здесь, что тебе от меня нужно? – спросил я, гордо выпятив грудь.

- Дорогая моя, - обратился Джон к Хелен, - ты здесь только по его вине.

Ее глаза стали бешено бегать с меня на Джона, она не могла поверить его словам, но после пришло сознание, что он все-таки прав.

- Ты разрушил мои планы. Ты перешел мне дорогу. Ты сам прекрасно понимаешь, что я должен убить тебя за это или потребовать возмещение.

- Как я смог не угодить тебе?

- Тебе все по пальцам перечислить, Малик?! – вспылил Джон так, что страшно стало не только Хелен. Он подскочил со своего стула за столом и стремительно направился ко мне. – Первое, ты составляешь мне главную конкуренцию, работая в Лондоне, ты лишаешь меня и моих людей работы! Второе, ты угрожал моему человеку, Алану Присли. Бедняга до сих пор боится выходить из дома, боится, что ты убьешь его. Третье, ты снова ломаешь мои планы, снова переходишь мне дорогу! Ты убиваешь Виктора Брауна, помнишь такого? Или ты забываешь всех, кого убиваешь? Подозрительный тип из Америки, выходил только по ночам, но, не смотря на свою паранойю, был одним из лучших информаторов. Четвертое, ты подставляешь банду, совершая свои преступления так, что копы сразу же бегут арестовывать нас. Пятое, нарушаешь правила! Ты прекрасно знал, что нельзя убивать знаменитых, они привлекают слишком много внимания, но опять ты решаешь поступить по-своему и убиваешь эту... модель? Это не важно. Я долгое время прикрывал тебя, но теперь ты отсюда просто не уйдешь....

- Отпусти хотя бы ее! Она не должна расплачиваться за мои преступления. Мы знакомы-то всего полгода, так что она даже не знает, кем я был раньше....

- Ты так и не понял, почему я похитил ее? – я покачал головой. – Что бы и ее смерть была на твоей совести, Малик.

- Прошу, она и так настрадалась из-за меня! Отпусти...

Джон сделал вид, что задумался, но после резко сказал: «Нет».

- Я не хотел было использовать это, - говорил я спокойно, начиная развязывать Хелен, - но ты просто не оставил мне выбора, - я достал из кармана телефон набрал номер и подождал пока Колин ответил. – Тим, включи-ка, пожалуйста, громкую связь и попроси нашу птичку спеть, - раздались женский и детские голоса, сердце должно было сжаться, но не у меня. – Спасибо большое, Тим, не отключайся. Твои жена и дети сейчас в очень интересном положении. От твоего решения, от того сможешь ли ты нарушить свои принципы зависит, смогут ли они еще раз увидеть тебя. Если ты обеспечишь нам с Хелен благополучный уход и спокойную дальнейшую жизнь, в которой нам больше не придется встречаться, то у вас будет еще миллион встреч и триллион разговоров. Если нет, то мой человек убьет их.

Теперь Кенуэй разозлился не на шутку и серьезно задумался. Но ответ его был для меня весьма предсказуем.

- Вот ведь ирония судьбы, - сказал я, развязав Хелен и сорвав с ее рта скотч. – Ты с самого начала, с нашей первой встречи внушал мне, что семья – это слабость и от нее один лишь вред, а теперь именно я воспользовался твоей семьей против тебя. Именно я.

- Просто уходи, пока я не передумал!

- Ты и не передумаешь.

Я уже собрался уходить, как остановился и сказал:

- Ах, да! Вот еще что!

И, что было сил, ударил его по лицу. От неожиданности и от моей силы Джон упал на пол, но не сдался и умудрился уничтожить меня даже в таком положение, как сейчас:

- Хелен, какого встречаться с убийцей своего брата?

Джон яростно рассмеялся, поднялся и предал по рации, чтобы нас выпустили из здания. Хелен гневно посмотрела на меня, но с того моменты, как я развязал ее и снял скотч, она не проронила ни единого слово. Конечно, если бы она говорила, меня бы это смертельно бесило, но ее молчание до жути меня пугало. Я даже не мог представить, что сейчас творилось в голове Хелен, потому поспешил вывести ее наружу.

Мы сели в машину, я сказал Колину, чтобы убирался оттуда, что все хорошо закончилось. Я отвез Хелен домой, хотелось все ей объяснить, но я никак не мог придумать с чего бы начать и, как не странно это слышать, я был безумно рад, когда она заговорила, после того, как вернулась из спальни.

- Что все это было? Что означает то, что сказал этот придурок? Кто ты такой?

Помимо ее начала разговора, были и другие факты, которые не очень-то меня обрадовали, например, ее крик и мой пистолет, направленный на меня ее трясущейся рукой. Я хотел ей все рассказать и потому даже, если бы пистолета не было, я бы ответил на все интересовавшие ее вопросы.

- Все сложно, давай-ка присядем, - сказал я, подойдя и отобрав у нее пистолет. Тут же она взорвалась слезами.