The Angel
- Ты пришла! – требовалось много сил на то, чтобы говорить.
- Ну конечно Алиса, я же обещала тебя навещать каждую неделю.
В палату вошла девушка. Вошла легко и изящно. Утреннее солнце пробивалось сквозь шторы, падало на ее белоснежное пальто и казалось, создавало ореол из света. Палата наполнилась теплом и любовью. Аромат духов вытеснял запахи больницы.
Положив сумку рядом с кроватью, она поспешила обнять Алису. Девочка утонула в мехе воротника и ее золотых бархатных волосах. Горячие губы прикоснулись к бледному лбу, наполняя слабое тело жизнью и силой.
Как и всегда, улыбка озарила лицо девочки.
- Моя дорогая, как твои успехи?
- Все замечательно, - ответила Алиса. Девушка прикусила губу, но сделала это незаметно. Также незаметно, она сдержала слезы. – Садись, пожалуйста, давай!
- Ну, хорошо, погоди минуту, - поднявшись с кровати, стараясь не задевать многочисленные провода, от гудящих рядом приборов, она сбросила свое пальто.
- Мама оставила мне библию на той неделе.
Рука дрогнула. Усилием воли, девушка повесила пальто в шкаф, и глубоко вздохнула.
- Прочитала книгу? – она развернулась, подошла к кровати, и присев на край, положила голову на одеяло.
- Она слишком сложная и скучная, - Алиса приподнялась, чтобы лучше видеть своего друга. – Мама мне ее читает каждый день, но я мало понимаю. Разве не мог бог написать все проще?
- Дорогая, книгу не бог написал, а люди, - она взяла девочку за руку. – А люди любят все усложнять, так уж они устроены. Ты мне лучше скажи как твое здоровье?
- Не волнуйся, мне все лучше с каждым днем. Честное слово! Видишь, я даже сама могу приподниматься с постели!
Вот она сила человеческого духа? Каждый раз она поражалась стойкости этой девочки. Прямо сейчас, на ее глазах Алиса снова боролась со своим недугом. Болезненные ручки упорно пытались пересилить слабость, а улыбка не пропадала с лица и неважно какая боль ее ждет сегодня или завтра.
- Ты молодец, моя дорогая, - слезы блестели в ее глазах, но отвернувшись на секунду, она умело их скрыла. – Что говорит доктор?
- Он говорит, что нужно отключать от аппарата. – Холод пробежал по телу девушки. К горлу подкатил ком, не давая что-либо сказать. Руки задрожали, и, прикусив нижнюю губу, она смогла сдержаться. – Все хорошо значит, раз аппарат не нужен? Правда, ведь?
- Да дорогая, ты скоро поправишься, и аппарат тебе больше будет не нужен, - ее голос предательски дрожал. Желая скрыть правду в своих глазах, девушка уткнулась в одеяло.
- Мама тоже плакала, - серьезно сказала Алиса. – Почему?
Сердце резали, отрывая огромные куски. Мука, которой сложно придумать замену. Но лишь уважение к Алисе, не дает ей показать своей слабости. Не здесь, не сейчас, не перед этим человеком.
- Это слезы счастья, - наконец справившись со своими чувствами, она смогла ответить.
- Разве люди не смеются когда им хорошо?
- Люди любят все усложнять, дорогая.
- Не хочу, чтобы люди плакали, - сказала Алиса. – Я стану врачом! Буду как доктор - лечить детей и взрослых. И тогда никто не захочет плакать от того, что у него что-то болит, и все будут смеяться и шутить.
Она приподняла голову. Как много эта болезнь отняла у девочки. Румяное лицо стало бледным и худым. Каштановые, длинные волосы больше не растут, из-за многочисленных процедур. Тело теряет жизнь. Но эти глаза. Такие же светлые, голубые глаза.
Под толстой коркой льда она увидела это. Квинтэссенцию, концентрированную суть человеческой свободы – желание жить. Нет, Алиса прекрасно знала, что больна. Больна серьезно и неизлечимо. Но ее разум оказался сильнее этого. И продолжал сиять, ярко и спокойно, пробиваюсь через корку сомнений и сожалений.
- У тебя обязательно получится, Алиса! Ты станешь очень хорошим доктором, и у тебя хватит упорства заставить всех смеяться, несмотря ни на что! Но! – Она встала с кровати, и принялась копаться в своей сумке. Спустя минуту, на кровати оказалась внушительная книга по биологии. – Нужно учиться, если доктор мало знает – улыбок он не добьется!
Алиса кивнула, с нескрываемым восторгом коснулась корки толстой энциклопедии. Костлявые пальчики пытались запомнить каждую трещинку и складку на цветной обложке. Радость в глазах казалась ощутимой, и даже солнце за окном светило ярче, чем обычно.
Время пошло по-другому. Теперь мгновения отсчитывали перевернутые страницы книги. И каждая страница привносила что-то новое в жизнь маленькой Алисы.
Девушка погладила ее по голове, и поправила одеяло. Та мирно спала. Собрав все вещи, обладательница золотых волос вышла из комнаты, бросив лишь короткий взгляд. Только теперь в нем не было прежнего тепла.
***
Был уже вечер. Дверь в палату открылась. Вошла женщина сорока лет. Ее одежда вся промокла из-за дождя. Волосы свисали мокрыми прядями.
- Привет принцесса, как ты тут? Скучала? – она подбежала к кровати, и поцеловала Алису в лоб. Девочка не ответила.
- Прошу вас хватит, - этот тяжелый, повелительный голос принадлежал доктору. – Чем дольше вы себя обманываете, тем сложнее вам будет сделать правильный выбор.
Его широкие плечи еле помещались в дверном проеме, а взгляд казалось, не выражал эмоций. В руках он держал документы.
- Я не могу, - прошептала женщина. – Я не могу убить своего ребенка! И сколько раз вы будете начинать этот мучительный разговор?
- Я повторюсь, - ни один его мускул не дрогнул. Конечно, он давно привык к подобному. – Это не убийство. Опомнитесь, ваша дочь уже два года находится в коме!
Слова приносили боль.
- Я не могу, - упав на колени, взяв руку Алисы в свои, она начала их целовать, словно это могло помочь. – Как мать не могу, - слышалось между всхлипами.
- Послушайте, - мужчина положил документы на стол. Его взгляд упал на библию. – Надежды на улучшение нет. Она будет лежать без сознания и дальше, и, увы, мы тут бессильны. Она не проснется, но будет вынуждена, находится в этом состоянии годами. Она не может двигаться, не может говорить, не может чувствовать. Вы такой участи хотите для своей дочери?
Она рыдала, уже не пытаясь сдерживаться. Все вокруг давило на нее. Хотелось просто взять дочь на руки и убежать куда-то далеко, где нет места отчаянию и боли.
- Подпишите документы, - сказал доктор. – Закончите ее мучения и разрешите нам взять часть ее органов.
- Нет!
- Послушайте, ее мозг безвозвратно поврежден. Но ее сердце, почки и легкие вполне здоровые. Они помогут спасти других детей, кому повезло больше!
- А кто решает, кому повезло больше?! – Женщина резко встала с места, и набросилась с кулаками на доктора. Тупая злость сейчас двигала ей. Он не растерялся. Без труда схватил ее за запястья, и аккуратно опустил в низ. – Тот негодяй, что устроил ту аварию два года назад! Или вы? Врачи что возомнили себя богами? – Она кричала что-то еще, но доктор слушал, понимая, что другого выхода нет. Вскоре она бессильно повисла у него на руках.
- Возможно это и к лучшему, что решаем мы, - сказал он, наконец.
- Я подпишу, только не позволю вам вскрывать мою дочь! – она подняла глаза, красные и полные ярости, на которую уже не было сил. – Завтра утром. Хочу с ней попрощаться.
***
- У меня было все! Да, да! Можешь мне не верить, но это было действительно так.
Щелчок дорогой зажигалки, возможно единственная вещь, что осталась от старой жизни, и звук тлеющей сигареты. Здесь было темно. Воняло мочой, спермой и протухшей едой. На кровати из грязных тряпок лежал парень лет двадцати пяти. Он уже вколол себе очередную дозу. Шлюха рядом с ним в полудреме лишь утвердительно кивала на его слова. Ее доза была в самом разгаре.
- Деньги, свой бизнес, бесчисленные возможности в будущем, - затянувшись, он посмотрел в потолок. – Как это было круто. У меня было много планов, много возможностей. И я все потерял в один момент.
- И как же? – она попыталась поцеловать его, дать еще немного ласки, за которую ей заплатили, но наркотический кайф оказался сильнее.
- Как обычно это бывает – по собственной тупости. Я помню этот день. Была ночь, шел дождь, еще сильнее, чем идет сейчас. Я ехал с очередной вечеринки. Парочка моих знакомых развлекались на заднем сидении, а я был за рулем. – Он громко кашлянул и встал на ноги. – Самое обидное, я даже не был пьян. Но, черт возьми, я все равно умудрился вылететь на встречку.
- Какой ужас.
- У меня была навороченная иномарка. Безопасность на высшем уровне. Только пару синяков. Дружки тоже не пострадали. А вот в другой машине ехала семья. Водитель той развалюхи в фарш превратился. – Он нервно посмеялся. – Не можешь купить нормальную тачку, не гоняй по ночам. С того момента моя жизнь пошла под откос... Суды, разбирательства, угроза оказаться за решеткой – я отдал все чтобы остаться на свободе, а все из-за этого случая!
Почесав за затылком, парень направился на кухню.
Ее золотые волосы словно поблекли из-за царящей вокруг темноты. Девушка стояла в коридоре, обозревая все происходящее. Каждое его слово вызывало ярость и множество других чувств, что путали ее мысли.
Ничто из этой комнаты не сравнится с мерзостью его души. Столь мрачная, что в ней отсутствовало даже стремление к чему-то светлому. Здесь не было корки льда, здесь все было льдом.
Девушка проскользнула за ним на кухню.
«Она скоро уйдет. Невинное создание, что потеряло возможность жить, по твоей вине. Я не могу позволить себе даже мысль о том, что ты продолжишь существовать, поэтому я отниму твой шанс!»
Парень поднял голову и их глаза встретились. И рука, что готовилась снести его голову, замерла в воздухе.
Острые скулы, некогда подтянутое тело бывшего спортсмена, и грязные волосы. Все отошло на второй план, когда в его душе она разглядела огонь. Тлеющий и слабый, он упорно пробивался через холодную толщу, в надежде вырваться.
- Ничтожество, - произнес парень, и его слова, наполненные горестью и печалью, заставили дрогнуть. – Жалкие оправдания. Вся моя жизнь – жалкое оправдание. Погоня за чужим признанием, и доказательство другим того, чего я на самом деле стою. Только, правда, куда хуже. – Он поставил на стол упаковку таблеток. Медленно открыл первую пачку и высыпал в стакан. Затем вторую и все остальные. – Чего стоит это жалкое существование? Кому это нужно? Точно не тебе! – Он поднял голову. Толи в надежде услышать ответ, толи просто так.
За окном солнце уже давно освещало мокрый асфальт.
Секундная стрелка размеренно шла по циферблату, отсчитывая последние мгновения. Девушка неотрывно следила за его рукой, что держала стакан.
Гнев утих, но сейчас другие чувства захватили ее. Она хотела, чтобы он подох. Эти лекарства причинят ему невероятные страдания. Это не возместит всей той боли, что он причинил Алисе, но хотя бы что-то...
- Ну, все. Пора. – Он выдохнул, словно собирался выпить крепкий алкоголь. По щекам катились слезы. – Прости меня, Алиса.
Прежде, чем девушка успела его остановить, секундная стрелка замерла. Мягкий свет озарил комнату, и был он ярче дневного.
- Алиса? – девушка с трудом в это верила. – Неужели...
- Они отключили аппарат, - она улыбнулась, и эта улыбка наполнила все вокруг теплом. Ее белые одеяния плыли по воздуху, а длинные золотые волосы свисали до пола. – Я умерла.
Девушка упала на колени. Не в силах сдерживать слезы, она уткнулась в одежду девочки.
- Это слезы счастья? Теперь я понимаю, - Алиса погладила ее по голове. – У меня теперь тоже волосы цвета солнца, как и у тебя! Я всегда мечтала об этом!
- Моя дорогая, прости меня! – сквозь слезы, кричала девушка. – Это моя вина! Я не уберегла тебя и твоего отца, молю прости меня!
Алиса присела на колени, и обняла ее.
- Мы любим все усложнять, ты так говорила! Спасибо, что оберегала меня всю жизнь, спасибо за то, что читала мне книги, и рассказывала свои истории, спасибо! Я не могу тебя ни в чем винить!
Алиса повернула голову к парню. Тот замер, и его губы почти касались стакана, полного белых таблеток.
Девочка встала на ноги. Шагнула к нему, и положила свои ладони на его руку.
- Мама говорила, что библия лечит, - она вновь посмотрела на девушку. – А мне всегда казалось, что лечит человек. – И она опустила его руку, и стакан упал на пол, рассыпав весь яд.
- Я ухожу, - сказала Алиса.
- Моя дорогая, неужели ничего нельзя сделать?
- Нет, ничего, - она вновь улыбнулась. – Я и так слишком надолго задержалась. Жаль, что не успела стать доктором, но у меня осталась к тебе просьба.
***
- Все закончилось, она ушла, - сказал доктор, проверив пульс.
Мать смотрела на бездыханное тело. Она не могла плакать, но ее душа была разбита.
Дождь на улице усилился, словно тоже скорбел по маленькой девочке.
- Вы не подпишите разрешение? – в последний раз спросил доктор.
- Я уже все сказала, я не позволю над ней издеваться! – сквозь зубы ответила женщина.
Пожав плечами, доктор направился к выходу.
Неожиданно окно в палате отворилось, впуская внутрь влагу и холод улицы. Девушка влетела внутрь на своих огромных белых крыльях, хоть ее и не мог кто-либо увидеть. Ее взгляд коснулся тела Алисы, затем перешел на женщину рядом. Метнувшись к ней, она прижала свои руки к ее лицу, и поцеловала в лоб.
- Алиса ушла, но ее желание помочь не исчезло. Исполните ее последнюю просьбу!
Доктор вздрогнул.
- Я сейчас закрою окно, - он уже было направился к кровати, как голос матери его остановил.
- Я все подпишу, и сделайте все приготовления быстрее. Кому-то моя девочка еще может спасти жизнь...
***
- Дедушка, дедушка, а ангелы существуют?
- Конечно, существуют.
- Ты их видел?
- Их нельзя увидеть, - старик улыбнулся, наблюдая, как его внучка осматривает маленький сад. – Но они всегда рядом с нами, защищают и заботятся о нас.
- И у меня тоже есть ангел?
- Конечно, у тебя он тоже есть, и я уверен, что он такой же добрый, как и ты!
- И у тебя он есть?
- Да. Мой ангел когда-то меня спас. Так что я уверен, Алиса, что ангелы всегда с нами.
Девушка стояла позади старика, наслаждаясь дневным солнцем. От прежней тьмы этого человека не осталось и следа. Напротив них, рядом с Алисой стояла девочка, с длинными золотыми волосами и светлой доброй улыбкой...