2.
День с момента описанного события прошел, словно в туман - в тумане сомнений, непонимания происходящего, страха и, в какой-то степени, радостного возбуждения, смещавшихся между собой и давивших на меня своим тяжким бременем. И каждое негативное чувство усиливала погода: дождь громко тарабанил по крыше, не прекращаясь, и к этому позднее прибавился сильнейший ветер, который сорвал часть крыши моего дома, из-за чего вся вода стекалась в гостиную, сверкали молнии, ярко озаряя комнату. Выход на улицу грозил опасностью для жизни и время бури я переждал дома, старался заделать дыру на крыше и предавался унынию.
Человеческая натура устроена так, что всегда ищет ответ на волнующий ее вопрос, и пусть ответ этот не всегда будет верным, но если он хоть чуточку удовлетворяет наше любопытство, мы с восторгом принимаем его и провозглашаем непоколебимой истиной. Таким образом мы решили, что главным создателем мира является Бог, что человек произошел от обезьяны, и многое другое, но я уверен, что найдись более достоверный факт, и человек посмеялся бы с идеи теологической теории происхождении Вселенной. Любопытство грызет и мучает, и мы всегда стремимся его удовлетворять. Никакого удовлетворяющего меня ответа на вопрос «Что произошло?» не было. Я долго думал, что просто сплю, и стоит мне проснуться, как мир станет прежним. Я не спал всю ночь, боялся каждого шороха, мне мерещились тени, и, закрыв глаза, я боялся почувствовать дыхание или чье-то присутствие рядом. Особенно меня пугали звуки, порождаемые ураганом, ветер за окном свистел, ветви орешника бились о стекла и я легко путал этот рокот со зловещим шепотом призраков. Под утро я ни сколько уснул, а сколько просто отключился от тревог, заполнявших мое сознание. Спал я долго и крепко, и скорее всего этот усмирительный сон подействовал на меня, как лекарство. То же произошло и с внешним миром: буря прекратилась, хотя серые тучи еще местами закрывали небо и прятали в себе теплые солнечные лучи. Я выглянул в окно и, чувствуя себя полностью отдохнувшим, думал о том, что зря придумал себе всякий бред. Связи, возможно, не было из-за бури, о которой все знали, а люди просто поспешно уехали с утра за пределы города, чтобы переждать стихийное бедствие. Мной вновь овладело оживление и я скорее хотел прогуляться по зеленым улочкам Винцеля, выпить кофе в каком-нибудь кафе.
После моих рассуждений решено было совершить новое путешествие по Винцелю. Мне предстояло окончательно убедится в отсутствии жизни.