Псы господин

Осаму вернулся в кабинет спустя где-то полчаса. Чуя всё это время сидел на подоконнике в кабинете и курил, медленно выпуская дым изо рта. Он прекрасно знал, что напарнику это не понравится, но заняться было всё равно нечем. Отчёты все сданы, заданий новых для них не нашлось. Эспер, конечно, мог пойти домой, но решил подождать. Ему всё-таки интересно, что Дазай узнал и что с пленным. Да, Накахара мог и потом об этом спросить, но как-то в штабе такого рода разговор был приемлем. А дома не та обстановка. Там царит покой, а на работе полный хаос. Не хотелось нарушать идиллию такого места. Ведь именно поэтому туда хочется возвращаться.

Дазай зашёл очень тихо. Каким бы хорошим слухом эспер ни обладал, его он не услышал. А может просто задумался. И понял, что напарник в кабинете, только в тот момент, когда из пальцев забрали сигарету, потушив её в пепельнице, а на шее оказалась перебинтованная рука. Вот он и попался.

— Что я говорил про сигареты?

— Прости, мне было нечем заняться. Я не много выкурил.

Осаму лишь сделал вид, что поверил. А на самом деле, он прекрасно понял, что Накахара врёт. Тупо выдавала пепельница. Утром она была пуста, а сейчас чуть ли не полная. А если заглянуть в пачку, которую Дазай купил также утром, то обнаружится, что там всего сигарет пять или восемь. Это злило главу Исполнительного комитета, но он решил наказать эспера потом. Потому что есть ещё один повод. Когда они вернулись домой, Дазай не сразу приступил к активным действиям. Да и спешка была ни к чему. Ни о чём не подозревающий Чуя спокойно приготовил им ужин, а после ушёл в душ. Осаму всё это время выжидал. Даже виду не показывал, что что-то задумал. Спустя минут пятнадцать эспер наконец вышел из ванной, вытирая по дороге волосы. На нём почти ничего не было. Только полотенце на бёдрах. Проходя мимо комнаты, он заметил, что в ней нет света. Первая мысль, пришедшая в голову, о том, что напарник очень устал и лёг спать. Но и на кровати никого не было. Медленно, как кот, Накахара зашёл в спальню, осматриваясь по пути. И когда он уже был далеко от порога, дверь закрылась. Осаму стоял, подпирая собой стену, и хищно ухмылялся. В темноте не было видно, но Чуя это прекрасно чувствовал. Тут-то он понял, что тут что-то нечисто.

— Осаму, ты чего?

Но тот молчал. Не проронив ни единого слова и громко дыша через нос, он подошёл к эсперу вплотную и прижал к себе. Послышался даже хруст костей. Может, Чуе это просто показалось. Осаму провёл кончиком носа от уха до шеи, вдыхая прекрасный аромат лаванды. Вообще, этот запах был с Накахарой всегда. Однако сейчас он ощущался гораздо острее. И Дазаю это безумно нравилось. Отстранившись, он пошёл спиной к кровати и потянул Чую за собой. Тот даже не сопротивлялся. Смысла в этом всё равно не было. Ему тоже хотелось. Но он не знал, что напарник задумал не просто секс.

— Чуя, зачем ты мне врёшь?

— То есть?

— Я прекрасно знаю, что сигарет сегодня ты выкурил больше. Больше нормы.

Накахара покраснел и отвёл взгляд, словно провинившийся ребёнок. Да, он соврал. Но ему просто не хотелось, чтобы Осаму разочаровывался. Потому что остановиться сложно, когда берешь в руки первую сигарету. Вот Чуя и не смог остановиться. Потом об этом пожалел.

— Прости меня. Просто…

— Кроме того, почему ты пытаешься дать пленным что-то? Зачем им что-то обещаешь? Я учил тебя другому.

— Думаешь, меня воспримут всерьёз? Ты ещё не заметил, что все видят во мне лишь шлюху с рыжими волосами?

— Потому что ты ведёшь себя так. У тебя прекрасная способность, а ты ей не пользуешься полностью. Ты бы мог сломать ему что-то. И не только ему.

Чуя молчал. Потому что Осаму был прав. Он не показывал силу этим крысам. А стоило бы. Потому что так его начнут бояться, а не хотеть выебать, как самую грязную шлюху. Дазай какое-то время молчал, а потом резко повалил эспера на кровать, нависая сверху. Накахара широко распахнул глаза от некого страха. Потому что ему не особо хотелось повторять последний и первый раз с Осаму. Тот заметил тревогу в небесно-голубых глазах и поспешил успокоить их, нежно целуя обладателя. Он не собирается повторять свою ошибку. Потому что в таком случае потеряет Чую навсегда. Поэтому пытался сделать всё нежно. Но прекрасно помнил о наказании. И когда эспер потянул руки к его телу, он резко, но не сильно оттолкнул их.

— Прости, но наказать я тебя всё-таки должен. И за вранье, и за поведение. Не смей трогать ни меня, ни себя. Понял?

Чуя кивнул, смотря жалостливым взглядом на Осаму. Ведь ему хотелось трогать его, царапать и зарываться руками в каштановые волосы. Но и ослушаться он не мог. Потому что понимал, что тогда станет только хуже. Тем временем Дазай уже принялся оставлять метки на прекрасном теле. Большие, яркие, чтобы видели все. Чтобы все понимали, кому этот мафиози принадлежит. Накахара ёрзал, скулил, а когда горячие губы коснулись сосков, застонал в голос, не сдерживая его. Напарник на это хищно сверкнул глазами и продолжил играться с ярко-розовыми горошинками. На молочной коже они и так сильно выделялись, а сейчас стали ещё ярче. Эспер стонал, выгибался наверх, чтобы прикоснуться к такому горячему телу своим, не менее горячим телом. Осаму запретил трогать руками, поэтому пришлось импровизировать. Да и тот был не против. Это только больше раззадоривало. — Нарываешься, Накахара.

Чуя совсем потерялся в ощущениях и даже не заметил, как Дазай уже смазывал свой член лубрикантом. Он тщательно вылизал узкий проход, затем хорошенько растянул и вот уже пришло время для более решительных действий. Перед глазами у эспера плыло, голос давно был сорван, но он хотел поскорее ощутить напарника в себе. Слишком долго он его мучил. Да и продолжает это делать. Осаму приставил головку члена к колечку мышц и, целуя Накахару в шею, стал медленно входить. Тот сначала жмурился от дискомфорта, но потом громко и протяжно простонал своим сорванным голосом. Дазаю было не так сложно найти ту самую точку, от которой Чуя был готов просто выть. Поэтому он сразу попал в неё и продолжил медленно двигаться в этом направлении. Именно медленно, так как это уже вторая часть наказания. И эспер скулил, потому что хотел больше. Ему хотелось быстрее, резче, чтобы ритм стал просто бешеным. А ещё ему безумно нужно было коснуться такого желанного тела. Но напарник был жесток, наказывая по полной программе.
— Осаму… ах… пожалуйста…

— Что такое, малыш Чуя? Хочешь, чтобы я ускорился? Хочешь коснуться меня?

— Да… Осаму… прошу…

— Громче.

— ПОЖАЛУЙСТА, Я ХОЧУ БОЛЬШЕ!

Чуя просто на одном дыхании прокричал эти слова, чем сорвал Дазаю все тормоза. Он резко закинул худые руки себе на шею и также резко начал задавать темп. Так, как хотел Накахара. Грубый, бешеный, не дававший вздохнуть. И эспер задыхался от переизбытка ощущений. Он одной рукой сжимай каштановые волосы у самых корней, а второй царапал мускулистую спину. Осаму внутри себя просто ликовал. Во-первых, потому что Чуя в данную минуту безумно хотел секса с ним. А во-вторых, он сумел довести его до мольбы. И не о пощаде, а о продолжении. Матрац жутко скрипел под двумя телами, норовясь вот-вот «сломаться». Соседи уже стали стучать по батарее, потому что время два часа ночи, а шум стоит неимоверный. Всё потому что эспер не сдерживался. Он не стонал, а кричал от действий Осаму. Ему хотелось ещё и ещё, не останавливаться ни на миг. И напарник не останавливался, пока не пришла разрядка. Первым кончил Накахара, пачкая свой живот и живот Дазая. Тот кончил следом глубоко внутрь горячего тела. Выйдя из Чуи, он лёг рядом и притянул его к себе.
— Осаму.

— А? Что такое?

— Это был лучший секс в моей жизни. И я хочу ещё.

Дазай немного удивился, но потом улыбнулся и притянул эспера ближе, позволяя оседлать себя. Всё-таки у них вся ночь впереди. Можно и повторить.

————————————————
Моя любимая глава:)