13.
Заснуть никак не выходило. То мешало одеяло, то кололась подушка, то перина казалась слишком жёсткой. Но это ерунда. Самой главной причиной моей бессонницы являлись воспоминания. Они, разворошенные накануне, теперь не желали успокаиваться. Мелькали сцены прошлого. Я видела свою семью, мир, где выросла и будто бы возвращалась туда.
- Мама, а почему нас так не любят? - я держала тёплую ладонь своей матери, следуя за ней к реке. Она ласково улыбнулась, её глаза сверкнули изумрудами.
- Мы другие, Англахэль. Люди тяжело принимают тех, кто на них не похож.
На другом берегу реки мелькнул расплывчатый силуэт.
- Но с духами не так. Их уважают, задабривают. А нас ненавидят, - в детстве я грустила по этому поводу. Мне хотелось завести друзей, но не получалось. Деревенских детей ограждали от меня всеми способами.
- Духи были и всегда будут. Они неотъемлемая часть сущего. А мы такие же смертные, пусть и жить можем долго. Твой папа дольше, мы меньше. У нас нет такого влияния на мир, как у существ.
- Но ведь все влияют на мир. Если мы другие, это не значит, что можем делать только плохое.
- Конечно, нет. Но людям нужно время. Возможно, они смогут тебя принять, - ласковые объятия меня успокоили, но не надолго.
" Не своя, не чужая. Дитя двух миров. Везде лишняя. Другая. Где же моё место? И есть ли оно? "
Одевшись, я вышла из комнаты и отправилась на верхний ярус, прямо к дыре в каменном своде. Звезды смотрели на меня, изредка приветливо мерцая, или мне хотелось это видеть. Усевшись на пол, свесила ноги, посмотрела на пропасть, что разверзлась внизу. Лестницы, переходы, камеры. А наверху вечность, звезды - свечи памяти.
- Англахэль, - Исилендил. Снова подкрался.
" Ты в облаках витаешь, чего к тебе подкрадываться. "
- И тебе не спится, - Я похлопала рядом с собой. Эльф послушно уселся, тоже посмотрел в небо, - Опять налакался?
- Ну, не налакался. Так, выпил. Чего не спишь? - он дёрнул плечом.
- Не знаю. Неспокойно. Жизнь повернулась странно. Всё никак понять не могу, на чем стою, на голове, или на ногах, - командир был намного менее заносчивым и отстранённым, чем остальные живущие в крепости эльфы. Это и позволило мне быть с ним более раскованной. Первое время он опасался меня, но потом, то ли в благодарность, то ли из-за сочувствия, стал проводить со мной больше времени. Всё же, лучше говорить ещё хоть с кем-то, кроме короля.
- Неудивительно, в твоей ситуации. Знаешь, ты так чувствуешь себя из-за недостатка в общении. Король у нас с характером, да и не может он вечность с тобой нянчиться, - в голосе послышалась насмешка, - А ты всё сидишь при нём. Или в кузнях. Вливайся в коллектив. Попросись в отряд. Орков и пауков становится всё больше, воинов, сама знаешь, у нас с гулькин нос. А от тебя и твоей магии может быть польза. Большая.
Я обдумала его слова. Исилендил был прав. Чтобы стать частью народа, нужно теснее с ним общаться.
- Завтра попрошу короля отпустить с вами.
- Хорошо. А теперь давай на человеческом, а то так никогда и не выучишь, - он толкнул меня плечом и улыбнулся. Учитель из него вышел хороший. Терпеливый и снисходительный. Почти весь этот год он натаскивал меня, закрывая глаза на глупые ошибки.
- Как давно ты стал командиром? - я припомнила рассказы отца, но про этого эльфа он не говорил.
- Тридцать лет уже. Как Тауриэль оставила пост, так меня повысили, - русоволосые вздохнул, - Она лучше справлялась.
Я ободряюще похлопала его по плечу.
- А почему она ушла?
И снова вздох, на этот раз ещё более тяжёлый.
- Видишь ли, эльфы как правило влюбляются лишь однажды. А если теряют любимых - то остаются одинокими навсегда. Так и она. После смерти того гнома она сходила с ума от горя. Король позволил ей вернуться в Лихолесье, но она просто поселились в одной из деревень, в крепости больше не появлялась. Боюсь представить, что было бы, если бы моя Миримэ... - его передёрнуло.
- Ужасно. Даже для людей это становится ударом на всю жизнь. А если жить сотни, тысячи лет... Страшно, - Стало грустно за бедную Тауриэль, за Короля.
- А теперь представь, каково принцу. Он же любит её. Получается, что они оба несчастны до конца жизни, - Было видно, что командиру не хочется сплетничать, но, видимо, не поделиться несправедливостью хотелось, - А ты влюблялась?
Я покопалась в воспоминаниях.
- Если верить словам моего отца о любви, о чувствах, которые она пробуждает, то нет. Для меня никого кроме семьи не существовало. Я видела много людей, не людей, но ничего настолько особенного не испытывала. Надеюсь, и не испытаю.
- Глупая. Любовь прекрасна, - он качнул головой.
- Может, ты и прав. Но все миры жестоки и страшны. И везде существует смерть. А я не хочу никого терять. И меньше всего я хочу, чтобы после моей смерти кто-то оплакивал меня. Нет уж. Не нужно. Я и так тяжело переживаю потерю семьи.
Вспомнились улыбки родных, смех мамы, улыбка отца и ласковые поглаживания по голове деда. На глазах стали наворачивать слезы, но я прогнала их.
"Хватит плакать. Ты должна быть сильной. "
- Сердце никогда не спрашивает, хочешь ты чувствовать или нет. Оно просто однажды начинает сходить с ума, - он засмеялся, - Я видел свою жену столетиями, мы спокойно общались, А потом... В общем, мы женаты уже пятьдесят лет.
Эльф улыбался мягко и светло. Будто внутри него находилось маленькое солнце. Он и правда любил свою жену.
- Я очень рада за тебя, Исилендил. Да будет так во веки веков, - я улыбнулась в ответ.
- Не отказывайся от чувств, Англахэль, когда они придут. Заметь. Не "если", а " когда", - он поднялся, дружески похлопал по плечу и ушёл, а я так до рассвета и просидела, смотря на бархат неба с бриллиантами звёзд.