Глава 8
Сквозь пелену, окутавшую мое сознание, я открыла глаза и с трудом смогла сфокусировать свой взгляд на испуганных глазах Людмилы Ивановны.
- Слава богу, ты пришла в себя! – Облегченно выдохнула он и прикоснулась ладонью к моей пылающей щеке.
- Как я здесь оказалась? То есть, что произошло? – Охрипшим голосом спросила я, отмечая, что половина ее лица была скрыта под медицинской маской. А в следующий момент осознала, что нахожусь в своей спальне.
- Ох, милая! Ты потеряла сознание. Возле кабинета Никиты. Повезло, что он несколько раз звонил тебе, а когда услышал, что твой телефон разрывается в коридоре, вышел и увидел тебя. – Она погладила меня по руке и сочувственно нахмурилась. – Мы все за тебя очень испугались. Никита в срочном порядке вызвал врача. Оказалось, у тебя такая форма гриппа. Скорее всего, на фоне переутомления и ты в последнее время так мало ела! – Рассуждала она вслух. – Да-да, юная леди, я все видела, но решила не приставать к тебе со своими нравоучениями, как оказалось очень даже зря!
- Грипп? Я не могу болеть! – Воскликнула я и попыталась встать, но она уложила меня обратно в постель. – Мне нужно работать. Скоро «Закрытие сезона».
- Ни о какой работе и речи быть не может! – Всплеснула она руками и издала нервный смешок. – Минимум пять дней ты будешь лежать здесь и только попробуй покинуть эту комнату, поняла? Лучше тебе меня не злить. – Угрожающе выставила она перед собой свой указательный палец, на что я лишь слабо улыбнулась. – Это не смешно. Вот погоди, придет твой начальник, он-то объяснит тебе все четко, ясно и доходчиво.
- О нет! Ему нельзя ко мне. Если у меня грипп, то он тоже может заболеть. И вам, кстати, тоже нельзя находиться рядом со мной.
- Не волнуйся, все профилактические меры соблюдены. И, кстати, Никита провел рядом с тобой целые сутки. Давно ему не приходилось так переживать. – Покачала она головой и прерывисто вздохнула, очевидно, погрузившись в свои воспоминания. – Ладно, отдыхай. И не вздумай покидать свою постель. Сейчас принесу тебе чего-нибудь из еды.
- Нет! Не стоит. Я совсем не голодна. – Попыталась запротестовать я, чувствуя себя крайне неловко от того, что доставила ей неудобства.
- Никаких возражений не принимается. – Безапелляционно объявила она и поднялась на ноги, чтобы выйти из моей комнаты.
После ухода Людмилы Ивановны я удобно устроилась под одеялом и начала дремать, как вдруг в дверь постучали. И не успела я отозваться, как показалась спина Никиты, а затем и его передняя часть с подносом в руках.
-Ты не спишь? – Его вопрос прозвучал больше как утверждение. – Я принес тебе поесть. – В то время как он приблизился к моей кровати и осторожно поместил поднос на прикроватную тумбу, я попыталась сесть в постели, но получилось не слишком изящно. От шума в ушах я на мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, заметила, что Никита внимательно разглядывает мое лицо. – А еще зашел лично убедиться, что ты пришла в себя.
- Да. Похоже, все хорошо. Думаю, к вечеру буду в полном порядке и готова к работе. – С искренней верой в свои слова проговорила я, на что Никита громко и раскатисто рассмеялся.
- Ну, уж нет. Прости, но ты временно нетрудоспособна. И не нужно геройствовать. – Его смех моментально иссяк, а во взгляде появилась серьезность и металлический блеск. – А теперь давай серьезно и предельно честно. Как ты себя чувствуешь? – Он продолжал сверлить меня своим глубоким взглядом, и я на мгновение забыла обо всем, что прямо сейчас здесь происходило.
- Судя по тому, что мне известно, сейчас мне гораздо лучше. – Смогла я выдавить из себя связное предложение, вопреки тому, что мои мысли упорно путались друг с другом. – Правда чувствуется слабость во всем теле и в голове, словно все туманом окутано.
- Можешь же, когда захочешь. – Одобрительно хмыкнул он и погладил меня по взъерошенным волосам. – Главное – поешь, а потом отдыхай. – Он спрятал руки в карманы брюк, как мне показалось, чтобы скрыть свою неловкость. – Ладно, я зайду позже. Тебе что-нибудь нужно?
- Нет, ничего не нужно. Не беспокойся и, если можно, поговори с Людмилой Ивановной. Она суетится из-за меня. Я уверена, что через пару дней буду в норме, так что не нужно проверять меня через каждые тридцать минут. Я в норме. – Заверила я его и подкрепила свои слова слабой улыбкой.
- Я бы с удовольствием тебе поверил, но твои красные, затуманенные глаза и болезненный вид, а еще охрипший голос говорят о том, что ты далеко не в норме. До конца недели, чтоб я не видел тебя на работе, ясно? – Строгим тоном спросил он.
- А как же... - Попыталась запротестовать я, но он прервал меня на половине фразы.
- Никаких «как же». Считай, что у тебя больничный отпуск. О заработной плате не беспокойся. Болей в свое удовольствие, насколько это возможно. – Поморщился он, очевидно понимая, что просит о невозможном, после чего сделал шаг в сторону выхода.
- Никита? – Позвала я, и он незамедлительно повернулся ко мне лицом, словно только этого и ждал. – Спасибо. За все.
Его лицо озарила, как мне показалось, печальная улыбка.
- На здоровье. И помни, что я здесь скорее виновная сторона, чем твой спаситель. – В задумчивости произнес он, но я не поняла его посыл.
И только я хотела спросить, что именно он имел в виду, как он уже вышел из моей спальни.
***
Пять дней меня держали взаперти в собственной комнате. В меня тыкали уколами, поили таблетками, насильно кормили. И за это время я успела поругаться с Никитой (но мы почти сразу помирились), потому что он передал подготовку к «Закрытию сезона» Людмиле Ивановне.
Но сегодня я, наконец-то, смогу приступить к работе. До нашего мероприятия осталось всего семьдесят два часа, и я чувствовала, что подвела всех сотрудников. Поэтому, когда Никита сказал, что я буду на подхвате у Людмилы Ивановны, я была рада хоть чем-то помочь.
- Вика, и давай без фанатизма, хорошо? – Обратился он ко мне, как только утром я пришла в его кабинет. – Если чувствуешь, что устала или тебе нездоровится, нужно просто об этом сказать. Это несложно. – Терпеливо давал он мне те разъяснения, которые считал нужными. А я, в свою очередь, чувствовала себя маленьким ребенком, которого отчитывают за плохое поведение в первый день в школе.
- Хорошо, а теперь я могу идти? – Я упрямо посмотрела в его глаза, мысленно возвращаясь к тому дню, когда мы впервые встретились.
Помню, как была напряжена, когда узнала, что моим возможным начальником будет мужчина, который был почти одного со мной возраста. Как тогда меня сковал страх и отвращение, но увидев его впервые, я почувствовала, к своему удивлению, спокойствие.
- Да, можешь идти. – Разрешил он и я поднялась на ноги, после чего вышла из кабинета, запинаясь от удивления о собственную ногу. Едва удержав равновесие, я была шокирована тем, что навстречу мне шел Вадим с такой улыбкой на лице, словно знал секрет на миллион долларов.
- Доброе утро! – Я, как всегда при встрече с ним, попыталась выдавить из себя улыбку, а он в ответ кивнул, после чего оглядел меня с ног до головы и вошел в кабинет Никиты.
Я спустилась в столовую, стараясь не думать, что Вадим вернулся, и теперь будет находиться здесь каждый день.
- Это утро определенно становится добрым. – Раздался за моей спиной насмешливый голос, и я едва сдержала стон разочарования. Не может быть, чтобы все это произошло в одно утро одного дня.
- Здравствуйте, Даниил Викторович. – Я повернулась к нему лицом и попыталась выдавить еще одну профессиональную улыбку. – Вы уже вернулись. – Констатировала я, отмечая, каким неприятным для меня сюрпризом стало его появление.
- Да, вернулся. – Он самодовольно улыбнулся, скрещивая руки на груди. – Стало интересно, смогла ли ты лечь под моего брата. – С мерзкой ухмылкой проговорил он, и от испытываемого шока я не могла произнести ни звука. – Ну, знаешь, лечь под него, а потом обвинить в изнасиловании. Ведь такая схема была в прошлый раз, я не ошибаюсь? Или я что-то упустил?
- Откуда вы...? – От моего лица отхлынула кровь, и я почувствовалась слабость от испытываемого шока, разливающуюся по каждой клеточке моего тела.
- Откуда я знаю? Видишь ли, моя работа – искать интересный материал об интересных местах. – Он приблизился ко мне вплотную, и я ощущала на лице его дыхание. Кажется, он был пьян. – Мне не составило особого труда навести о тебе справки. – Во рту все пересохло от волнения, и я не могла пошевелиться, отчаянно желая спрятаться там, где меня никто не смог бы найти. – В твоем городе слава бежит впереди тебя. – Уверенно заявил он.
- Ты ничего не знаешь! Ты-абсолютно-ничего-не-знаешь! – Слепая ярость начала топить меня, мои руки тряслись, а во всем теле чувствовалась дрожь. Я стыдливо опустила глаза и побежала в свою комнату, грубо оттолкнув при этом Даниила.
- Вика, что случилось? – Людмила Ивановна испуганно смотрела на то, как я выбегаю из кухни.
- Я...мне нужно...простите. – Поток слез хлынул из моих глаз, прежде чем я смогла подняться по лестнице.
Спустя некоторое время ко мне в комнату ворвалась Людмила Ивановна. Я сотрясалась всем телом от рыданий, чувствуя боль, унижение и стыд. Она осторожно присела рядом со мной и начала успокаивающе гладить по волосам.
- Ну-ну, девочка. Плачь, если тебе от этого будет легче. Плачь, в чем бы ни была причина. Радость, печаль, боль – все можно пережить, а вот перетерпеть или отсидеться в сторонке никак не получится. – Успокаивающим тоном говорила она, продолжая поглаживать меня по голове.
- Я думала, что смогу убежать от прошлого...начать жизнь заново, но он снова вытащил все наружу и вылил на меня грязь, которую мне никогда не смыть с себя! – Сквозь слезы проговорила я, чувствуя, как внутри меня все горит от переизбытка эмоций.
- О чем ты, Вика? – Насторожено спросила она.
Я сделала прерывистый вдох и развернулась к ней лицом, стирая ладонями слезы со своих щек, не в силах побороть очередные всхлипы. Мне было необходимо с кем-то поделиться тем, что я пережила. Тем, что являлось правдой, а не чьими-то грязными домыслами.
- Я уехала из своего города, потому что была опозорена. Меня... - я пыталась собраться с силами, чтобы рассказать ту правду, которая навсегда изменила меня и мою жизнь, несмотря на то, что она до сих пор причинял мне невыносимую боль. – Меня...изнасиловал сын моего начальника. – Я чувствовала, как меня знобит, а к горлу подступает тошнота. – Я заявила на него в полицию, но их семья оказалась слишком влиятельной. Мне и моим родным начали угрожать, и мне пришлось забрать заявление. Но это не помогло. – Я провела ладонями по лицу, ощущая как леденящий кровь страх, растекается по всему моему телу. – Они...придали огласке это дело, только вывернули все так, что я была виновной стороной. Меня обвинили в клевете. У меня были все доказательства моей правоты, вот только меня никто слушать не стал. И этот человек... - из моей груди вырвались рыдание, и Людмила Ивановна прижала меня к себе. – Он продолжал меня преследовать. Я съехала от родителей, чтобы защитить их, но он каждый раз находил меня. В итоге от меня отвернулись все друзья и родные. Большинству из них из-за меня пришлось переехать, а я...перевелась в университет в соседнем городе, но даже там терпела насмешки и пересуды.
- Дорогая, сколько же ты натерпелась! – Она крепко обняла меня, а я положила голову на ее плечо, закрывая глаза.
- А теперь приходит Даниил и кидает мне в лицо обвинения в том, что я хочу сделать то же самое с его братом! – Меня затопила новая волна эмоций, и я с трудом сдержала очередной поток рыданий.
- Ну-ну, Вика. Никто ни в чем тебя не обвиняет. Этот паршивец, просто развлекается таким способом. – Она тяжело вздохнула. – Мы разберемся с этим, успокойся, все наладится. Ты в безопасности. Ты в безопасности. – Повторила она и под ее размеренные поглаживания я смогла немного успокоиться. Людмила Ивановна смогла дать мне то утешение, в котором я так нуждалась все это время. – Я сейчас вернусь. А ты пока умойся, хорошо? – Ласково спросила она, на что я кивнула головой и направилась в ванную сразу после того как Людмила Ивановна вышла из моей комнаты.
Я не могла поверить в то, что мое прошлое нагнало меня в самое неожиданное время и с помощью человека, который кроме отвращения не вызывал у меня никаких других эмоций.
Людмила Ивановна вернулась через двадцать минут, переодевшись в брюки и легкую блузу.
- Так! Я все уладила. – Решительно объявила она. – Сегодня у нас с тобой свободный день. – С лукавой усмешкой подмигнула она и жестом указала мне на мой шкаф.
- А как же «Закрытие сезона»? – Взволнованно спросила я, понимая, что у нас осталось, не так много времени, чтобы закончить все приготовления.
- К нему мы и будем готовиться. Собирайся. Жду тебя внизу через десять минут. И возьми ключи от своей машины. Не хочу, чтобы за нами водитель таскался. – Ворчливым тоном проговорила она и вышла из моей комнаты.
На сборы мне хватило и пяти минут. Прихватив с собой сумку и ключи от машины, я спустилась на парковку дома, к счастью, не столкнувшись по пути ни с кем из домочадцев.
- Могу я узнать, куда мы едем? – Спросила я, в то время как выехала на трассу, ведущую в сторону города.
- Мы едем покупать платья к наступающему событию. Заодно немного развеется и поговорить. – Не скрывая своего удовольствия от незапланированного выходного, ответила она, подставляя лицо осеннему солнцу.
- Людмила Ивановна, могу я попросить вас об одолжении? – Неуверенно обратилась я к ней, чувствуя себя крайне неловко.
- Конечно. – Ответила она и перевела на меня заинтересованный взгляд.
- Могли бы вы не говорить Никите Викторовичу о том, что я вам рассказала о себе? Я не хотела поднимать эту тему, но, боюсь, придется рассказать ему правду, потому что я уверена, что Даниил не упустит шанса поделиться этой информацией с ним. И неизвестно, что именно он ему наговорит и как все вывернет. Мне нужно немного времени, чтобы подготовиться к разговору на эту тему с Никитой. – Путаясь от волнения в словах, обратилась я к ней.
- О таких вещах я просто не могу и не имею права говорить, кому бы то ни было! Я даже не помышляла ему говорить! – Возмутилась она, принимая оскорбленный вид.
- Простите, я не хотела вас обидеть.
- Я все понимаю, не извиняйся. – Примирительно дотронулась она рукой до моего плеча, после чего вернула свое внимание на дорогу, устремляя свой задумчивый взгляд на трассу. – А вот Даниила, думаю, нужно проучить. Я об этом мечтаю еще с тех пор, как он расстроил свадьбу Никиты.
- Расстроил свадьбу? – Потрясенно спросила я, на что она утвердительно кивнула головой.
- Еще до того, как Никита купил виноградник. – Она изящно пожала плечами и сделала глубокий медленный вдох. – Он не был популярным мальчиком в юности, но, когда пошел учиться в университет, впервые влюбился. Это были интересные отношения. Он – программист, который пытался совмещать не только учебу с работой, но, и втиснут в этот график свидания и время для общения со своей девушкой, а она – обыкновенная, ничем не примечательная девушка, которая вила из него веревки. Но что-то в ней притягивало его. А мы не могли понять, что он в ней нашел. Она была невоспитанной, мужиковатой. В общем, в какой-то момент Никита решил сделать ей предложение, как раз незадолго до того, как получил крупную сумму денег в первый раз, но тогда же никто об этом даже и подумать не мог. Он пришел к ней домой с кольцом, купленным на все свои сбережения, а дверь ему открыл Даниил в одних плавках со словами: «брат, я всегда знал, что она не для тебя. Так что не стоит благодарности». И захлопнул перед ним дверь. Да-да. Я абсолютно серьезно, такое бывает не только в фильмах, как оказалось. – С печальным видом констатировала она эту горькую для Никиты правду.
- Это так ужасно! Как он мог так поступить с родным братом? – Не веря в то, что услышала, спросила я, искренне понимая чувства Никиты.
Тем временем мы подъехали к указанному Людмилой Ивановной торговому центру, и вышли из машины.
- Даниилу нужно то, что принадлежит Никите. Такой уж он человек. И, кстати, они не совсем родные братья. У них один отец, но матери разные, а это много значит. Даниил всегда завидовал Никите, и продолжает это делать, хотя видит бог, Никита натерпелся за свою жизнь. – Я на мгновение удивленно взглянула на нее, шокированная очередной подробностью из жизни моего руководителя. – Мать Даниила – актриса театра. Не самая приятная женщина, я тебе скажу. На сына ей было всегда наплевать, зато он рос под опекой отца, и до сих пор поддерживает с ним отношения, в отличие от Никиты. – Продолжала она говорит, в то время как мы вошли в один из бутиков. – А вот мама Никиты была доброй, светлой женщиной. Веселая, энергичная, но с очень мягким характером. Это, наверное, и погубило ее. – С горечью в голосе и сожалением на лице произнесла она.
- Была? – Настороженно спросила я, на что она кивнула головой.
- Она умерла несколько лет назад. Перед этим очень долго болела. – Слишком быстро ответила она и я поняла, что не должна развивать эту тему.
- Можно вопрос? – Спросил я, нервно прочистив горло.
- Спрашивай. – Отозвалась Людмила Ивановна и промокнула выступившие на глазах слезы краем носового платка, который несколько мгновений назад вынула из своей сумочки.
- Откуда вы так много знаете о жизни Никиты?
- Ох, это! – Сквозь нервный смешок воскликнула она и загадочно улыбнулась. – Я его тетя. – С гордостью произнесла она
- Тетя? – Не удержалась я, понимая, что это многое объясняет. В частности то, с какой заботой она относится к Никите и его здоровью, а еще ее осведомленность о его личной жизни.
- Да. Сестра его матери. – Уточнила она. – Я пообещала ей, что буду приглядывать за ним. В последние годы мы с Никитой сблизились, и я решила, что буду рядом с ним, пока он во мне нуждается. Плюс ко всему, в моем лице рядом с ним всегда есть человек, готовый помочь и поддержать его в случае чего.
- Значит, вы сестра Вадима? – Сделала я свое умозаключение, чем заставил ее нахмуриться.
- Слава богу, нет! – Рассмеялась она. – Он брат отца Никиты и Даниила. Не слишком приятная личность.
- Да уж, я успела заметить.
- Ладно, хватит разговоров обо мне, нужно подобрать тебе платье. Это торжественный вечер, к тому же, ты будешь впервые присутствовать на таком мероприятии, поэтому нужно выбрать что-то особенное. – Она начала перебирать вешалки с платьями, время от времени снимая со стойки те модели, которые, по ее мнению, были достойны хоть какого-то внимания. – Можно нескромный вопрос? – Обратилась она ко мне, когда перешла на сторону, где находилась я.
- Конечно. – Я попыталась улыбнуться, проверяя наощупь одно из платьев, размышляя о том, что конкретно она хочет спросить у меня.
- Что ты можешь сказать о Никите? Каково твое впечатление о нем? Я уверена, что оно у тебя уже сложилось. В конце концов, вы достаточно много времени проводите вместе, пусть и большая его часть по работе. – Я немного растерялась от такого конкретного вопроса, но неосознанно начала обдумывать свой ответ. – Не волнуйся, это останется строго между нами. – Заговорщически прошептала она, слегка наклоняясь ко мне, чем вызвала мою улыбку.
- Если честно, я насторожено и довольно скептически отношусь к противоположному полу. У меня были серьезные отношения в школе, но и они закончились, потому что мой парень предпочел свою подругу детства мне. А после того, что со мной произошло... – я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить дрожь в своем голосе и продолжила. – Я не могу представить, что подпущу кого-то к себе, или тем более полюблю. И присутствие мужчин заставляет меня всегда быть настороже. Они для меня представляют опасность. – Я перевела дыхание и показала ей на вешалки в моих руках. – Я выбрала несколько платьев, сейчас примерю их, и мы продолжим.
Не дожидаясь ее ответа, я направилась в сторону примерочной, нырнула в первую попавшуюся свободную кабинку и стянула с себя одежду, чтобы примерить первое платье свободного кроя из легкого синего шифона. Мои руки дрожали, пока я пыталась застегнуть небольшой замок и мелкие пуговицы. Не до конца понимая, чем именно вызвана моя реакция, я сумела справиться с застежкой.
- Ну как? Что-нибудь выбрала? – Спросила Людмила Ивановна, когда я вышла к ней.
- Первое платье показалось мне слишком коротким, у второго было слишком большое декольте, а третье я просто передумала мерить. – Без каких-либо эмоций ответила я.
- Тогда пойдем в мой любимый магазин. Он находится через дорогу. Заодно подышим воздухом. – Предложила она, подхватив меня под руку.
- Хорошо. – Согласилась я, не имея другого выхода, в то время как Людмила Ивановна уже повела нас к выходу из магазина. – Так, вот, что касается Никиты. – Решила я закончить свой ответ на ее вопрос. И Людмила Ивановна кивнула, как бы говоря, чтобы я продолжала. – Рядом с ним я ощущаю...даже не знаю, как это описать...наверное, спокойствие, умиротворенность. Мне не хочется сбежать, когда он злится или подшучивает надо мной по-доброму. С ним приятно проводить время. Я...рада, что он появился в моей жизни. Глядя на него, я понимаю, что не все люди в этом мире злые и несут опасность.
- Это пугает тебя? – С улыбкой спросила она, касаясь моей руки.
- Не знаю. – Пожала я плечами. Сегодняшний день заставил меня понять, что Никита занял в моей жизни значимое место. – Иногда, кажется, что наши с ним отношения – это неправильно, и я должна соблюдать дистанцию. Но...большую часть времени я рада, что общение с ним не доставляет мне неудобств.
- Что ж, я рада, что тебе комфортно находиться с ним рядом. – Подытожила она мои слова, в то время как мы вошли в магазин, о котором говорила Людмила Ивановна, где услужливый продавец-консультант проводила нас к стойке с вечерними платьями.
Мы провели в этом магазине больше трех часов, и, наконец, смогли выбрать наряды для себя. Я остановила свой выбор на изящном длинном платье вишневого цвета из струящейся ткани с длинными рукавами, вырезом до середины спины и разрезом до середины правого колена, от которого Людмила Ивановна была в восторге. Сама же она отдала предпочтение шелковому черному изящному платью с кружевной отделкой на рукавах и лифе.
Домой мы вернулись, когда на улице совсем стемнело, посетив по дороге кафе, в котором, как выразилась Людмила Ивановна, отметили нашу удачную покупку чашкой кофе. Настроение значительно улучшилось, по сравнению с моим утренним состоянием. Но моя главная проблема не исчезла. Даниил все еще представлял для меня угрозу, особенно в том неадекватном состоянии, в котором он прибывал сегодня утром. Людмила Ивановна пообещала, что поговорит с ним и попытается донести, что именно со мной произошло, по возможности, не вдаваясь в подробности.
Оказавшись в своей комнате, я приняла душ, натянула домашние брюки и свободную футболку, после чего решила немного почитать. Чтение – вот, что спасло меня в самый трудный период в моей жизни. Если клевету я смогла пережить, то после того случая остались последствия, из-за которых моя жизнь никогда не будет нормальной. Шрамы на теле затянулись, но моя душа и чувства никогда не смогут принять свое прежнее состояние.
Я открыла книгу и погрузилась в нее до самого будильника, после которого незамедлительно направилась к Никите. Я неуверенно постучала и подождала, пока он отзовется. Отчего-то мое сердце было готово выпрыгнуть из груди.
- Время одиннадцать. – Констатировала я и улыбнулась, когда увидела, что он сидит на диване с книгой в руках. Он выглядел таким домашним, вот только выражение его лица при виде меня резко изменилось. В его глазах появилось беспокойство и недоумение.
- Хорошо. – На выдохе произнес он, воткнул в книгу закладку, отложил ее на столик и серьезно посмотрел на меня. – Помнишь, я сегодня утром просил тебя сообщать мне, когда тебе нездоровится? – Спросил он, разглядывая мое лицо пытливым взглядом.
- Да, помню. – Растерянно ответила я, чувствуя себя так, словно в чем-то провинилась.
- Не прошло и тридцати минут после твоего ухода, как ко мне в кабинет ворвалась Людмила Ивановна с таким видом, словно ты при смерти. – Он продолжал сверлить меня своим пронзительным взглядом, от чего я нервно переступила с ноги на ногу. – Значит, когда ты была в моем кабинете утром, тебе уже нездоровилось, так? – Рассудительным тоном спросил он, а я на мгновение задумалась.
- Что ж, логичный вывод, но сегодня это не было связано с болезнью. – Поспешила я успокоить его. – Скорее возникли проблемы с моим моральным состоянием. И все случилось, после того как я ушла от тебя. – С мученической улыбкой проговорила я, из последних сил стараясь держать себя в руках.
- Тогда добавь к утренним физическим недомоганиям еще и моральные, психические, душевные и какие там еще бывают недомогания. Теперь-то у тебя все хорошо? – Его взгляд смягчился, но не потерял решимости добиться от меня правды о моем состоянии. Его внимание и забота тронули меня до глубины души, но я чувствовал, что не заслуживаю этого.
- Да. Людмила Ивановна умеет поднять настроение. – Я искренне улыбнулась, вспоминая ее рассказы в кафе о детских приключениях ее племянника.
Он о чем-то задумался и перевел свой взгляд перед собой.
- Знаешь, если вдруг захочешь поговорить, я с радостью тебя выслушаю.
- Я знаю. Спасибо. – Поблагодарила я и не смогла не улыбнуться. Но улыбка моя была, скорее печальной, чем счастливой.
Мы попрощались и со смешанными ощущениями в груди, я отправилась в свою кровать. Кажется, именно сейчас я окончательно определилась со своим отношением к Никите.