Один год из жизни убийцы [z.m.]#wattys2017

Вечером, как и договаривались, я заехал за Хелен, и мы отправились в ресторан «Prince Gardens Restaurant». Я решал сводить ее именно сюда, потому что это место было не далеко от отеля и потому что в интернете о нем есть хорошие отзывы.

Все было очень классно, нам удалось расслабиться, ведь обычно люди всегда нервничают на первом свидании, что и было с нами по началу, но после мы с Хелен смогли полностью расслабиться, находясь в одном обществе. Мы много разговаривали, и, чем большее я ее слушал, чем больше узнал о ней, тем больше она нравилась мне. К несчастью, это было между нами взаимно.

***

Я проснулся ночью от того, что вибрировал телефон. Я отключил будильник, посмотрел на рядом лежащую Хелен. Пришлось постараться, чтобы выбраться из ее объятий и при этом не разбудить, но мне удалось сделать это, причем, весьма успешно. Я потихоньку оделся, выбрался на улицу и отправился на встречу с Крейном.

- Вы задержались, - холодно произнес американец.

Немного не рассчитал время. Встал слишком поздно, но, даже торопясь изо всех сил своего мотоцикла, я опоздал. Вокруг было подозрительно тихо и темно, но я даже не подумал что-то заподозрить. Мне просто хотелось поскорее отдать фотографии и получить свои деньги.

Я достал из под сидения тот самый конверт, прошел немного в сторону Крейна, но, подумав, остановился и отвел конверт подальше от этого сомнительного человека.

- Сначала деньги, - произнес я, пристально вглядываясь в окружающую нас темноту, но не видел ничего дальше пяти метров.

- Хмм.... А как на счет вашей жизни, мистер Хантер, в обмен на конверт?

Американец достал из под пальто два пистолета и направил их в мою сторону. Я так же достал пистолет и направил его на Крейна. Может, я бы посмеялся над его поступком и его безнадежностью, если бы не другой факт этой сделки. Темнота была здесь неспроста, в ней прятались то ли телохранители, то ли тоже убийцы, как и я. Они достали, кто пистолеты, кто мини-автоматы и направили все свое оружие на меня. Тогда мне не осталось ничего другого, как опустить на землю пистолет и отпихнуть его ногой как можно дальше.

В тот же миг окружавшие меня бугаи подошли и завернули руки за спину, как обычно делают полицейские. Я не сопротивлялся. Меня держали, пока, судя по всему, главный из них не забрал у меня конверт и не отдал его американцу. Тот достал фотографии, пролистал их, подошел ко мне, присел и спросил:

- Ты видел эти снимки?

- Нет, - стараясь быть более правдоподобным, ответил я.

- Уверен?

Я посмотрел на него удивленным взглядом, он, кажется, поверил моим глазам, моим словами о том, что я не видел фотографий.

- Что же с тобой делать, Хантер? - слишком переигрывал с ролью злодея.

- Просто переведи деньги за выполненное задание. Я сделал все, как ты просил. Забрал конверт, не смотрел, что внутри, напугал Присли так, что он не скоро сунется не то, что в Штаты, не сунется в Северную Америку. Я выполнил свою часть сделки, вы должны сделать тоже самое.

Как только я закончил, не успел ничего понять или заметить, как ощутил жуткую боль в челюсти - Крейн очень так сильно стукнул меня по лицу. Ужаснее всего было понимать, что я ничего не могу поделать, пока он не отпустит меня. Возможно, он бы и убил меня, прямо здесь, под каким-то заброшенным мостом, здесь бы и оставил. Но он сказал, чтобы меня посадили в машину, что его «приятели» и сделали.

Дальше была темнота - мне завязали глаза. Я услышал, как завелся мотор и стал мысленно в голове рисовать карту нашего маршрута, чтобы хоть примерно знать, куда меня решили увезти. Иного мне не оставалась.

Моя попытка сделать карту успехом не увенчалась. Поначалу все было легко и понятно, все получалось: повороты направо, повороты налево.... Но в скором времени я сумел заблудиться в собственной голове, я смог заблудиться в собственноручно мысленно построенной карте. Как бы странно это не звучало.

Ехали мы долго, и я предположил, что мы уехали за пределы Лондона, но я ошибся, мы были в нем же, только на его противоположной границе. Но я радовался, что мы на конец-то приехали. Да, возможно, мы приехали сюда, что бы меня убили и сбросили в какую-нибудь канализацию, но я был рад тому, что мне вернули мое «зрение». Возможно, что последнее, что я увидел бы, это был пистолет, но хоть я бы умер, зная о смерти, глядя ей прямо в глаза. Все лучше, чем не видеть этого.

Американец кому-то позвонил, но отошел так далеко от меня, что я даже не слышал, чтобы он что-то говорил, что уж говорить о чем-то конкретном.

Я сидел на полу и не мог двигаться, потому что на меня пристально смотрели, потому что передвигаться на коленках мне не хотелось, потому что я не мог встать из-за связанных рук. Я просто ожидал своей участи.

Крейн вернулся весь озлобленный, огорченный, яростный. Я посмотрел на него с победной ухмылкой, когда услышал, что меня они не могут убить.

- Мы не может убить тебя, - произносил он, находясь так близко к моему лицу своим, - но это не значит, что мы не можем отмутузить тебя почти до состояния комы!

Он подал знак своим ребятам, и удары посыпались на меня, как град. Я ничего не мог поделать, кроме как постараться свернуться, чтобы хоть как-то защититься от ног этих гризли. Они пинали меня до тех пор, пока я не потерял сознание....

Я очнулся - солнце слепило мне глаза. Все тело ужасно болело, я боялся двигаться, чтобы не было еще больнее, но поняв, что руки у меня развязаны, собрался с силами и попытался подняться на ноги. Это мне удалось, я старался не обращать внимание на адскую боль в области груди. Казалось, что у меня сломано пару ребер. После я понял, что возможен перелом и в руке.

Осмотревшись (раньше мне было как не до этого), я увидел, что находился на каком-то старом складе, заброшенном давно. Крыша местами провалилась, стены были исписаны граффити, всюду летали голуби, местами валялись куски бетона. В трех местах на стенах были дырки, через одну из них спокойно мог проехать грузовик и через нее, скорее всего, въехали и мы, ибо на больших деревянных ворот висела огромная, ржавая цепь, соединенная массивным замком.

Я по мере своих возможностей выбрался со склада, превозмогая всю свою боль. Пришлось немало пройти от этого большого сарая, прежде чем я смог поймать машину, которая отвезла меня домой. Зная, что в отеле мог наткнуться на Хелен, я решил пока ее не травмировать своим опухшим, синим лицом, а подлечиться. Мои мысли на счет руки были ошибочными, а вот ребра все так же не давали мне покоя, но в больницу мне дороги не было. Сложно было бы объяснить, откуда у меня столько ушибов и синяков. Конечно, я мог просто ничего не объяснять или сказать, что на меня напали - врач не смог бы ни уговорить меня обратиться в полицию, ни самому обраться в полиции из-за врачебной этики. Но я решил, что и сам справлюсь. Так как я не кричал от боли, скорее всего, не перелом, а просто трещина. Покой и отдых - все, что было мне необходимо.

Было весьма сложно придумать, что сказать Хелен по поводу того, что у меня есть квартира в Лондоне, а я решил пожить в отеле, но я смог найти выход и отсюда. Сказал, что у меня травили насекомых, и я остановился в другом отеле, но вспомнил, что всегда мечтал пожить в «The Berkeley». Она поверила мне, потому что считала, что я ее не обманывал вообще с нашей встречи, в отличие от нее.

Первое, что я решил проверить, придя домой - спальню. Хелен не было, что меня одновременно обрадовало и огорчило. На подушке лежала записка:

«Даже не могу представить, куда ты пропал, но я надеюсь, что причина была веская. Дожидаться тебя не стала - ушла на работу.

Целую,
Твоя Хелен.»

Я забинтовал себя, обработал раны, которые смог увидеть. В голове была только одна мысль - мысль о мести. Никто не смеет кидать Роя Хантера! Если меня кидали с деньгами, то я собирался вернуть их себе силой. Даже если ради этого предстояло испачкать собственные руки в чужой крови.