Один район

Вдруг Виолетту как током ударяет осознание, что она не может не попрощаться с Лизой. То ли алкоголь немного выветрился, что девушка вспомнила про Андрющенко, то ли перебирая все моменты своей жизни вспомнила последний месяц, проведённый с Елизаветой. Но попрощаться Виолетта была обязана. Индиго единственный человек, который не пытался залезть в душу, а лишь ждала, что Малышенко откроется. Даже когда Ви убежала, ничего не сказав, Андрющенко не набрала, а ждала, что та расскажет сама причину такого резкого ухода. Да, возможно, кто-то, наоборот, обидится, что человек не позвонил даже через час, но не Виолетта. Её, наоборот, нравилось, что не надоедают кучей вопросов, а просто покорно ждут.

Неизрезанная рука потянулась за телефоном, который всё также лежал не далеко от ванной после вызова скорой для Елены Малышенко. Всё тело уже очень ослабло, и держать телефон было как никогда сложно. Было ощущение, что это не телефон, а гиря весом 20 килограмм. Приложив все силы для разблокировки телефона, Виолетта еле смогла набрать номер Лизы. Потому что в глазах уже темнело, и всё плыло. И нет, не от слёз, а от кровопотери. Поставив звонок на громкую связь, Виолетта ожидала ответа.

Послышался первый гудок, а после него молниеносный ответ и обеспокоенный голос Елизаветы. Но Малышенко уже ничего не могла сказать, а руки не могли держать телефон. Мобильник выпадает из руки, ударяясь о кафель, а Вилка пытается как-то подняться или что-то сказать, но все попытки пустые. Сил не хватает даже на то, чтобы глаза держать открытыми. Не говоря уже о том, чтобы делать какое-то лишнее движение или говорить. Малышенко не сопротивляется сильному желанию погрузиться в сон, единственное, что её терзает, это то, что она настолько слаба, что даже не хватило сил попрощаться с Лизой. Но и это не сильно беспокоило, ведь в голове был белый шум, а перед глазами размытая ванная, наполненная водой вперемешку с кровью. Закрыв глаза, Виолетта отключается в надежде больше не проснуться.

***

Лиза сидела на лавочке в полном непонимании. Она уже даже не чувствовала боль от ударов. В голове лишь проносился ответ Кристины. Та хочет что-то рассказать, но не сейчас. Что это может означать? Что её хочет рассказать та, которая тупо избивала? И почему, почему она не ударила снова, а намерено промахнулась? Слишком много вопросов и ни одного ответа, твою мать. С раздумий Андрющенко вырывает телефонный звонок. На экране виднелся номер Вилки. Индиго сразу откинула все мысли о Захаровой, ведь она очень переживала за Ви. Та впервые сорвалась, даже не сказав "пока". А испуганное лицо Виолетты до сих пор вызывало мурашки.

— Слушаю, - очень взволновано и чуть-ли не дрожащим голосом произнесла Лиза. Малышенко очень жизнерадостный человек, ко всем ситуациям относится с улыбкой. Поэтому испуганное лицо Ви очень напугало Андрющенко. В трубке не слышался ответ, а лишь прерывистое дыхание. Индиго не понимала, что происходит, может просто связь лагает и стоит позвонить Малышенко ещё раз.

— Ало, ало, Виолетта. Тебя не слышно, - но ответа не последовало. Андрющенко сбросила трубку и в попытках перенабрать, трясущимися руками, быстрым шагом отправилась в сторону дома Ви.

Каждый шаг отдавался сильной болью, но идти медленнее или остановиться Елизавета не могла себе позволить. Чувство тревоги с каждым гудком и не принятым вызовом все нарастало. Оно было как снежный ком, который вот-вот задавит. Спокойным шагом дорога к Малышенко занимала 10 минут, но индиго всеми силами пыталась сократить это время. Если она не была бы избита часом ранее, у неё бы получилось добежать за 2-3 минуты, но физическое состояние не позволяло. Сократить время дороги получилось не на много, на 3 минуты, но уже хоть что-то. Дверь подъезда была открыта, по-видимому, что-то чинили, это очень сыграло на руку. Залетая на 2 этаж, на котором жила Вилка, кровь в жилах стыла от неизвестности и страха. Малышенко всегда отвечала на звонок с 2-3 гудка, а тут не ответила с 13 вызова. Виолетта ведь первая, кто помог Лизе, кто всегда поддерживал. Поэтому Елизавета так сильно переживала. Если бы это была мать или отец, то девушка вряд ли даже позвонила второй раз, не говоря уже о том, чтобы срываться в места.

Звоня в дверь, в голове проносились самые ужасные варианты развития событий. На что Андрющенко лишь встряхивала головой, в попытке развеять каждый из них. Ноги были ватными от страха. Дверь никто не открывал, поэтому Лиза попыталась подергать за ручку, и дверь подалась.

— Виолетта! – Прокричала Лиза дрожащим голосом, - Виолетта, Вилка, Малышенко, твою мать! – Продолжала кричать Елизавета, уже проверив 2 комнаты и кухню на наличие кого-то.

Понимая, что осталась только ванная, Андрющенко наполнила легкие кислородом в попытке хоть как-то успокоить себя. Дергая дверь на себя, Лиза была рада, что та не закрыта. Ведь если бы она была закрыта, то девушка потеряла бы ещё больше времени. Перед глазами открылась картина, которую Лиза переставляла в голове, но так боялась её увидеть.

В ванной лежала Виолетта с полностью порезанной рукой. Вся вода была красной, на полу также была кровь. Андрющенко не знала, что это не Вилкина. Поэтому страх брал ещё сильнее. Телефон лежал под раковиной, по-видимому, когда Ви звонила Лизе, он выпал из руки. Пронеслось у индиго в мыслях. Зеркало было запотевшим, значит, вода набиралась горячей. Подумала Лиза, проверяя эту догадку, к сожалению, она подтвердилась. Что негативно влияло не только на состояние Малышенко, но и Елизаветы. Ведь в ванной было душно.

— Твою мать, Вилка, клянусь, если ты выживешь, я сама тебя придушу, - эти слова, конечно, не были сказаны серьёзно. Это лишь была защитная реакция Андрющенко на стрессовую ситуацию.

Несмотря на то, что у Лизы очень сильно тряслись руки, и ноги были ватными, а в глазах двоилось из-за непроизвольно появившихся слез, она смогла вызвать скорую. После звонка Елизавета кинулась к Малышенко, проверяя пульс и вытягивая порезанную руку из воды, чтобы осмотреть рану и понять, насколько всё хреново. Порезов было около пяти, из-за того, что в глазах плыло, Елизавета не могла сказать точно. Ведь она не знала, что двоится в глазах, а что реальные порезы. Всё крутилось лишь вокруг того, чтобы скорая успела, чтобы Ви выжила. А всё остальное решится со временем. Раны были глубокими, что ещё больше заставляло нервничать. Пульс был совсем слабым, и судя по бледному лицу и цвету воды, у врачей оставалось около 5-7 минут.

С большим усилием Елизавета вытягивает Виолетту из ванной, перенося в комнату. В рёбрах всё ещё чувствовалась боль, поэтому это было сделать вдвойне сложнее. Но это было необходимо, в ванной слишком жарко, из-за чего кровь вытекает быстрее, и у врачей остаётся меньше времени.

Андрющенко бегает по комнате в поисках бинта. Ноги еле держат, а мозг совсем затуманенный, что мешает логично думать. Глаза бегают с полки на полку в поисках аптечки. Старания не остаются без вознаграждения. На одной из полок стояла такая желанная, в данный момент, Андрющенко аптечка. Дрожащими, но достаточно быстрыми движениями Лиза достает бинт. Криво, но хоть как-то Елизавета перематывает израненную руку.

— Я тебя точно убью, - держа за руку и пытаясь остановить поток слёз, говорит Лиза.

В этот момент в дверь звонят, из-за неожиданности девушка вздрагивает. Непроизвольно на устах появляется улыбка, ведь врачи успели. Пульс всё ещё был, а значит шанс выжить был большим. Спешно отправившись к двери, индиго открывает двери. И врачи забирают Виолетту на носилках. А Елизавета следом за мед персоналом, без спроса, лезет в карету скорой помощи.

— Девушка, кем вы являетесь пострадавшей? – удивленно смотря на садящуюся Лизу спрашивает медбрат.

— Двоюродная сестра, что не видно? Давайте все вопросы оставим на потом, сейчас займитесь Виолеттой, - огрызается индиго. Она пыталась более ласково это сказать, но не получилось. Грубость и язвительность её защитная реакция.

Медбрат удивлено оглядывает Елизавету, но всё-таки не возражает на её слова о родстве, а лишь положительно машет головой. Закрывая двери и стуча по стеклу в знак того, что можно ехать, он начинает разматывать бинты, чтобы осмотреть раны. А Лиза облегченно выдыхает, её ложь прокатила.

— Скажу сразу, раны слишком глубокие, придётся зашивать. Сегодня домой она точно не попадет, - переводя взгляд с раны на Лизу сказал медбрат, - и ещё одно, если это была попытка суицида, то мы обязаны сообщить в психбольницу.

— Это была не попытка суицида, - не думая протараторила Андрющенко, - я разбила стеклянную дверь, и когда Виолетта проходила, она сильно зацепилась рукой. Тем более, подумайте, если бы это была попытка суицида, то обе руки были бы изрезаны.

— Хорошо, тогда в психбольницу мы не будем сообщать, но если пострадавшая не подтвердит ваши слова, то лечебного курса в психбольнице не избежать, - проговорил фельдшер с серьёзным, даже немного угрожающим взглядом, смотря на индиго. А последняя лишь махнула головой в знак согласия. Сейчас явно было не до этого.

До больницы они доехали максимально быстро. Ви увезли на осмотр, а Андрющенко оставалось ждать, пока её разрешат посидеть с Малышенко или отправят домой. Лиза уже не так сильно переживала, но всё равно было неспокойно на душе. Почему Виолетта это сделала? Почему не сказала ни слова? Почему так поступила с собой? Вопросы крутились в голове, но задавать их Елизавета не собиралась. Вилка, если захочет, сама расскажет.

Время посещения закончилось. Поэтому Андрющенко выгнали из больницы, сказав, что завтра сможет навестить Виолетту. Лиза поехала домой. Внутри всё крутило, сердце покалывало, дыхание было сбитым, голова кружилась. Такое переживание явно не сказалось позитивно на физическом состоянии девушки, не говоря уже о моральном. Надеясь, хотя бы на отсутствие родителей дома, индиго переступила порог квартиры. И её, не сказано повезло, по очевидности, сегодня они проводили день у кого-то в гостях. Переодевшись и завалившись в кровать, Андрющенко практически сразу заснула. Уж слишком много впечатлений за один день.

--------------------------------------------------------------------------------------
Как вам новая глава? В следующей главе будет Киретта и Ликрис. А пока подписывайтесь на мой тгк: https://t.me/vale_wixss