Ещё одно обещание.
Tobias
— Это был ты! — закричала Трис, приближаясь ко мне.
Зик мгновенно удалился из комнаты.
— Да, это я дал Калебу шприц, — спокойно ответил я, скрестив руки на груди.
— Ты знал, что я всё равно пойду в лабораторию.
— Трис, ты никогда не слушаешь меня и всегда всё делаешь по-своему. Что мне оставалось ещё делать? Я должен был перестраховаться, на случай если в тебе проснётся альтруист и ты сломя голову побежишь спасать мир!
— Ты не доверился мне! — сказала она, подойдя совсем вплотную.
Я не выдержал и закричал:
— А ты солгала мне! Опять! Сколько это может продолжаться? Все твои обещания ничего не значат, поэтому не вздумай упрекать меня за это. Я поступил так, потому что не знал другого выхода.
— Если бы у Калеба всё получилось, то я бы до последнего дня ненавидела его, хотя это была твоя идея! Тебе плевать на него, плевать на всех!
— Это неправда, ты прекрасно знаешь. Если хочешь меня позлить, то у тебя здорово получается, Трис! А вот кому действительно наплевать, так это тебе! Я уверен, что когда ты бросилась в лабораторию, то забыла про всех, абсолютно. Ты сломалась, когда погибли твои родители, и я боялся, что это тебя погубит!
— Да что ты можешь знать?!
— Я знаю всё! Намного больше, чем ты думаешь! Я знаю то, чего никто не знает; также мне известен и совсем иной исход, которого я не хотел допустить, поэтому и дал Калебу этот чёртов шприц!
После этого наступила тишина. Мы смотрели друг на друга, и я понимал, что ничего не могу рассказать ей. Опять тайны, которые отдаляют нас друг от друга.
— Нет другого исхода, — со злостью в глазах, но пугающе спокойным голосом сказала Трис.
Ещё секунду она смотрела на меня, потом развернулась и ушла прочь...
Мы теряем друг друга.
***
— Тобиас, сосредоточься, — сказал Зик, щёлкнув перед моим лицом пальцами.
Сейчас было одиннадцать часов вечера. Через час мы уедем из Бюро, и, быть может, навсегда.
Зик собрал нас всех, чтобы ещё раз обговорить план действий. Мы нависли над планом Бюро, расположившись вокруг стола в кабинете Мэтью, который как всегда грыз яблоко.
Трис стояла в самом дальнем углу и ни разу не посмотрела на меня, в то время как я не мог отвести от нее глаз. Она была очень зла, даже прикрикнула на Кристину, чего та совсем не ожидала.
— Тобиас, — повторил Зик, — у нас будет пара минут, прежде чем сменится персонал и охрана. Если мы не успеем...
— Не волнуйся, у нас всё получится.
Зик кивнул и продолжил:
— У кого-нибудь есть вопросы? — все промолчали, даже Мэтью перестал жевать. — Отлично, теперь мы встретимся только в двенадцать двадцать и уберёмся отсюда.
Трис оторвалась от карты, и лишь на миг наши глаза встретились. Этого вполне хватило, чтобы понять, как сильно я задел её. Больше всего на свете хотелось рассказать ей всё, но я знал, что она не поверит.
Когда все вышли, ко мне подошла Кристина. Почему-то я догадывался, о ком она хочет поговорить.
— Вы опять поссорились?
— Можно сказать и так.
— Я не знаю, что случилось между вами на этот раз, но причина, видимо, веская.
Я сейчас совсем не хотел обсуждать с Кристиной нашу личную жизнь, поэтому спросил:
— Ты что-то конкретное хотела?
— Да, прежде чем услышать от Трис много хорошего в свой адрес, — Кристина протянула ладонь, на которой лежал наушник, принадлежавший Трис и служивший для связи со мной.
— Она сказала что-то вроде «Справлюсь сама» и кинула его в стену. Почему-то мне показалось, что это принадлежит тебе.
Я аккуратно взял наушник и поблагодарил Кристину, после чего та тоже удалилась, а я остался совершенно один.
Трис опять всё делает по-своему. Так больше не могло продолжаться: либо мы всё решим сейчас, либо уже никогда.
***
Когда я зашёл в атриум, то увидел ее, сидящую на скамейке в самом центре цветника. Стояла абсолютная тишина, поэтому Трис сразу услышала мои шаги. Было темно, ночное небо нависало тёмно-синим куполом. Мы должны были готовиться к отъезду, но прежде надо было поговорить с Трис.
— Пришёл опять покричать на меня? — сказала она, как только увидела меня.
— Нет, я пришёл поговорить. Можно присесть? — спросил я, подходя к скамейке, на которой сидела Трис.
Она жестом показала, что я могу присесть.
— Можешь сказать, что между нами происходит?
Я развернулся к ней в надежде, что Трис посмотрит мне в глаза и тогда я пойму всё без слов, но она продолжала глядеть вдаль, словно не замечая меня.
— Я сама не понимаю. Раньше ты считал меня сильной, а теперь всё изменилось, но я не могу понять почему. Из-за чего ты потерял веру в меня?
— Потому что ты постоянно врёшь мне.
— Ты тоже это делаешь.
— С чего ты взяла?
Она посмотрела на меня, будто ждала, что я сам всё расскажу.
— Почему ты убил Дэвида? Я помогала Мэтью стирать записи с камер и на одной из них увидела, как ты везёшь его в ту комнату, но тогда Дэвид уже был мёртв.
Я побледнел: никто не должен был узнать об этом, тем более Трис. Я занервничал, придумывая ответ, но девушка заметила это.
— Правду, — сказала она.
— Дэвид должен был отправиться в лабораторию, чтобы помешать тебе. Я узнал об этом и не нашёл другого способа, как убить его.
— Ты знал, что я отправлюсь в лабораторию вместо Калеба?
— Я знал, что в последний момент ты захочешь защитить брата и пойдёшь вместо него.
— Почему ты был так уверен?
— Потому что я слишком хорошо знаю тебя, — «Опять ложь», — подумал я. Если бы действительно знал Трис, то убил бы Дэвида ещё в первый раз.
— Прости меня, — прошептала она. — Я была неправа.
— Мы оба были неправы. Я знаю, что мы давали это обещанье друг другу тысячи раз, но всё же, — я протянул ей наушник, и Трис улыбнулась, — никакой лжи и вера друг в друга.
— Хорошо.
Она обхватила мою шею и поцеловала в подбородок. Я провёл рукой по её волосам.
— Тогда мы обойдёмся без этого, — она сжала мой кулак, в котором находился наушник.
— Хорошо.
Я легко поцеловал ее в губы и спросил:
— Ты готова вернуться в Чикаго?
— Да, но только с тобой.
To be continued...