Часть 5.
Их обед проходит нормально. Они обсуждают выпуск новой коллекции футболок. Нужно ещё уточнить все цвета и размера с Татьяной, поэтому они заканчивают кушать и спускаются.
Таня, что ещё не отошла от новостей Вани, выходит к ним с немного потекшей тушью на глазах. Она плакала от счастья?
— Ты настолько рада меня видеть, что даже слезу пустила? — Вадим смеётся и обнимает за плечи.
— Да кому ты нужен, Казаков. — Стукает по спине и отходит. — Ваня дал мне месячный отпуск. — Улыбается и поворачивается к причине своих слёз.
— Серьёзно? — Теперь уже две пары глаз смотрят на парня, но он просто кивает и жмёт плечами.
Им нужно многое обговорить, а они тут обсуждают чей-то отпуск. Поэтому Бессмертных быстро возвращает всех в прежнее русло и ведёт в свой кабинет. Там он подписывает оставшиеся бумаги и отвечает на некоторые вопросы коллег.
И вот когда они начинают обсуждать размеры и пошив футболок, возникают проблемы. А всё из-за разного мнения о той или иной вещи.
— Зачем нам нужна эта эмблема на груди?!
— Мы не будем делать приталенные футболки, даже не думай! Такое сейчас никто не носит!
— Нам нужны и яркие расцветки, Вань!
Шум и крики, исходящие из кабинета, кажется, слышат все сотрудники. Не спасает даже стены с шумоподавлением. Русый тычет в листы с эскизами прошлых коллекций и смотрит на ребят. Так же садится за стол и роется в папках, где есть все отчёты с продаж за прошлые года. Каким же победителем он себя ощущает, когда те, увидев разницу между 2020 и 2022 годами, всё же закатывают глаза и соглашаются.
— Всё, я уже не могу. — Таня садится на кресло и зарывается руками в свои волосы, шумно выдыхая. — Но над цветом подумай всё равно. Яркие цвета актуальны.
— Да, сейчас молодёжь такое пачками скупает, особенно в оверсайз вариантах. — Подаёт голос Казаков.
Ваня просто смотрит в окно на серое небо. Опять погода пасмурная. Что на улице, что в душе. Нужно что-то с этим сделать. Задумывается о том, чтобы начать пить витамины. Все трое сидят и молчат. Нечего сказать или выдохлись, пока буквально кричали друг на друга? Вдруг в тишине слышится жужжание телефона. Он исходит из кармана брюк Бессмертных. Парень не глядя достаёт его и отвечает на звонок.
— Доброе утро. — Это Серёжа.
Зеленоглазый резко подрывается с места и упирается рукой о стол. Двое, что сидят у него в кабинете непонимающе смотрят на него. Вроде как открывают рты, чтобы что-то сказать, но Ваня поднимает вверх один палец, что говорит о том, чтобы те молчали.
— Решил сказать это по телефону, а не писать сообщением. Ты занят сейчас? — Голос немного хриплый. Реально только проснулся?
— Нет, не занят. — Видит, как Татьяна хмурит брови и отворачивается к окну. — Что с голосом? Ты только что встал?
Тут до Вадима сразу же доходит. Он уверен, что это тот самый Серёжа. Улыбка лезет на лицо, когда он видит такое обеспокоенное лицо друга. Переживает.
— Нет, я час назад где-то встал. Не знаю, что с голосом. — Немного откашливается.
Никогда на свете не скажет Бессмертных, что ему плохо и у него температура тридцать восемь. Тот будет волноваться и не дай бог, упрекать в том, что нужно было нормально одеваться.
— Ты точно в порядке? Не заболел? — И снова в яблочко. Он экстрасенс может?
— Да нет, всё нормально. — Шмыгает носом и мысленно начинает проклинать себя за это, потому что слишком громко это сделал.
Он держит его за дурочка или как? Слышно же, что всё далеко не в порядке. Вчера во время прогулки такого не было. Русый сразу бы это заметил. Он, кажется, всё замечает.
Таня придвигается в Вадиму и шёпотом спрашивает с кем тот разговаривает, но ей просто машут рукой, мол неважно. Эта улыбка на лице её второго начальника вводит в полнейшее непонимание. Она переводит взгляд с одного на другого и пытается уловить связь, но всё тщетно. Оба, что-то знают, но ничего не говорят. Что за несправедливость?
— Ладно. — Уже знает, что прямо сейчас поедет в ближайшую аптеку. — Какие планы на сегодня? — Переводит тему, чтобы убрать любые подозрения и перекидывает через руку пиджак.
И что тут говорить? Он же не может сказать «Да какие планы? Я больной тут умираю, но никогда в жизни в этом не признаюсь, чтобы не напрягать тебя лишний раз»? Приходится придумывать что-то более правдоподобное.
— Не знаю. Сейчас буду завтракать. — Ну да, ну да, кому ты пиздишь? Ты никогда утром не ешь, да и вообще еду стороной обходить пытаешься. — Позже стрим подрублю скорее всего.
Пока Пешков греется сидя на полу у батареи, русый уже собирается к нему. В любом случае даже если тот действительно не врет и ему всё это кажется, то побывать дома у кудрявого хочется. Он столько раз указывал его адрес в доставке, но ни разу не был там лично. Нужно это исправить.
— Я понял, постараюсь посмотреть, если меня не завалят бумагами. — Взгляд снова падает на помощницу, что закатывает глаза от камня в свой огород.
— Тогда не буду тебя отвлекать, пока, Вань. — Не дождавшись ответа, бросает трубку и громко чихает. Голова сейчас взорвётся от такого резко напряжения.
— Я уехал. — Буквально вылетает из кабинета и слышит цоканье каблуков за спиной, когда направляется к лифту.
— А кто будет вместо тебя? — Татьяна стоит в холле, расставив руки в недоумении и сверлит взглядом заходящего в лифт, Ваню.
— Он. — Щёлкает пальцами и указывает на парня за её спиной.
Казаков кивает головой и идёт обратно в кабинет, оставляя девушку одну.
***
Головная боль убивает, кажется, каждую клеточку мозга. Нужно срочно выйти из дома и купить лекарств. Либо хотя бы заказать доставкой. Сил настолько нет, что юноша не может даже дойти до стола, где лежит этот проклятый телефон.
Ощущение, будто это его последний день. Последние минуты жизни и он отбывает их в кровати с розовым постельным бельём. Все окна плотно закрыты, но почему тогда так холодно даже под тёплым одеялом? Или этот холод исходит не с улицы, а изнутри?
Он не стал тревожить никого из семьи, потому что уже самостоятельный. Сам со всем разберётся и решит свои проблемы. Нужно просто выпить лекарства и всё. Но даже их нет. Никого нет. Он реально умрёт здесь? Под пуховым одеялом? Да быть такого не может, казалось бы, только вот ощущения говорят об обратном.
Сколько прошло времени с их разговора с Бессмертных? За окном всё ещё светло, значит не более полутора часа. В такие моменты ты понимаешь, насколько ценно и ахуенно быть здоровым, когда у тебя ничего не болит и не тревожит. Каждый раз думаешь «Ну всё, теперь я понял свою ошибку, буду одеваться по погоде», но из раза в раз ничего не меняется. Было бы страшно, если бы он болел часто, но это происходит так редко, что кудрявый даже не помнит, когда был последний раз в больнице. Если у него насморк или немного болит горло — всё переносит на ногах. Своё здоровье — это последнее, за что он будет переживать.
***
Но теперь есть Ваня, который будет переживать за него. Неважно: простуда или серьёзная болезнь, да не дай бог, что похуже. Ему важно всё, что происходит с Серёжей — всегда готов помочь, даже когда тот специально не просит.
Он подъезжает к нужному дому и выходит из машины, прихватив с собой бумажные пакеты с разными лекарствами и фруктами. Зайдя в подъезд видит вахтёршу, что сидит в маленькой комнатушке и смотрит на парня. Это женщина лет шестидесяти, скорее всего пенсионерка, а это — подработка, ведь тех денег, что она получает, вероятно, мало. Государство, судя по всему, никогда не начнёт нормально обеспечивать пожилых людей.
Мама Бессмертных — Татьяна, тоже уже на пенсии, но работает, хоть сын ей и говорит беречь себя и бросать это дело. Ей всё равно, ведь так можно хотя бы немного скрасить своё одиночество. Жить без Вани довольно сложно. Раньше приходя с работы, её каждый день встречал сын, а сейчас остался только кот. От таких мыслей становится не по себе.
Они вмиг расходятся, когда женщина громко спрашивает уже не впервые раз, к кому он пришёл. Тому остаётся лишь сказать «Я в пятьдесят шестую». Нужно сказать отдельное спасибо курьеру, который доставил те самые первые ромашки и узнал адрес у вахтёрши. Ну судя по всему нужно поставить памятник тому парню, потому что не понятно, как он с ней общался — последующая фраза просто убила:
— Что-то часто к нему приходить стали. Цветы по три раза в неделю приносят. Только зачем? Он же мальчик. — Парень смотрит на неё пару секунд не читаемым взглядом и заходит в лифт.
Ох, уж это старое поколение. Откуда такие стереотипы? Мужчине не могут нравиться цветы или что? Это то же самое, если сказать, что сладкое только девочки едят. Тупейший пиздец. В их стране, судя по всему, никогда это не закончится. Может быть все, кто родился в СССР забыли, как Брежнев целовался со всеми подряд, когда здоровался? Все размышления сейчас приведут к тому, что Бессмертных вернётся и устроит этой женщине скандал. Но вспомнив то, зачем он сюда явился быстро разглаживает всю появившуюся злость.
Выходит на лестничную площадку и встаёт перед тёмно-коричневой дверью. Звонит в звонок и прислоняет ухо к двери. Тишина. Звонит ещё раз и понимает, в чем дело. Звук очень тихий, скорее всего он не слышит. Достав телефон из кармана, звонит кудрявому. Долгие гудки сводят с ума. В итоге всё, что слышит русый — это голос девушки на другом конце провода — «Абонент не отвечает, попытайтесь дозвониться позднее...». И что теперь делать? Может быть он куда-то ушёл и оставил дома телефон?
Это будет максимально неприлично, если он попытает удачу и дёрнет за ручку двери, может, та не заперта. Выдохнув, нажимает рукой на холодный металл и та поддаётся. Теперь стоит насторожиться. Зеленоглазый ничего не понимает, но как только складывает все факты воедино, ему становится не по себе.
Аккуратно открыв дверь, заходит внутрь. Не слышно ни единого звука, полная тишина. Как можно тише закрывает дверь и разувается. В замочной скважине есть ключ с пушистым розовым брелочком. Поворачивает его два раза и проходит вглубь квартиры. В первой комнате, что с лева, стоит заправленная кровать, на ней пастельное бельё в бежевых тонах, но больше ничего и нет, она — пуста. Прямо напротив неё находится кухня. Маленькая такая, но отдаёт уютом. Ваня будто попал домой в Омск, потому что там нет такой холодной атмосферы, как в его квартире, где всё чёрное. Парень ставит пакеты на стол и открывает дверь в последнюю комнату. Теперь всё встаёт на свои места.
В помещении очень жарко и душно: единственное окно и то закрыто. На нём нет ни штор, ни жалюзи. На двуспальной кровати лежит мальчик, подложив под щёку ладони. Золотые кудри распластались по всей подушке. Алые губы приоткрыты и из них исходит рваное дыхание. На лбу видны маленькие крапинки пота. Длинные ресницы дрожат во сне и русому становится интересно, что тому снится. Щёки, да и всё лицо красное, когда парень легонько притронулся ко лбу тыльной стороной ладони, то почувствовал будто его обожгли. У Серёжи явно жар. Бессмертных решает дождаться пока тот сам проснётся и садится на диванчик напротив кровати.
На стене висит пару картин, а в углу стоит доска для сёрфинга. Это довольно странный атрибут, его нечасто встретишь у кого-то дома. На другой стороне комнаты, рядом с зеркальным шкафом стоит компьютерный стол и, видимо, стримерское оборудование юноши. Ещё парень заметил, что в каждой комнате стоит по несколько букетов. Тепло разливается в груди, — он до сих пор не выкинул их, даже когда они уже почти отцвели.
Ване приходит уведомление и это звучит слишком громко на фоне тишины, что витает в квартире. В сообщении Вадим спрашивает всё ли хорошо, и парень отвечает кратким «Да.» и выходит из приложения. Листает ленту в вк, чтобы хоть чем-то себя занять. Также, позже заказывает доставку еды в ближайшем нормальном ресторанчике, чтобы юноша смог поесть, потому что готовить вряд ли захочется.
Проходит меньше часа, когда со стороны пастели слышится какая-то возня. Взгляд быстро устремляется на Пешкова, что мечется по кровати и что-то мычит. Парень быстро подходит к кровати и стягивает розовое одеяло с юноши, пытаясь его разбудить.
— Серёжа, проснись! Серёжа! — Никакой реакции. Он всё ещё трясётся и машет головой в разные стороны.
— Не нужно, пожалуйста. — Последнее, что вылетает из приоткрытых губ, пока Бессмертных не начинает сильно трясти его за плечи.
Единственное, чего он боится — это причинить ему физическую боль, оставить синяки от сжатых пальцев на плечах.
— Серёжа, ты меня слышишь?! Это сон!
И тут происходит ужасное. Юноша перестаёт дышать. Слышно только кряхтение и скулёж. Глаза всё ещё плотно закрыты, пока он пытается ртом ухватить хоть маленькую часть кислорода. Что делать?!
— Блять! — Русый делает большой вдох и пытаясь удержать Пешкова, прикасается к его губам своими, пуская в них дозу кислорода.
Мгновение и кудрявый, широко распахнув глаза, начинает рвано дышать. Он сильно кашляет, будто сейчас просто разорвёт свои связки. Ваня быстро доходит до кухни и приносит оттуда стакан с водой. Придерживает рукой под дно стакана, чтобы тому было проще и садится рядом на кровать, когда он успокаивается.
Немой вопрос, что кроется во взгляде Серёжи, когда он ложится обратно на подушку и сворачивается в позу эмбриона, заставляет парня начать диалог.
— Я привёз тебе лекарства и фрукты всякие. — На секунду отводит свой взгляд на ладошку мальчика, что выглядывает из-под одеяла. — Я несколько раз звонил в звонок и тебе на телефон, но ты не отвечал. — Берёт его ладонь свою руку и чувствует, какая она горячая. — Потом я попытался открыть дверь, и она оказалась не заперта. — Поглаживает большим пальцем костяшки мальчишеской руки.
В голове Пешкова творится хаос, большее количество которого состоит из страха. Ему ужасно неприятно и страшно от того, что Ваня снова увидел его слабым. Он увидел то, что тот так скрывал и не хотел рассказывать. О кошмарах никто не знал. Когда приезжала Женя в последний раз — ему очень повезло, потому что пару дней, что она была рядом, ему просто ничего не снилось. Теперь остаётся только ждать, когда русый сам задаст ему кучу вопросов, ведь сам он начать этот диалог никогда не решится.
— Понятно, наверное забыл вчера закрыть. Прости за всё это. — Сжимает руку парня и смотрит в глаза.
— Как ты себя чувствуешь? У тебя жар, нужно выпить лекарства.
— У меня голова болит и мне жарко. — Хватка ослабевает и позже ладонь совсем пропадает из руки зеленоглазого. Юноша убирает одеяло, оставаясь в домашних спортивках и футболке, укладываясь на постели удобнее.
— Давай я сейчас принесу таблетки. Ты ел что-то сегодня? — Уже встаёт и хочет идти на кухню, но слышит урчание чужого живота и последний вопрос сразу отпадает. — Понятно.
Повезло, что он и так сейчас красный из-за простуды, потому что не было бы её, выглядел бы сейчас максимально нелепо с красными щеками. Остаётся только терзать себя мысленно за свой организм. Ну почему именно сейчас? Почему именно когда Ваня рядом? Ужасно стыдно. Ужасно чувствует себя, потому что еда для него в любой другой день — далеко не радость, а сейчас, когда всё тело ломит и будто выворачивает — и подавно.
Юноша делает усилия, чтобы встать с кровати и не упасть на пол клубком. Медленным шагом он доходит до кухни, придерживаясь за стены и останавливается рядом с русым парнем, что шуршит разными пакетами.
Парень замечает светлую макушку рядом с собой и укоризненно смотрит на мальчика, что присаживается за стол, подпирая ладошками щёки. Кудри взъерошены так, что он стал похож на одуванчик — дунешь и все кудряшки разлетятся зонтиками на ветру.
— Ну и зачем ты встал? Тебе нельзя напрягаться, пойдём обратно в комнату.
— Теперь у меня дома помимо оранжереи есть целая аптека и фруктовый отдел из супермаркета. — Уголки губ ползут вверх сами по себе от такой заботы.
— Да. — Усмехается и наливает в стакан воду из фильтра. — Сейчас ты выпьешь это жаропонижающее и что-нибудь поешь, хорошо? — Открывает упаковку с таблетками и кладёт одну перед кудрявым.
— Хорошо, но есть не буду. — Проговаривает хриплым голосом и запивает лекарство водой.
Как это не будет есть? Лекарства могут не подействовать, тем более он ничего не ел сегодня судя по всему. Ему может стать плохо, что тогда делать?
— Это ещё почему? — Зелёные глаза смотрят на мальчика и ждут ответ. — Ты не ел ничего сегодня, я же знаю, так что не капризничай. — Хочет сказать что-то ещё, но слышит стук в дверь. Это курьер, замечательно.
Приносит на кухню пакет с едой и улыбается, смотря как Пешков от безысходности кладёт голову на стол и что-то неразборчиво мычит. После долгих уговоров он всё-таки ест какую-то пасту, хоть и очень медленно, перебирая в тарелке каждый кусочек, но это не важно, главное — ест. Пока тот ковыряется в салате, Ваня ставит чайник и открывает малиновое варенье. Это, конечно, не бабушкино из подвала, но вроде как с очень даже натуральным составом. Чайник кипит и парень, найдя чай на верхней полке, соединяет всё воедино, создавая лучшее лекарство от простуды по мнению его мамы.
— Всё, я больше не могу. — Кривится и отодвигает контейнеры, как можно дальше от себя.
— Ты даже половину не съел, давай ещё. — Ставит кружку перед мальчиком и обратно придвигает еду.
Когда тот говорит, что если съест ещё хотя бы кусок, то вырвет, приходится смириться и попросить выпить хотя бы чай с малиновым вареньем. Он пьёт маленькими глоточками — горло болит. Бессмертных сидит и наблюдает, как розовые губы приобретают малиновый оттенок. Красиво. Хочется попробовать на вкус, но они сейчас совсем не в том положении. Пешкову нужно обратно в кровать, а русому унять свои чувства и подумать, как поговорить с первым про кошмар.
В комнату возвращаются вместе. Ваня садится обратно на диванчик возле стены и ждёт, пока юноша ляжет в постель. Тот крутится долго: то к столу подойдёт — что-то поищет, то у окна постоит, то в телефоне покопается и взгляды на русого кидает, занятость имитируя. Парень просто наблюдает за этим маленьким цирком и думает, что ж тому неймется.
А неймется тому, потому что хочет, чтоб Бессмертных с ним остался и полежал немного хотя бы. Страшно одному теперь — перед глазами всякий раз воспоминание из сегодняшнего кошмара, что пеленой страха всё тело покрывает, мурашками обдавая. Только сказать не может об этом вот так — в лицо прямо, потому что стесняется очень. Приходится вот так ходить вокруг да около и пытаться хоть как-то намекнуть зеленоглазому о своём желании. Может быть, тот снова сможет включить свои экстрасенсорные способности и сам всё поймёт?
Температура уже спадает, но легче особо не становится. Голова начинает кружиться, когда он ходит туда-сюда уже около десяти минут. На большее его уж точно не хватит, поэтому всё-таки понуро плетётся к кровати и заворачивается в пуховое одеяло. Один. Его махинации не сработали, поэтому остаётся только ждать, пока парню надоест тут сидеть и он уйдёт. Нарастающее напряжение заставляет парня тяжело вздохнуть, что не остаётся без постороннего внимания.
— Серёж, всё хорошо? — Всё сидит и глаз не сводит с белой макушки, торчащей из-под одеяла.
— Да. — Недовольное бурчание заставляет русого тихо засмеяться.
— Ну ладно. — Так просто? Без лишних вопросов?
Зачем мучить вопросами и видом, будто ничего не понимаешь? Да для того, чтобы Пешков сам попросил того, чего хочет. Через пару минут так и происходит. Он резко подрывается с постели, заставляя русого парня встрепенуться. Весь взвинченный подходит ближе и сам берёт за руку.
— Полежи со мной, пожалуйста. — Опускает глаза в пол и немного тянет Бессмертных на себя.
Как он может не согласиться на такое?
Кудрявый ложится на кровать и поворачивается на бок. Прикусывает губу и бегает глазами по комнате в предвкушении. С другой стороны слышится тихое шуршание одеяла и позже он чувствует, как под чужим весом прогибается матрас. За окном зима, поэтому начинает темнеть раньше — в комнате стоит полумрак. Руки сами находят юношу и притягивает к себе за талию. Тело обдаёт огнём, отчасти из-за простуды Серёжи, но больше от телесного контакта. Это приятно — обнимать юношу за талию и прижимать к груди, зарываться носом в золотые кудри и вдыхать легкий запах чего-то сладкого.
Но приятнее всего становится, когда мальчик поворачивается лицом к русому и аккуратно, еле касаясь кладёт маленькие ладошки тому на грудь. Из лица в паре сантиметров друг от друга. Кажется, что каждый из них сейчас думает об одном и том же, но в полной тишине можно услышать лишь шёпот Пешкова.
— Спасибо. — Смотрит прямо в зелёные глаза, которые кажется ещё ярче, когда на них падает свет от уличного фонаря. — Спасибо, спасибо, спасибо. — Повторяет быстро-быстро и обнимает так сильно, насколько позволяет его состояние.
Ваня молчит, но улыбка сама лезет на лицо и он прижимает его к себе крепко, не желая отпускать. А тому и не надо, потому что на всей Земле нет никого лучше, уж точно. Не понимает: он плавится от температуры, что всё ещё держится или от горячих рук, которые сейчас оглаживают его талию и зарываются длинными пальцами в волосы. Или, может, от губ, что легонько целуют его в лоб и макушку, хотя хотелось, чтобы в губы.
Они оба молчат. Слова снова ни к чему, когда можно просто прижаться друг к другу, ощущая, как река разливается внутри и каждый раз, с момента их встречи, заполняет пустой сосуд по капельке — уже половина.
Через пару минут слышно сопение в районе ключицы. Серёжа уснул. Бессмертных даже не допускает мысли у себя в голове уйти и оставить его одного. Нет, он будет с ним, потому что на это есть ряд причин. Солнечного мальчика, чью маленькую ладошку, сейчас парень гладит у себя на груди, хочется защитить от всего, а тем более от кошмарных приступов, в котором он сегодня и был замечен. Если со стороны это выглядит ужасающе, то какого Пешкову? Ответ и так очевиден. Ему просто хочется помогать, чем-то постоянно радовать и всегда видеть на щеках ямочки от улыбки.
Хочется защищать от всего плохого и отдавать всё самое лучшее.
Хочется дарить незабываемые эмоции.
Хочется ему нравиться.
Хочется всё своё время ему отдавать.
Хочется каждую секунду своего времени потратить на Серёжу, лишь бы он был счастливым.
Серёжа понемногу пускает Ваню в своё личное пространство и ни капельки не жалеет. Стеснение и маленький страх ещё присутствуют, но рядом с парнем они рассеиваются с каждым разом всё быстрее. Уже нет таких красных щёк, как тогда в машине или около подъезда, хотя было это прошлым вечером. Всё настолько быстро и молниеносно, что начинаешь забываться. А он и не против, кажется...