Глава 22: «Соревнования»
Глава 22: «Соревнования»
Лиам
Утро выдалось неспокойным. Мама бегала по дому, торопила отца. Они опаздывали на последнюю встречу по оформлению документов на кафе. Я сидел в столовой с чашкой кофе и пытался отвлечься от торопливых шагов и бесконечных обсуждений родителей. Я написал Джеку, чтобы хоть как-то скрасить время.
Доброе утро.
Доброе утро) Очередной день нервотрёпки объявляю открытым)
Ты как всегда в точку. У нас здесь полный цирк. На неделе я целовался с Диланом, чтобы спасти нас от кары директора...
Что?!
Я горько усмехнулся. Не рассказывал Джеку о последних событиях в душевой и прочем кошмаре, что творился вокруг меня. С тех пор, как нас застукали Квирл и Браун, прошло несколько дней, а я никак не мог отделаться от мысли, что с каждым днём всё сильнее рвётся та тонкая нить, которая держит меня на расстоянии от Дилана.
После того как я сказал ему, что ничего не будет и ему пора это принять, Дилан перестал контактировать со мной. Тяжелее всего была атмосфера на тренировках. Все мы находились в ссоре, и никто не общался друг с другом. Только Коди, как спасательный круг, вился вокруг нас, пытаясь хоть как-то наладить отношения перед соревнованиями.
Мне стало окончательно нестерпимо тяжело контролировать себя. Косые взгляды Стива и Питера, общение Дилана и Луи... Они постоянно были вместе эти дни. Улыбались, смеялись, касались друг друга так, словно между ними зарождается что-то большее. И я никак не мог сопоставить факты. Может, Луи просто решил отнять у меня Дилана? Но он и так не был моим. Луи должен это понимать. Тогда в его мести нет смысла. Или есть? Я всеми путями пытался обмануть себя, но внутри жгло от ревности, когда я видел их рядом. И я боялся, что, если план Луи в чём-то другом, он может причинить Дилану вред. В любом случае их общение — ошибка.
Я собрался, вышел на улицу и позвонил Джеку, пока плёлся по дороге до школы. Решил пройтись пешком. Морозный воздух остужал мысли в голове.
— Так и что всё-таки было? — тут же спросил Джек.
Я рассказывал все новости за последнее время, разглядывая улицу вокруг. Серость окутала Эшвилл. Мелкий, едва заметный снег, больше похожий на кружащийся в воздухе иней, ложился на застывшую дорогу. Людей практически не было. Лишь машины гудели на подъездных дорожках. Запах выхлопных газов смешивался с воздухом, окутывал улицу.
— Весело у вас, — вздохнул Джек. — И что делать думаешь?
— А что мне делать? Я просто стараюсь не лезть к Дилану, но с каждым днём мне всё больше хочется прибить Луи.
— Поговори с Диланом, — предложил Джек. — Узнай аккуратно, что говорит Луи. Может, есть информация.
Я устало вздохнул, поправляя лямку рюкзака на плече. Мимо проехала машина, шурша шинами по асфальту. Пальцы начали мёрзнуть от холода. Нужно было согласиться, чтобы родители подвезли.
— Легко сказать, — хмыкнул я. — Нам с ним контактировать противопоказано. Последнее время каждый наш разговор заканчивается... неправильно.
Джек посмеялся. Мы проболтали весь мой путь до школы. Я стоял у входа, слушая, как недавно Чака и Брайана снова увезла полиция и, кажется, им грозит срок за хранение наркотиков. Имена бывших друзей вызывали неприятные ощущения.
На парковку подъехала машина Дилана. Зои выбежала и, заметив меня, радостно замахала рукой. Я улыбнулся в ответ, но поймал на себе хмурый взгляд Дилана. Он поставил машину на сигнализацию, и они пошли в мою сторону.
— Чего затих? — послышалось в трубке.
— Зои с Диланом на горизонте, — ответил я.
— Ну, тогда пока, — я чувствовал, как Джек улыбается. — Твоя подружка всё равно не даст нормально поговорить. Люблю тебя... ну, в смысле... ты понял.
— И я тебя люблю, — усмехнулся я.
Слова прозвучали чуть громче, чем стоило. Дилан и Зои переглянулись. Неловко. Для нас признания в любви были привычным делом. Это не была любовь в том прямом смысле. Я люблю его как друга, как человека, который всегда со мной, даже когда я тону в дерьме. Но для Дилана это звучало иначе. Он ничего не сказал. Молча зашёл в школу. Зои осталась со мной.
— Я не пойму, мы с тобой, кажется, друзья, но я до сих пор не знаю, что ты с кем-то встречаешься? — её внимательный взгляд изучал меня.
— Зои, — я вздохнул, подталкивая её к двери, — ни с кем я не встречаюсь. Это просто мой друг из Роли. И вообще, я до сих пор не знаю, почему вы поругались с Кайли, но молчу же.
Зои затихла, делая вид, что не слышит меня. Женские ссоры — удивительная вещь. Прошло уже столько дней, но они продолжают молчать, словно рыбы. Я переживал за Кайли. Она, кажется, слишком болезненно восприняла перерыв в общении с Зои и с Диланом и последнее время не старается даже здороваться. В её жизни случился переломный момент, и сейчас лучшая подруга была бы кстати, но Зои решила, что это не её проблема.
После третьего урока мои нервы окончательно были на пределе. Я подошёл к шкафчику. Рядом беззаботно смеялись Дилан и Луи. Дилан опирался о шкафчик спиной, и Луи был к нему так близко, словно ещё одно мгновение — и они поцелуются. Они не смотрели в мою сторону, делая вид, что меня не существует. Я должен быть рад этому, но почему-то злился ещё больше.
— Какие планы на выходные? — спросил Луи, поправляя выбившуюся прядь со лба Дилана.
Я открыл дверцу шкафчика, пытаясь найти нужный учебник.
— Никаких, — ответил Дилан. — После соревнований вечеринка, и на два дня я свободен.
— Сходим куда-нибудь?
— Конечно.
Я глубоко вздохнул, чтобы унять злость. Луи всё сильнее действует мне на нервы, а моя агрессия — тот прежний я — очень сильно рвётся наружу. Я поторопился уйти, не желая больше видеть их рядом, слышать их воркующие разговоры и касания. Всё становится хуже с каждым днём.
***
Утро перед соревнованиями наступило слишком рано. Автобус выехал из Эшвилла ещё до того, как солнце окончательно поднялось над горами. Дорога сначала шла через холмы — плавные повороты, серый асфальт, влажный утренний туман, застрявший между склонами. Лес тянулся вплотную к трассе: клёны и дубы уже пожелтели, местами вспыхивали рыжими и красными пятнами, словно кто-то небрежно разбросал краску по зелени. Сквозь ветви мелькали редкие дома, деревянные церкви с белыми шпилями и старые амбары, потемневшие от времени.
Когда автобус вышел на широкую трассу, движение стало ровным и убаюкивающим. Колёса монотонно гудели, дорожные знаки с зелёным фоном и белыми буквами сменяли друг друга, обещая новые съезды и незнакомые названия. Горы постепенно остались позади.
Команду и болельщиков собрали в один автобус. Поездка была напряжённой. Мы сидели с Линой, болтали о бессмысленных вещах. Зои и Кайли разошлись по разные стороны автобуса. Дилан сел рядом с Коди и Адамом. Я чувствовал его злой взгляд.
Когда мы въехали в город, тренер в третий раз принялся повторять инструктаж. Мы слушали и кивали, но в мыслях у каждого была только мысль о победе и соперниках.
«Любой ценой», — звучало в голове.
Время в дороге казалось бесконечным, и, когда мы наконец-то подъехали к спортивному центру, все вмиг оживились, готовые вырваться на улицу из душного автобуса.
— Я так волнуюсь, как будто это мне соревноваться, — вздохнула Лина.
— Да ладно, мы справимся, — подмигнул я.
Не уверен в своих словах. Команда в ссоре, Дилан витает в облаках, а соперники сильные. Единственный, кто готов ко всему, — Давид. В раздевалке, пока мы переодевались, он повторял, кто в каком стиле заявлен. Я плыву баттерфляем и в целом за последнюю неделю давал отличные результаты на тренировках. Брасс, спринт, вольный стиль и заплыв на спине распределили на остальных парней, а на Дилана легла самая тяжёлая ноша — кроль на сто метров. В этом стиле Дилан был лучшим, и Давид возлагал на него большие надежды.
Запах хлорки и сырости витал в воздухе. Я присел на скамейку, ожидая, пока все будут готовы выйти на разминку. Дилан выглядел разбитым, уставшим и в то же время ужасно злым. Кажется, в таком состоянии он порвёт соперников в прямом смысле, если кто-то не так взглянет.
— Дилан, — Давид покосился на него, — вот с такой физиономией чтобы не стоял на старте. На вас будут смотреть много человек, снимать местный новостной канал. Вы — лицо нашей школы, и, если после выпуска новостей Квирл сделает мне выговор, я вас утоплю. А теперь бегом на разминку, скоро начинаем!
Мы вышли к бассейну. Трибуны ещё не шумели, только начали заполняться. Мы разминались. Я видел команду соперников — дружную, слаженную, а потом посмотрел на нас. Парни выглядели как враги, пытающиеся не убить друг друга при первой возможности. Я старался отвлечься от этих мыслей. Размялся на суше и нырнул в бассейн. Этот день — день моих первых соревнований за долгие годы — никто не должен испортить.
— Лиам, — Коди тоже нырнул в воду и подплыл ко мне, — поговори с Диланом. Он... слишком странный. Ему нельзя завалить соревнования, он капитан, и он слишком долго работал, чтобы так просто отдать победу.
— Тебе не кажется, что ты за ним ходишь как мамочка? — вздохнул я. — Постоянно просишь меня спасти его. Ты же понимаешь, что каждый раз я делаю только хуже?
— Нет, не хуже, — протестовал Коди. — И я прошу тебя, потому что ты единственный, кто может.
Я ничего не ответил. Ушёл под воду и устремился по дорожке в другой конец бассейна и обратно. Но стоило мне вынырнуть, я снова оказался возле Коди, который смотрел на меня с мольбой.
— О боже, — проскулил я, выбираясь из бассейна.
Дилан только собирался нырнуть, но я поймал его за руку и потащил за собой в сторону коридора. Он был пустым и холодным. Из-за двери тянуло эхом плеска воды и обрывками голосов. Свет мерцал, делая лицо Дилана почти серым. Я толкнул его, и он впечатался спиной в холодный кафель. Он смотрел на меня с удивлением, так, словно видит впервые. Он прав. Прежний Лиам вырывался на мгновение. Я выдохнул, но так и продолжал стоять близко к Дилану, прижимая его рукой к стене.
— Послушай, — я нахмурился. — Наши отношения не должны влиять на твою жизнь и на результаты команды, Дилан.
— Во-первых, — он коснулся моей щеки пальцами, — между нами нет никаких отношений, ты так сказал. Во-вторых, с чего ты опять вдруг решил, что твои нотации помогут мне?
— Ты... господи, да я бы вообще не полез к тебе, если бы не просили люди, которые переживают за тебя! — зло выплюнул я.
В глубине души я уверен, что всякий раз жду, когда кто-нибудь попросит поговорить с ним, уберечь от проблем. Я останавливаю себя, но не сопротивляюсь чужим просьбам, словно это даёт мне разрешение оказаться к нему ближе.
— Так и оставь меня тогда в покое, — Дилан вывернулся из моих рук. — У тебя теперь есть за кем приглядывать, так что просто не трогай меня.
Он ушёл. Его силуэт во мраке коридора отдалялся, а вскоре вовсе исчез. Прозвучала музыка, эхом отдающаяся от стен. Знак, что всем пора собраться. Соревнования начинаются. Я вернулся к команде. Трибуны были заполнены полностью, словно мы — олимпийские чемпионы, а не обычная школьная команда. Некоторые из Эшвилла приехали сами на машинах, чтобы поддержать нас.
Я чувствовал волнение команды, но оно было не с примесью страха, скорее азарт и адреналин окутывали всех. Парни с трудом спокойно стояли на месте, и только Дилан лениво рассматривал команду соперников. Их капитан был достаточно слажён физически и привлекательно улыбался, размахивая рукой болельщикам.
Первым шёл Адам, потом Коди, я. Нам удалось справиться. Не с лёгкостью, но всё же каждый отдавал все силы ради победы. Стив пришёл вровень с соперником, Питер отстал на секунду. Наши болельщики в безумии хлопали и визжали, а тренер готов был расцеловать каждого и едва всё ещё держал важное, суровое лицо, чтобы мы не расслаблялись.
— Следующий заплыв — сто метров вольным стилем! — прозвучал громкий голос. — Капитаны команд. Дилан Ашер, Эшвилл — вторая дорожка! Вильям Хейзен, Шарлотт — третья дорожка! Прошу спортсменов занять стартовые позиции!
Имя Дилана прокатилось под сводами бассейна и ударилось о кафельные стены, словно стало тяжелее обычного. На трибунах кто-то свистнул, кто-то выкрикнул его фамилию. Я не сразу понял, что задержал дыхание и смотрел на него так внимательно, словно вижу впервые.
Дилан поднялся на тумбу второй дорожки. Движения были спокойные, почти ленивые, только плечи напряжены сильнее обычного. Он не смотрел ни на меня, ни на команду. Его взгляд был прикован к воде — к идеально ровной, стеклянной поверхности, которая через секунду взорвётся брызгами. Я понимал, что ему нельзя отвлекаться, тем более на меня, и мысленно умолял держаться до последнего, не оглядываться.
Вильям Хейзен продолжал улыбаться. Широко, открыто, словно это не соревнование, а показательное выступление. Уверенный. Слишком уверенный.
— На старт!
Тишина повисла в зале. Все замерли. Дилан наклонился вперёд. Пальцы вцепились в край тумбы. Я видел, как напряглась его спина, как под кожей проступили линии мышц. В этот момент в нём не было ни злости, ни усталости — только концентрация, почти пугающая.
Гудок.
Они сорвались одновременно. Вода разлетелась белыми всплесками. Два тела — как стрелы — прорезали голубую толщу воды. Первые метры под водой, длинные дельфиньи удары, затем выныривание и быстрый, жёсткий кроль.
Трибуны не могли больше сдерживать эмоции. Взорвались громким шумом. Я сам не заметил, как оказался у бортика — пальцы впились в холодный край. Дилан шёл вровень. Нет — на полкорпуса впереди. Его гребки были чёткими, выверенными.
Поворот. Касание стены — почти синхронное. Но Дилан вышел из разворота быстрее. Под водой он всегда был сильнее. Последние пятьдесят метров. Я смотрел на него слишком внимательно и видел злость. Не на соперника. Не на команду. На себя. Он плыл так, будто от этого заплыва зависело что-то гораздо большее, чем медаль.
Вильям начал догонять. Его частота выросла, он ускорился. Осталось двадцать метров. Я перестал слышать крики. Всё сузилось до второй дорожки. До ритма — вдох, гребок, удар ногами.
«Я верю в тебя, Дилан», — билось в голове.
Десять. Дилан не дышал. Пять. Касание. Два одновременных удара ладонями о стену. Табло вспыхнуло результатом. Я замер, всматриваясь так внимательно, словно забыл цифры, и лишь радостный вопль Коди вернул меня к жизни.
Ашер — 52.87
Хейзен — 52.93.
Разница — шесть сотых.
Трибуны взорвались. Объявили конец соревнований, судьи взяли время на подсчёт общих результатов. Мы собрались командой. Коди и Адам тискали Дилана, все хвалили друг друга, и даже Питер со Стивом улыбались, и их взгляды потеплели — впервые после ссоры.
Когда все немного успокоились, Дилан взглянул на меня. Я видел в его глазах желание поговорить, а мне безумно хотелось обнять его. Адреналин не давал спокойно стоять. Парни отвлеклись на обсуждение заплывов и соперников. Мы подошли друг к другу.
— Ты отлично справился, — сказал мне Дилан.
— Ты тоже, — ответил я, не решаясь коснуться его.
Дилан чувствовал это. Вздохнул устало и сам обнял. Прохладная мокрая грудь Дилана соприкоснулась с моей. Воспоминания о душевой скользнули в памяти, и я прогнал их, пока они окончательно не завладели мной. И только сейчас я понял, что умилительный шорох голосов раздался с трибун. Чёрт! Я и забыл об Инста-сплетнице. Теперь нас ждут очередные новости. Мы неохотно отстранились друг от друга.
— Ты — новая звезда, — усмехнулся Дилан. — Мы два года участвовали впятером. Я плыл за двоих, нас запомнили и выучили, а ты — повод для обсуждений.
— Да плевать, — выдохнул я. — Главное, что мы справились.
Судьи вернулись. Диктор привлёк внимание, и снова повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и шумом приборов в зале.
— По итогам всех дисциплин... — начал диктор. — Команда Эшвилл — 78 очков. Центральная академия, Шарлотт... — он замолчал, тянул время и играл на нервах. Трибуны пронзил недовольный вздох. — Шарлотт — 71 очко! Победу одерживает Эшвилл!
И вновь крики, визги, объятия. Всё вокруг кружилось в калейдоскопе эмоций. Я взрывался от счастья, понимая, что наконец-то достиг чего-то большего. Достиг победы, от которой родители будут в восторге. Прошлый Лиам почти умер во мне. Или просто слишком крепко спит...
Возле автобуса нас продолжали поздравлять и обнимать все, кто приехал с нами. Лина держала меня за руку, сияла улыбкой, восхваляла мой заплыв. Зои оказалась рядом неожиданно. Секунду назад я видел её с Диланом.
— Можно тебя? — спросила она, намекая, что Лине лучше уйти.
И она поняла. Улыбнулась мне, отошла подальше. Зои прижалась ко мне, сжимая руки на талии так сильно, что я с трудом дышал. Её вьющиеся волосы разметал ветер, и они лезли мне в лицо, раздражая кожу.
— Я не сомневалась, что вы справитесь, но всё равно чувствую такую огромную гордость! — широко улыбалась Зои.
— Спасибо, что привела меня в секцию, — подмигнул я. Зои взяла меня за руку.
— Слушай, Дилан просил передать, что ему сказал Коди, что Адам устраивает вечеринку, и он просил тебя пригласить, потому что сам, видимо, язык проглотил, — Зои смотрела на меня с надеждой.
Мне стало смешно от формулировки её мысли и приглашения, но я задумался: почему бы и нет? Я стабилен, нет желания употреблять и в целом впервые стал частью команды, которая, кажется, наконец-то приняла меня.
— Кто будет? — спросил я.
— Да все, — пожала плечами Зои. — Команда, болельщики. Родители Адама часто уезжают на выходных и позволяют ему изредка устраивать вечеринки. Так что не упускай возможность.
— Ну куда ж я денусь от такого предложения, — рассмеялся я, и Зои снова стиснула меня в объятиях.
Одной из главных причин пойти было не сплочение команды, а мимолётная мысль, скользнувшая на подкорке сознания: там будет Дилан и, возможно, Луи. Я обязан быть рядом.