Один Шаг

Тихий, навязчивый шорох вырывает меня из мира грез. Я уже толком не помню, что мне снилось, но после этого что-то у меня осталось весьма приятное чувство.
Шорох, который разбудил меня, издавала медсестра. Она принесла капельницу и открывала бутылочку. Воткнула в нее трубочку, повесила вверх ногами и только заметила, что я наблюдаю за ней.
- А я думала, ты спишь.
- Да, я что-то выспалась. Долго я спала?
- Если ты уснула после того, как молодой человек ушел... - молодой человек! А я о нем уже и забыла, так вот о чем был мой сон. Он ушел, у меня нет его номера телефона, нет e-mail'а, адреса. Есть лишь только имя - Кирилл.
И я не в тему разговора спросила:
- А он ничего не просил мне передать?
Любопытство заискрилось в глазах девушки:
- Он тебя интересует, верно? - её слова заставили меня со скромной улыбкой опустить взгляд в пол. Приняв это за ответ, она продолжает. - Вижу, что да. Что ж, тогда тебе следует знать - ты была без сознания три дня и каждый день, минимум три раза в день он приходил сюда. К тебе. И сразу, видно, что не просто проверить, как ты. А ты знаешь, это ведь очень поразительно. Любовь - что это? Быть может, болезнь, съедающая мозг изнутри? Или же лекарство? На счет лекарств. Представляешь, одна новая сестричка дала пациенту не тот препарат, его потом дежурные пол-ночи откачивали. С ним все будет в порядке. А эту сестричку уволили, и есть за что...
Медсестра говорила без умолку обо всём на свете. Он приходил ко мне каждый день по несколько раз. Для меня это говорит о многом. Значит, не стоит волноваться, если он приходил ко мне три раза в день, пока я была без сознания, сколько же раз придет, когда я в сознании? Нужно просто подождать. Вот только жаль, что в больнице всего одна минута - вечность...
Чтобы хоть как-то себя занять, я начала слушать болтовню медсестры и очень вовремя:
- Еще пару дней тут полежишь, и отпустим тебя домой. Но ты должна строго соблюдать постельный режим. И сейчас тоже не вставай и, вообще, лучше не двигайся.
- Хорошо, не буду. А как вас зовут?
- Зови меня Людмила. Вот и все. Если что-то понадобится, на тумбочке лежит кнопка «Вызов медсестры». Где-то через часик принесу обед.
- Спасибо.
Людмила ушла. Здесь даже нет часов! Как мне следить за временем?
Где-то через двадцать, хотя может и через десять, я услышала в коридоре голоса. Родители. Только их мне для полного счастья не хватало!
В тот момент, когда отворилась дверь в мою палату, я откинула голову направо и закрыла глаза. «Я сплю, я сплю! Уходите, пожалуйста, уходите!!! Я сплю, сплю..»
- ... и кто бы говорил! Са...
-... заткнись, ты чертов...
-... а не пойти ли тебе?...
- Тихо! Маша уснула. Иди отсюда. Видеть тебя не хочу...
- Знаешь, могу тебя удивить, это и моя дочь тоже!
- Разве? По-моему, ты отказался от нее, когда привел в наш дом ту суч...
- Иди отсюда!
- Сию же секунду, убери от меня свои грязные руки! - он что драться с ней собрался?
- Слава Богу, это исчадие ада, наконец-таки кануло в Лету... - он посмотрел на меня. Я всей кожей ощущаю его взгляд. Но тут что-то запиликало, открылась дверь и уже из коридора слышно - Алло, я...
Красота. Судя по всему, мой отец изменил матери, они постоянно ругаются... Что-то мне перехотелось домой. Ну и странная же у меня семейка! Как я раньше с ними жила? Кем я тогда была? Кто я вообще?
Эта жуткая пустота в отделе «Память» меня ужасно пугает. Людмила сказала, что я не помню лишь месяц, и это - нормально. Очень сомневаюсь, что вся моя жизнь уместилась в этот месяц. Тогда, почему? Это из-за травмы? Или защитная реакция на весьма пессимистическое прошлое? А может, просто шок? А главное - вернутся ли все файлы в отдел «Память»?
Мучая себя размышлениями, я совсем не заметила прошедший час. Пришла Людмила, отдала обед и сказала вызвать ее, когда я поем.
Странная рисовая каша так и манит выкинуть ее в окно. А компот, к моему удивлению, очень даже ничего. С большим трудом мне удалось запихать в себя две ложки каши.
Осторожно я поставила поднос на тумбочку и попыталась лечь в другую позу, но все моё тело пронзила дикая боль, что мне стоило огромных усилий не заорать. Как только боль уменьшилась, на меня навалилась жуткая усталость, словно я всю ночь разгружала вагоны. Собрав всю силу в кулак, я дотянулась до кнопки, но тут дверь начала открываться. Это пришел Кирилл:
- Привет.
Моя рука с глухим стуком опустилась рядом с кнопкой. Кирилл вздрогнул.
- Все в порядке?
- Привет, да, все просто отлично, - он с сомнением посмотрел на меня - Медсестра принесла обед, просила нажать на кнопку, когда поем.
Он бросил взгляд на тарелку:
- То есть ты хочешь сказать, что уже поела?
- Оно - отвратительней некуда.
- И, по-твоему это весомый аргумент, чтобы не есть?
Вздохнув, он придвинул стул ближе к кровати.
- Эх ты, глупышка! Заморишь себя голодом, - он улыбнулся. Господи, от этой улыбки я таю! - Ты не сильно расстроишься, если я на пол часика отлучусь?
- Если только на пол часика. - И как ему отказать? Он окинул меня своим ангельским взором и ушел, сказав на прощанье:
- До скорой встречи!
Я улыбнулась:
- Ровно пол часа! Я засекаю время! - я засмеялась, в ответ он ухмыльнулся.
И что со мной творится при нём? Почему с ним легче? Проще? Почему с ним я другая? Или это без него другая?!
Я и глазом моргнуть не успела, как Кирилл уже вернулся. С пакетом в руке. А другая рука за спиной. Пакет он небрежно опустил на стул. Смотря в мои глаза, он присел на край кровати. Я не много приподнялась.
- Это тебе.
Из-за спины показался букет. Солистами в этом букете были белые пионы и красные розы. В середине - роза, вокруг нее пионы. Восемь белоснежных цветов, между которыми кое-как втиснулись красные розочки, но они в разы меньше центральной. И все это приукрашено белыми веточками.
Слева от центральной розы стояла открыточка. Маленькая с птичкой на обложке, а внутри красовалась надпись:
«Нас впереди ждет многое»
Нас. Мы. Мне нравится! Я улыбнулась:
- Спасибо большое! Замечательный букет, а открытка... - что сказать? «Здорово мы теперь вместе»? Вместо этого я смущенно замолчала.
Он кивнул и улыбнулся. Просто замечательно, когда понимает тебя! За его улыбку я бы и Родину продала... ему нельзя улыбаться...
- Так, я пойду вынесу лже-обед. Сейчас буду.
Он взял тарелку и удалился. Интересно, из-за чего ко мне в голову боятся лезть мысли? Из-за моих, опьяняющих счастья и радости? Или, вот она, любовь? Один человек, и ужасные условия превратились в рай. Я счастлива! Я не помню всей своей жизни, друзей, семью, дом - ничего! От части, из-за этого я тоже счастлива. До чего же здорово начать жизнь с чистого листа, без ужасного прошлого! Что бы со мной не случилось, что бы или кто бы, не заставило меня шагнуть из окна навстречу боли и смерти, я рада, что сложилось именно так.
Кирилл вернулся:
- А сейчас, я намерен накормить тебя.
Пока он доставал что-то из пакета и ставил на тумбочку, я безумно радовалась ему. Он теперь со мной. Он теперь мой. Вот он стоят предо мной, красивый, я уверенна, сильный и мой.
- Эй, о чем задумалась? - он сидел на стуле и внимательно смотрел на меня.
Мой взгляд сам собой упал на пол, а щеки покраснели.
- Да, так ни о чем.