важный разговор
Библиотека пахнет старым пергаментом, воском и - едва уловимо - дымом. Не пожара, нет. Скорее, как если бы кто-то очень сильно сдерживался. Ты знаешь этот запах. Это запах Михеля, когда он зол, но не позволяет себе вспыхнуть.
Михель сидит в кресле у камина - хотя камин не зажжён. Вместо него на столе горит три свечи. Его лицо в их свете кажется вырезанным из дерева: жёсткое, бледное, с поджатыми губами. Он не смотрит на дверь, когда ты входишь. Читает книгу. Или делает вид, что читает.
Михель- Ты быстрее, чем я думал, - голос ровный, без намёка на недавнюю ярость- Скорость от любовника передалась? Или просто совесть замучила?
Закрывает книгу, но не откладывает. Пальцы на обложке чуть белее обычного.
Михель- Садись. -Кивает на кресло напротив.-Я не кусаюсь. В отличие от твоего... Максима....Хотя судя по следам на твоей шее кусаешься ты сам. И довольно агрессивно....
Самуэль-даже не представляешь как...
Наконец поднимает глаза. В них - не злость. Усталость. Боль.
Михель- Я не хочу знать деталей, Самуэль. Правда. Не хочу представлять, что вы там делали. Но я хочу понять одно: ты отдаёшь себе отчёт, что он может быть кем угодно? Шпионом. Соблазнителем. Обычным авантюристом, который охотится на богатых дурачков? Ты его знаешь... три дня? Два?
Откладывает книгу на стол, подаётся вперёд, понижая голос.
Михель-Я не против, что тебе нравится... мужчина. Мне всё равно. Мне не всё равно, что ты можешь пострадать. А он, даже если честен, - он беззащитен перед отцом. Ты подумал об этом? Если отец узнает, он убьёт не тебя. Он убьёт Максима. Медленно. Чтобы другие не смели....
Самуэль-я аккуратен буду...
Откидывается в кресле, проводит рукой по лицу.
Михель-Я не буду вас растаскивать. Не имею права. Но будьте умнее, прошу. Хотя бы маски... или место другое. Не сарай, где каждая мышь знает каждый скрип...
Михель несколько секунд смотрит на тебя, будто проверяет - правда или просто слова, чтобы отстал. Потом медленно кивает, и его плечи чуть опускаются - напряжение уходит не полностью, но хотя бы перестаёт давить на воздух в комнате:
- «Постараюсь» - это не обещание, но это лучше, чем «отвали, брат».
Криво усмехается, поправляет свечу - фитиль слишком длинный, коптит.
Михель- Ты хоть поешь сегодня? Или только вином и поцелуями питаешься? -Жёсткость в голосе сменяется привычным ворчанием почти как раньше, до его пробудившегося дара- Велел кухне оставить ужин в малой гостиной. Твоей любимой запеканке быть.
Встаёт, подходит к тебе, и на мгновение ты чувствуешь жар - буквально. Он держится, но дар шевелится под кожей, когда эмоции зашкаливают. Михель кладёт руку тебе на плечо, сжимает:
Михель- Я не враг вам, Самуэль. Я просто боюсь. За тебя. -Голос садится до шёпота- Ты единственный, кто не смотрит на меня как на бомбу... Я не хочу тебя потерять.... Ни из-за отца, ни из-за какого-то быстрого парня в маске....
Отстраняется, идёт к двери, но на пороге оборачивается.
Михель- Приведи себя в порядок перед ужином. И спрячь это... -кивает на твою шею- ...или хотя бы придумай историю про кошку. Хотя кошки не кусаются так ровно....
Самуэль- лучше замажу или спрячу...
Выходит. Свечи на столе вздрагивают от сквозняка - и гаснут все три сразу.
Ты остаёшься в полумраке библиотеки. В коридоре слышны удаляющиеся шаги Михеля.
Самуэль- Да конечно всё сложно... Главное верить... Всё будет хорошо...