Одиночество вдвоем

Оживленная улица. Здание школы постепенно заполнялось людьми, каждый создавал режущий ушные перепонки шум. Неприятный и раздражающий.

Сегодня был странный день.
Дилан понял это, хотя не мог осознать, что именно с ним не так.

Он видел сон. Нет, кошмар. Тот, что пересекается с реальными воспоминаниями, с тем, что он видел собственными глазами. 
Парень шел к школе, оставив автомобиль на парковке. Он поправлял ремни рюкзака. Смотрел вниз, на темный асфальт. Его голова шла кругом. Последствия тяжелой ночи. 
С болью проглатывает комок, что застрял в глотке, разъедая стенки. Поднимает глаза, но не лицо. Смотрит из-подо лба. Нет, не с ненавистью. Он ничего не чувствует к окружающим его людям. Просто идет, будто в трансе. Голоса вокруг смешиваются, превращаясь в обычную какофонию из звуков.

Этот кошмар преследует его уже много лет. Каждый раз Дилан еле встает с кровати, умывается, нет, стоит под ледяным душем, пытаясь "остыть", старается поесть, хотя с каждым годом в холодильнике всё меньше еды. 

Он везде слышит её. Голос. Приглушенно, будто она далеко.

Дилан тормозит у каменных ступенек, когда его окликает друг. Ник торопится, облокачиваясь на него, и тяжело выдыхает, выпрямляясь:

- Хей, выглядишь ужасно, - он усмехается, отмечая бледность кожи О'Брайена и эти темные круги под глазами. - Всё в порядке?

- Плохо спал, - короткий ответ. Без подробностей, но этого вполне достаточно, чтобы Ник понял, ибо ему известно. Друг лишь сжимает губы, похлопав Дилана по спине:

- Ты собираешься... - кивает в сторону двери. - Я пойму, если охота прогулять сегодня.

Дилан сутулит плечи, притоптывает ногой, покусывая губы. Смотрит, сощурившись, в сторону дверей школы. Чешет макушку, качая головой:

- Не уверен, что мне дозволено это, - кривится, пародируя акцент директрисы. Стучит кулаком об кулак. Нервно.

- Давай свалим? Если отдуваться, то вместе, - Ник улыбается. Поддерживает. Всегда.

Дилан бросает смешок, поворачиваясь к нему лицом:

- Действительно, к черту.

Ник смеётся, и они оба направляются обратно на парковку, чтобы сесть в машину и отправиться куда-нибудь. Подальше от сюда.
Дилан молча слушает, как Ник жалуется на занятость отца, на то, как его мать ревниво выжидает его у окна, о сестре, которая вечно смотрит телевизор в его комнате и берет чужие вещи. О'Брайен правда слушает, ведь именно такой ему кажется нормальная семья. Приятно хотя бы послушать о здоровых отношениях между близкими.
Выходят на парковку, сворачивая к автомобилям:

- Я всё равно должен вернуться сюда, - Ник подходит к автомобилю. - Тебе придется подбросить меня до школы.

- Да, я совершенно не жалею бензина, - Дилан вытаскивает ключи, щурясь от солнца, берется за ручку дверцы, мельком взглянув в сторону парковочных мест. Хмуро сводит брови, когда замечает знакомую иномарку. Точнее, знакомого мужчину, который вышел из неё, открыв багажник. Дилан вставляет ключ в замок, продолжая наблюдать. С заднего сидения вышла девушка. Она игнорирует ругань мужчины, который рылся в багажнике, видимо, ища что-то. 

- Дилан, не спи, - Ник подает голос, но парень поднимает палец, вынуждая его замолчать. Притихнуть. Они стоят у стены здания, а машина мужчины в другом конце парковки. Ник внимательно приглядывается, пытаясь понять, кого высматривает Дилан. О'Брайен складывает руки, опираясь плечом на машину. Ник поступает так же, поэтому со стороны кажется, что они копируют друг друга.

Девушка держит руки в замке, теребит ткань длинного свитера. Она смотрит вниз, изредка бросая взгляд на мужчину, который вновь ругается, резко захлопнув дверцу багажника. Девушка дернулась, сжалась, отходя к машине. Мужчина прошел мимо, наступив ей на ногу, но она не подала виду, продолжая стоять смирно. Кажется, она даже не дышала. 

- Это её отец? - Ник бросил взгляд на Дилана, который пожал плечами, ведь не совсем уверен в этом. 

- Знаешь, - О'Брайен почесал переносицу. - Тебе стоит познакомиться с ней поближе.

- Чего это ты? - бросил смешок Ник, закатывая рукава кофты.

- Просто, она выглядит, как мученица, - Дилан усмехнулся в ответ, вновь поворачиваясь к машине. - Может, ей нужен Бэтмен.

- Думаешь, у неё не "лады" дома? - Ник помрачнел, пытаясь разглядеть лицо мужчины. - Видок у него не из приятных.

- Понятия не имею, что да как у неё. Мне не интересно, - Дилан открыл дверцу.

- Тогда, с чего это предложение побыть чьим-то Бэтменом? - темнокожий повернул голову, смотря на друга. - Возможно, тебе эта роль больше пойдет, чем мне.

Дилан лишь сощурил глаза, чуть ли не рассмеявшись:

- С чего бы?

- Ну, ты, по крайней мере, белый. Все нормальные супер герои белые, что за расизм, - Ник смеётся, но О'Брайен лишь качает головой, выпрямляясь:

- Я - не Бэтмен, - смотрит на друга. - И уж точно не герой из слюнявых недо-фильмов. 

Ник улыбается, но хмурит брови, наблюдая за тем, как Дилан закрыл дверцу машины, отходя.

- Мы не поедем? - разводит руки в стороны, открыв рот.

О'Брайен играется со связкой ключей, оборачиваясь, и медленно идет спиной вперед:

- Передумал.

Ник закатывает глаза, следуя за другом:

- Существует легенда, что логику Дилана О'Брайена можно понять.

Дилан улыбается краем рта, но слабо. Поднимает глаза, мельком взглянув на автомобиль вдалеке. Тормозит, хмурясь.

- В чем дело? - Ник оборачивается, поглядывая то на Дилана, то на машину у забора.

Девушка молча стоит с опущенной головой, пока мужчина что-то выговаривает ей. Поднимает руку, краснея. Ник делает шаг, испустив вздох, когда он дает подзатыльник девушке. Та не шевелится, покорно смотря вниз. Мужчина нервно оглядывается. Вновь смотрит на девушку, бросив пару слов. Та кивает, приподнимаясь на носках.

- О-у, это нормально, да? - Ника неприятно передернуло, когда она оставила поцелуй на щеке мужчины, направившись в сторону здания школы. Она поправляет пучок из волос на голове, не поднимая лица. Качается при ходьбе. Её ноги заметно подкашиваются, но девушка держит осанку прямо, будто уверенно. Словно ей не больно.

- Привет, - пытается улыбнуться Ник, когда Эви проходит мимо. Она отводит глаза, полностью отворачивая голову в другую сторону. Явно игнорирует. Не замечает. 

Ник лишь откашливается, вновь взглянув на Дилана, который поставил одну руку на талию, а другой продолжал играться с ключами. Смотрит в сторону мужчины, который не сводит глаз с Эви, пока та не заходит в школу. Только после этого бросает короткий взгляд на парней, возвращаясь в машину. Садится, поднимая стекла окон. Автомобиль трогается с места.

- Не думаю, что у неё в семье происходит что-то, - Ник щурится. - Может, у её отца просто плохое настроение? Мой тоже часто срывается.

Дилан хмурится, опустив глаза на друга, который явно не воспринял всё увиденное серьезно. Ник - человек, росший в благоприятной семье, в нормальных условиях, поэтому ему просто не верится, что кто-то может жить иначе, что кому-то не хватает еды, что у кого-то нет крыши над головой. Да, это до жути странно, ведь Ник уже довольно взрослый, и должен понимать, что мир не такой идеальный.
Хотя, возможно, дело в том, что он - чертов оптимист.

О'Брайен смотрит на мир с другой стороны, под иным углом.

От лица Эви.

Будь нормальной. Молчи. Не подавай виду. Смирись.

Поправляю длинную и довольно широкую футболку. Тяну края, чтобы прикрыть низ. Мешковатые спортивные штаны скорее походят на мужские. Стою у трибун, наблюдая за тем, как мои ровесники бодро общаются, разминаются, смеются, бегают друг от друга. Ведут себя, как дети.

Как нормальные. 

Солнце шпарит. Я не ела утром, да и здоровье мое хромает. Чувствую, что с легкостью свалюсь с ударом или от обессиления. Не моя инициатива, но нужно быть нормальной. Как все. 

Он так сказал.

- Стройся, сосунки, - тренер. Его голос слишком звонок. Я иду к остальным, чтобы встать в ряд. Кажется, никто особо не воспринимает тренера, ибо он играет на публику. Хотя, ребята из команды его побаиваются и молчат. Я немного мнусь, когда вижу, что за тренером вышли взрослые парни. Девушки из моего класса начали перешептываться. Я давно не посещала физическую культуру, так что, возможно, с недавних пор тренер совмещает тренировку команды с преподаванием. Мужчина слишком серьезно относится к матчам и соревнованиям. Это видно сразу.

Ребята из класса вышли из шеренги, направившись к парням из команды по футболу. Я сложила руки на груди, не слушаю то, о чем верещит тренер. Не специально. Просто, мысли выбивают мое сознание. Полностью ухожу в себя. Замыкаюсь. А мир вокруг существует, глухо, не для меня.

Свист. Все развернулись. Бег? "Отлично".

Парни из команды выстроились позади меня. Я всегда встаю замыкающей, ведь бегаю не быстро. К тому же, мне просто не по душе, когда кто-то сзади меня. Терпеть не могу. Это уже на нервной почве, ибо отчим всегда подходит сзади...

- Привет, Эви.

Голос был не сердитый, и этот парень улыбался мне, но я все равно отскочила в сторону, невольно ускорившись. Хотя, на что рассчитывала? Темнокожий из команды быстро нагнал меня, продолжая:

- Ты обычно не посещаешь физ-ру.

Отвожу глаза, судорожно ища отчима. Нет, его здесь не может быть. Это нервы. Но я свято верю, что он все равно, как-то, да узнает. Будто он все видит. 

Нервы. Нервы. Нервы.

Отворачиваю голову, когда парень ровняется со мной. Его друзья давно убежали вперед. Тогда, почему он не спешит? Что ему надо от меня? Чего навязывается?
Я кусаю губы. Нет, раздираю их в кровь, прикусывая язык и внутреннюю сторону щеки. Мне не нравится, когда ко мне липнут. Явно. Нарочно.

- Ты себя плохо чувствовала? Почему раньше не посещала? - парень поглядывает на меня. Его дыхание ровное, не сбито. Я же уже начинаю задыхаться. Это не мой ритм. Тренер следит по большей части за своей командой. Я смогу уйти? Незаметно? Смогу, так ведь?

- Ты всегда такая молчаливая? - Ник улыбается, смотря перед собой, ведь тренер начал кричать на него. Я использую момент, быстро сворачивая. Между трибунами есть проход к школе. Но пока не могу пойти в раздевалку. Вдруг меня кто-нибудь увидит из учителей? К директору за прогул, а там уже отчим узнает. Нет, мне не нужны лишние проблемы.
Выбегаю на плиточную дорожку, не оборачиваюсь. Не хочу смотреть назад. Просто бегу. Подальше от стадиона, от людей. Никто не заметит моего отсутствия, так ведь?
Впереди поворот к стоянке. Поглядываю на окна, замечая силуэты. Ускоряюсь, панически задерживая дыхание.
Сворачиваю, идя спиной. Быстро перебираю ногами, игнорируя то, что топчу газон. 

Спотыкаюсь. Удар сопровождается хриплым вздохом. Падаю на пятую точку, опираясь руками на траву. 

- Ты меняешь тактику? - Странно, что то, как звучит его голос, я запомнила.

Дилан сидел на траве, вытянув ноги, о которые я споткнулась. 

- Сначала вода, теперь топчешь меня, - парень крутит в руке бутылку. Его рюкзак лежит рядом. Он опирается спиной на каменную стену, пытаясь скрыть глаза от солнца, поднимая ладонь. 

Вскакиваю, отряхиваясь.

Нервно оглядываюсь по сторонам. Парковка забита автомобилями. Вот-вот отчим должен появиться. Он всегда приходит, всегда рядом, он везде, на каждом шагу, за каждым углом. Он - причина ночных кошмаров, он страшнее темноты, он - сама темнота. Он...

- Его здесь нет, - такие обычные слова, но они буквально заставляют мое сердце сжаться. До боли. Мое лицо опущено, но зрачки смотрят на Дилана, который спокойно кивает на место рядом с ним. Я сильнее сжимаю руки на груди, чувствуя, как дыхание странным образом восстанавливается. Вновь смотрю в сторону дороги. Машин нет. Никого нет. Никто не идет сюда, не идет за мной, не слышно тяжелого, сбитого дыхания возле уха, от которого вся кожа бугрится.

- Девица с водицей, - Дилан пьет воду, напоминая о своем присутствии. - Прогуливаешь?

Уйти? Бежать от него? Отчим, он всегда все узнает. Неважно, как. Он узнает. Он накажет.
Я не должна лгать. Не должна вольничать.

- Ты меня и Ника принципиально игнорируешь? - Дилан сует бутылку в рюкзак, ворча под нос. Я не понимаю, чего стою на месте. На меня так действуют приказные тона. Меня словно выдрессировали, как собачонку. А мои хозяева - это особи мужского пола.
Так жалко выгляжу. 
Дрессированная. Униженная. Использованная. Черт возьми, как тебе это, а? Как тебе быть такой, Эви? Что ты чувствуешь, осознавая всё это дерьмо?

Беседа с самой собой выбивает из колеи, но возвращаюсь в реальность, опустив глаза на Дилана, который молча смотрел куда-то вперед. Тишина. Облизывает губы, щуря темные глаза:

- Охренеть, ты - самый общительный человек, которого мне приходилось встречать, - вновь вытаскивает бутылку из рюкзака, а мне хочется встать в угол, будто меня наказывают. Я опускаю лицо, глаза вниз, словно так оно и есть. Будто я - маленький провинившийся ребенок. Интересно, всем мужчинам свойственно говорить так осуждающе?

- Господи, - Дилан трет лоб, качая головой. - Ты вообще говорить умеешь? Язык - один из способов...

- Человеческой коммуникации, - шепчу, продолжая стоять с опущенной головой.

- Верно, - О'Брайен только сильнее хмурится, подняв лицо на меня. - Не делай такое выражение. Словно я пугаю тебя, - усмехается, но его ухмылка пропадает, когда я отворачиваюсь, быстро уходя от него. Перебираю ногами. Лицо покраснело. Жарко. Сердцебиение сбито из-за бега, но всё равно ускоряюсь.

Дилан. Он чем-то напоминает отчима. По характеру. Хотя, этого парня я практически не знаю, но его тон и то, как он говорит с другими, уже многое значит. 
Возможно, я ошибаюсь, но этого никогда не узнаю.
Ведь я не хочу знать тебя, О'Брайен.

***

Отчим не звонил.

Моя тренировка закончилась десять минут назад. Вечереет, воздух становится холоднее, а я выбежала из горячей душевой, боясь, что могу опоздать, ведь мужчина всегда приезжает раньше. Но за воротами пусто. Ни одной машины. Только открывающийся вид на парк с озером и большими, высокими деревьями.
И ночь. Опускающийся мрак. Темнота, сочащаяся из каждого угла.
Я тру плечи, переступая с ноги на ногу. С мокрых волос, убранных в недо-пучок, стекает вода. Она обжигает кожу, позволяя ветру сильнее действовать на меня. Мороз. Пускаю пар изо рта, осматриваясь.

Я впервые за столько лет стою одна на улице. В темноту. Невольно осознаю, что мне трудно. Быть здесь одной. В открытом пространстве. Когда вокруг нет стен, что ограничивали бы меня. Это страшно. Жутко понимать то, что тебе уютнее взаперти, в неволе. Неужели, это всё отчим сделал со мной?
Даже принятие решения - идти домой или стоять здесь - это тяжело. Я не привыкла думать за себя. Я всегда слушалась кого-то. 

Но звонить отчиму - рука не поднимется. Это, будто, самой загнать себя в ловушку.
Но тогда, что мне делать?

Я толком не помню, где находится остановка. Денег нет. Дойти пешком? Через лес? Серьезно?
Но стоять здесь не хочу.

Смотрю на экран телефона.
Прошло уже больше тридцати минут. Мне можно пойти самой? А что, если он подъедет, а меня нет? Он накажет меня.
Моргаю, поглядывая в сторону школы. Фонари загорелись, освещая улицы желтым светом.

Ничего. Я смогу. Я дойду. Сама.

Сильнее обнимаю себя руками, тяжело выдыхаю и делаю шаг. Словно в никуда.
Сворачиваю, идя по тротуару. Помню, по какой дороге отчим возит меня. 

Смогу дойти. Спокойно.

Спортивная сумка перевешивает. Покачиваюсь на ветру. Я не ела. Ни сегодня, ни вчера. Странно, но ночь, словно оседала на моих плечах. Сутулю спину от тяжести. В груди как-то пусто. Это дико. Я и, правда, собачонка. Сама. Черт тебя дери, сама иду к нему. Сама. Домой. У меня даже мысли в голове нет, что могу бежать. Прямо сейчас. Нет, я иду, даже не думая о спасении, о шансе.
Господи, да что со мной?

Выхожу на дорогу, чтобы перейти на другую сторону. Помню, мы ехали через лес, так быстрее, поэтому другого пути я не знаю.

Мимо несутся автомобили. Меня пробирает холод. До костей, но вызвано это неприятное ощущение далеко не морозом. Пытаюсь не смотреть по сторонам. Не отвлекаться.

Мне хочется оказаться взаперти. В своей комнате, в четырех стенах. Хочется оказаться подальше от такого пространства, от свежести, от... От свободы? Я бегу от свободы, в лапы этому уроду? Да?
Я рехнулась? Я сумасшедшая?

Да. Это я. И мне от себя никуда не деться. 

Шаги. "Тяжелые" голоса. Смех, разговоры.

За спиной. 

Меня пробирает судорога, колющая боль в пальцах рук и ног. Ускоряюсь, когда голоса стали громче. За спиной. За спиной. Они за спиной.
Не поддаюсь панике, резко сворачивая с тротуара, но ударяюсь. Носом, всем телом в человека. Высокого и широкоплечего. Словно скала, гора, преграда. 
Откашливаюсь, ниже опуская лицо, и отворачиваюсь, невольно желая вернуться обратно к школе, но вновь врезаюсь. В другого мужчину. Их двое. Они большие. Дыхание "рвется". Паника бьет по сознанию, поэтому глаза тут же начинают гореть.

- Здравствуй, юная леди, - голос одного мужчины был трезвым, но пахло от него не так приятно. - Почему в столь поздний час, - прерывается, улыбаясь зубами своему другу, который начал посмеиваться за моей спиной. Я сгибаюсь, сутуля плечи. Хочется свалиться, но трясущиеся ноги держат. Боюсь поднять глаза.

Машины мчатся мимо, не тормозя. Никому нет дела. Абсолютно.
Вот она - реальность.

-...Вы здесь, совсем одни, - заканчивает мужчина, делая шаг ко мне. Отступаю, упираясь в грудь того, кто позади. Глаза горят от слез, выступивших на них. Моргаю, роняя соленую жидкость. Шмыгаю носом, когда мужчина наклонился, заглядывая мне в лицо:

- Ты не бойся нас, - улыбается. - Потерялась?

Отвожу глаза, уже хныча. Ужас сковывает, холод проникает глубже. К горлу подступает тошнота.
Разве в моей жизни не хватает издевательств? За что? Просто за что мне всё это дерьмо?

- Мы можем отвести тебя домой, - слышу смешок за спиной.

Не нужно. Оставьте меня. Не трогайте. Прошу.

Уходитеуходитеуходите.

Прочь.

Тормозит. Автомобиль у обочины. Мое сердце буквально падает в пятки, когда слышу голос. Нет, не отчима. Знакомый, но не могу вспомнить, кому он принадлежит. 

- Эви?

Оборачиваюсь. Мужчина позади отшатнулся. Я хмурю брови, приглядываясь, и узнаю Ника. Парень идет ко мне, не захлопнув дверцу машины. Мужчины перебрасываются взглядами, когда парень подходит к ним, хмурясь:

- Вы кто такие?

- Имеет значение? - один из них усмехнулся. - Иди-ка лучше дальше, мальчуган, а то не хило попадет...

Свист. Кажется, все, кроме Ника взглянули в сторону машины. С водительского сидения спрыгнул Дилан. Я легко смогла распознать его силуэт. Парень держал в руках биту, щурясь с усмешкой:

- Ничему тебя жизнь не учит, Кларк.

Один из мужчин тяжко выдохнул:

- Сынишка О'Брайена, - взглянул на друга, который нервно проскользнул языком по губам.

Дилан останавливается рядом с Ником, хмурясь:

- Ему не хило попадет? - повторяет слова мужчины. - Я тебе сейчас башку снесу, Кларк, - смотрит на его друга. - Тебе и этому, - кивает. 

- Черт возьми, Дил, мы ж друзья, - один из них сунул руки в карманы штанов. - Как твой батька поживает?

Дилан закатывает глаза, уставившись на него так, словно на кретина какого-то:

- Ты серьезно?

- Ясно, - мужчина хлопнул по спине товарища, кивая в противоположную сторону. - Был рад увидеться, - смотрит на меня, отворачиваясь от Ника. Подмигивает, дернув меня за нос:

- Увидимся, крошка.

Я невольно дергаюсь, словно по моей спине пробежали пауки. Мужчины отвернулись, спокойным шагом направляясь к школе. Обратно.

- Друзья? - Ник смотрит на Дилана, который взял биту в другую руку, почесав переносицу:

- Забудь, - отворачивается, направляясь к машине быстрым шагом. Темнокожий взглянул на меня, выдавив нервную улыбку:

- Эм, тебя... - указывает пальцами на автомобиль. - Подвезти? - поднимает брови, обреченно сжимая губы, ведь я не улыбаюсь в ответ. Стою ровно, молча, не отвечая. Смотрю вниз.

- Идем, мы отвезем тебя, - он нервничает, не зная, как со мной говорить. Осторожничает. Поднимает руку, желая коснуться моей спины, но я сама делаю шаг вперед, избегая лишнего прикосновения. 

- Не бойся нас, - заикается. - По крайней мере, меня. Где ты живешь?

- Не стоит, - выдавливаю, ускоряясь, чтобы пройти мимо автомобиля, но дорогу загородил Дилан, который бросил биту на заднее сидение, чмокнув губами:

- Ты серьезно? - смотрит на друга. - Мне бензин жалко.

- Я оплачу его, - сквозь зубы шепчет Ник, поднимая брови. Стою на месте, ведь темнокожий схватил меня за ткань футболки, не давая сдвинуться. Так сильно хочет, чтобы я поехала с ним?

О'Брайен нервно куснул губу, откашлявшись, и взглянул на меня, притоптывая ногой. Поставил руки на талию. Смотрит. Ждет моей реакции? Моего согласия поехать с ними? С чего бы? Стоп. Кто-то дает мне возможность решить самой?

Моргаю, опуская глаза, и чешу макушку:

- Извините за неудобства, - шепчу.

Ник улыбается, а вот Дилан только складывает руки на груди, наклоняя голову, и щурясь:

- Что-что?

- Дил, - ругнулся Ник, но парень не слушает, обращаясь ко мне:

- Что ты сказала?

Роняю тяжелый вздох с губ, мельком поглядывая на него:

- Извините...

- Чего? - Дилан делает шаг. Ближе.

- Да, еб... - Ник затыкается, качая головой. - Дилан.

- Извините за неудобства, - громко, каждое слово проговариваю четко, но глаз не поднимаю, продолжая прожигать в асфальте дыру.
Он ведь слышал. Наверняка. Тогда, зачем заставляет меня повторять громче?
Издевается?

- Садись, - Ник открывает дверцу переднего сидения, и Дилан повторно поднимает на него глаза:

- Ты стебешься?

- Пусть покажет тебе дорогу, - объясняет, улыбаясь мне. - Садись, Эви.

О'Брайен что-то ворчит, закатывая глаза, и обходит машину, забираясь на свое водительское место. Я чувствую себя виноватой, ведь приношу неудобства. Сажусь на переднее, вздрагивая, когда Дилан хлопает дверцей. Ник садится на заднее, тихо прикрыв, и опирается на свое сидение:

- Что ты здесь делаешь так поздно?

Вот. Начались расспросы. Я не хочу хамить, но и нет желания говорить с кем-то. Объясняться. 

Машина трогается с места.

- Ты задержалась? Почему твой отец не приехал за тобой? - Ник не отстает. Отец. Он назвал его отцом? Серьезно? Меня начинает тошнить от этого. Черт возьми. Понятия не имею, что хуже - сидеть здесь или потеряться в лесу.

- Эви, ты... - Ник начинает, но О'Брайен перебивает:

- Сначала заедем на заправку. Ты платишь за мой бензин, - откашливается.

Я вжимаюсь в сидение, складывая руки на груди. Прислоняюсь лбом к стеклу, щурясь от боли в глазах, когда выезжаем на освещенную дорогу города. Ярко. Слишком. 

- Где ты живешь? - Ник сменил тему. Что ж, спасибо за это.

- Волчер-стрит, семнадцать, - шепчу, шмыгая носом. Поглядываю краем глаза на Дилана, который сидел с ровным выражением, не заинтересованный. 

- Хорошо, тогда, ты не против, что мы сначала на заправку, потом... - Ника вновь перебивает О'Брайен:

- Против-не против, какая нахер разница? Я за рулем, так что сам составляю маршрут. Я не нанимался ничьим шофером.

Ник сдается, опуская лицо. Качает головой. Я продолжаю смотреть на киоски, магазины, людей. Огни отражаются в моих глазах. Они больше не приносят боли. Я выпрямляюсь, заинтересованно выглядывая в окно, когда машина тормозит на светофоре.
Лица людей. Такие разные выражения: уставшие, веселые, теплые улыбки, ямочки на щеках. Их общение, «переглядки», походка, движения рук, мимика при разговоре. Их блестящие глаза. Никогда бы не подумала, что у взрослых могут быть такие красивые глаза. 
К слову, в салоне автомобиля не играет музыка. Ник о чем-то говорит с Диланом, пытается разболтать его. Видимо, он не сторонник тишины. Парень отвечает ему коротко. Явно вынуждает себя.

Машина трогается с места. Удобнее устраиваюсь на сидение, продолжая смотреть на здания и торговые центры, огни которых скользят по моему лицу.

***

- Черт, Ник, отвянь,- Дилан улыбается, поглядывая на друга. - Доставай эту "девицу", - кивает на Эви, которая не слушала их. Она нагнулась вперед, ловя разноцветные огни. Яркие, пылающие, как огонь. Девушка быстро облизывает пересохшие на морозе губы, сжимает их.

Она... Странно, но она чувствует, что может расслабиться, но не позволяет себе этого. Сидит, как на иголках.

Дилан добивается молчания со стороны Ника, который уже понятия не имеет, с кем ему говорить, поэтому утыкается в телефон, иногда поднимая глаза на Эви. Словно находит тему для беседы, но молчит. Затыкается. Возможно, понимает, что она не ответит.

О'Брайен частенько кашляет, прочищает горло, будто там что-то застряло. Першит неприятно.

- Ты простудился? - Ник открывает рот. - Тренер тебя прибьет.

Дилан вздыхает, цокая языком, как лошадка. Поглядывает на Эви. Изогнул брови, замечая, с каким интересом она всматривается в здания и прохожих людей. Странно, но, кажется, девушка вот-вот да улыбнется. Хотя, что может послужить причиной для счастья? 

"Херня", - Дилан вновь смотрит на дорогу. 

Эви не раздражает. Он понятия не имеет, что творится у неё в голове, да и не особо хочет знать. Просто, это послушание его выводит. Ведет себя, как дрессированное животное. Опускает лицо, глаза, слушается, извиняется, бубнит. Кажется, что она вскоре отрастит хвост и начнет им вилять.

Снова смотрит на Эви, отвлекаясь от прямой дороги.

Дилан не знает эту девушку. И ему плевать, в целом.
Но подобного поведения не понимает. Вообще.

Эви, будто ощущает чей-то взгляд на себе, поэтому зажимается, отводя глаза. Ерзает на месте, чувствуя себя неуютно. Дилан нагло продолжает пялиться, пока не улавливает движение позади. Поворачивает голову. Ник сложил руки на груди, смотрел на него, подняв брови. Дилан лишь откашлялся, вновь уставившись на дорогу.

***

Автомобиль заехал на одну из заправок. Меня напугало то, что вокруг была стена темного леса. Я понятия не имею, сколько сейчас времени, но и не беру телефон, чтобы узнать. 
Спокойно сижу в машине, пока парни вышли, чтобы заплатить за бензин. Не скажу, что мне удобно с ними, но соглашусь - быть здесь, в тепле, лучше, чем шляться по лесу.

Ерзаю на сидение, не зная, как сесть. Смотрю на небольшой магазинчик. Людей внутри не так много. Среди них вижу Ника, который вечно улыбается Дилану. А тот лишь смотрит на него, как на придурка.

Опускаю глаза. Поворачиваю голову. На заднем сидении лежит бита. Хмурю брови, задумавшись. Ведь, если подумать, то, получается, Дилан не такой уж и слабый. Я поняла это еще тогда, в кабинете директрисы. То, как он говорил с ней, его отношение. Он явно не боится обидеть кого-то словами. Эгоист? Верно. Зато явно сильный.

Я даже немного завидую.

Взгляд скользит по салону. Останавливается на кофте, что скомкано лежит на сидение Дилана. Из кармана выглядывает целлофановый пакет. Я щурюсь, приглядываясь. Внутри что-то похожее на сверток из бумаги. Небольшой. Их несколько, трубочки из белой бумаги. Что это?

Резко выпрямляюсь, когда слышу голоса. Приглушенно. Парни возвращаются, о чем-то разговаривая.
Ник открывает дверцу, ругаясь:

- Понял я, - вдруг смеется. Дилан садится на водительское место, поправляя кофту под собой. Мельком взглянул на меня. 

- Так-с, значит, Волчер-стрит, семнадцать? - уточняет Ник, обращаясь ко мне.

Киваю. Машина трогается, выезжая на дорогу. Дилан крутит руль, чтобы развернуться. Шмыгаю носом, откашлявшись.

- Простудилась? - Ник. Он странный.

Качаю головой. Не бери в голову. Это не важно.

- Так, - парень переживает. - Твой отец, он...

- Ник, - Дилан тянет его имя, хмурясь. - Не лезь не в свое дело.

Моргаю, продолжаю смотреть в окно. Лес. Стена темных, высоких деревьев. Фонарных столбов здесь нет, поэтому дорогу освещает свет фар. Мрачно, но нет спокойно. Так... Так тихо. 

"Мне так тихо".

Ты практически не видишь конца. Просто светлое пятно. 
Понимаю, что начинает клонить в сон. Засматриваюсь на дорогу перед собой, клюя носом. 
Ник молчит. Дилан молчит. Идиллия для меня. 

Но кровь в жилах стынет, как только замечаю знакомые дома. Уже близко. Несколько поворотов - и мы доберемся до моего дома.
Начинаю нервно ерзать на сидение, не зная, как устроиться. Перебираю пальцами, теребя ткань футболки. Держусь, вынуждаю себя не покачиваться взад-вперед.

- Куда сворачивать? - Дилан хмурит брови, разглядывая "богатые" дома.

Я теряюсь. Рука трясется, когда указываю на первый поворот.
Парень крутит руль, машина слишком резко заворачивает, поэтому сжимаю сидение руками, чтобы не упасть с него.

Вижу свой дом. Начинаю нервничать, покусывать губы, больше ерзать. 

- Твой отец много зарабатывает, - делает вывод Ник, взглянув на дом номер семнадцать.

- Ник, - Дилан щурит глаза. - Заткнись, - бросает.

Я немного удивлена. 
Удивлена, что Ник с ним общается, ведь отношение Дилана к нему... Да вообще ко всем людям, не назовешь приветливым и теплым.

Тормозит. Я начинаю нервничать. Хватаю спортивную сумку, после чего берусь за ручку двери, но та заперта. Дергаю её, хмурясь.

- Что сказать забыла? - Дилан не усмехается, но в его тоне слышится нотка сарказма.

- Господи, - Ник, в который раз прикрывает лицо ладонью.

Я моргаю, откашливаясь, чтобы прочистить горло. Немного поворачиваю лицо, но не смотрю на Дилана, произнося громко и четко, чтобы он не заставил меня повторять:

- Спасибо.

Замок щелкает. Выбираюсь.

- Увидимся, - Ник улыбается мне, прощаясь, а вот Дилан лишь жмет на газ. Автомобиль трогается с места. Я не стою на месте. Не смотрю им в след. 
Разворачиваюсь, взглянув на дом. 

Надо понять. Понять, что меня ждет за дверью.

Почему отчим не приехал вовремя?

Вздыхаю, направляясь к крыльцу.

В любом случае, это его вина. Но вдруг он накажет меня за то, что ушла без него? Скажет, мол я должна была ждать, пока он приедет. Что тогда?

Стучу в дверь, ибо своих ключей у меня нет. 

Сама себя веду в клетку.

Замок щелкает.

В лапы этому зверю. На растерзания. 

- Эви, - сиделка? Стоп, уже поздно. Почему она всё еще здесь.

Немного растерянно моргаю. Женщина улыбается, приглашая меня войти:

- Идем, скорее, - подталкивает, не дав снять обувь. Ноги каменеют. Куда она меня ведет?

Сворачиваем на кухню. В груди холодеет, ведь первое, что я вижу, - это отчим, сидящий за столом. Он мельком взглянул на меня, стиснув зубы. Перевожу глаза на тех, кто сидит напротив него: мужчина в белой форме, приятный на вид, с легкой сединой и морщинами на лбу. 
Рядом сидит женщина. Седая. Плечи укрыты пледом. Волосы собраны в аккуратную прическу. Опухшее лицо выглядит свежо.
Мои руки опускаются вдоль тела, а уголки губ дергаются в слабой улыбке. Камни в груди падают, освобождая от груза, который мне приходилось носить всё это время.
Мускулы лица болят, ведь давно не улыбалась.
Женщина довольно потирает руки, а я лишь вздыхаю, сдерживая горячие слёзы:

- Мама.