Часть 3
Лотти взяла одно из специальных такси, которые курсировали между вокзалом и школой. Водитель высадил ее у входа на территорию Роузвуд-Холла, перед внушительными коваными воротами, затейливо украшенными вензелем из букв «Р» и «Х». От ворот в обе стороны тянулась массивная стена, которой с фасада был обнесен школьный двор. Распахнутые ворота вели к просторному открытому сооружению, защищенному навесом; под ним собирались все новоприбывшие. Крышу поддерживали каменные колонны, отделанные резьбой в виде шипов и роз. Гул ветра, задувавшего между колоннами, напоминал вой сирен. От этого звука по спине Лотти пробегал странный приятный холодок.
Она огляделась по сторонам и при виде невероятного скопления дорогих авто ощутила легкую панику. Некоторые марки автомобилей Лотти узнала — сказалось время, проведенное в компании Олли. Он бы слюной изошел, если бы это увидел. За исключением нее, никто из учеников не имел при себе багажа. Почти все они весело болтали друг с другом или сосредоточенно набирали эсэмэски на телефонах, прежде чем сдать их на хранение перед началом учебного года.
В Роузвуд принимали детей с одиннадцатилетнего возраста, так что многие уже были знакомы, отчего Лотти еще больше чувствовала себя среди них чужой.
Она обернулась, чтобы поблагодарить водителя, но в этот момент из-за колонн налетел особенно резкий порыв ветра, заглушивший оживленные голоса учеников. Тогда-то Лотти и увидела ее — таинственную фигуру в стороне.
Позади автомобиля, который привез Лотти, стояла девочка — высокая, стройная, с коротко стриженными волосами цвета воронова крыла, в потертой черной кожаной куртке. Через плечо у нее была небрежно перекинута зачехленная гитара. Незнакомка отличалась от всех остальных учеников: в ней чувствовалась какая-то угрюмая сила, внутренний пыл, и вся она напоминала хмурую грозовую тучу.
Девочка с легкостью начала выгружать из багажника автомобиля — частного, а не такси — чемоданы. Шофер хотел было ей помочь, однако она протестующе замахала руками, и тот остался растерянно стоять на обочине. Лицо девочки закрывали большие солнцезащитные очки, поэтому рассмотреть его как следует не удавалось. Лотти вдруг ощутила безотчетное желание приблизиться к незнакомке, как будто между ними возникла невидимая связь, но, прежде чем Лотти сумела разобраться с этим странным ощущением, на пути у нее выросла гора книг на ножках.
— Ох, извините, можно пройти?
Лотти поспешно убрала чемоданы с дороги. Она еще никогда не видела, чтобы столь крохотное создание несло такой огромный груз. Несмотря на риск в любой момент потерять равновесие и грохнуться, держалась девчушка очень уверенно. Она явно была сильнее, чем казалась. Над ворохом чемоданов и связок с книгами виднелась густая шапка тугих темных кудряшек; каким образом их обладательница разбирала дорогу, было загадкой. Как будто бы точно рассчитав время, юркая пигалица прошла мимо Лотти за долю секунды до того, как по дороге пронеслась группа семиклассников.
— Приве-ет!
Лотти подпрыгнула от неожиданности, когда из-за книг выглянула сияющая физиономия с большими карими глазами, которые казались еще больше благодаря круглым очкам с увеличивающими стеклами в толстой оправе. В воображении Лотти немедленно возник образ совы.
Миниатюрная «сова» бросила взгляд на ее чемоданы.
— А-а, ты у нас новенькая. Какая прелесть! — Девочка с любопытством посмотрела на Лотти, потом опять радостно засмеялась. — Мне нравится твоя любовь к розовому! — заявила она, кивнув на одежду и вещи Лотти.
Щеки Лотти жарко вспыхнули — этим «подарочком» природа наделила ее с самого детства.
— Спасибо, я...
— Твоя патология называется «выраженная идиопатическая краниофациальная эритема». — «Сова» вытянула шею, вплотную изучая ее лицо, отчего Лотти невольно попятилась и заморгала. Она полагала, что обладает богатым словарным запасом, однако услышанное выражение ее озадачило.
— То есть покраснение лица. Между прочим, смотрится очаровательно, хотя, с другой стороны, может представлять собой ранний симптом эритематозно-телеангиэктатического розацеа...
Внимая этой абракадабре, Лотти послушно шла вслед за «совушкой» к школе и молча кивала, глазея по сторонам. Уже сейчас ей казалось, что она попала в другой мир.
Дорожку, ведущую к входу, обрамляли три каменные арки. Минуя их, Лотти заметила, что в верхней части каждая украшена искусной гравюрой на меди с изображением основателей Роузвуд-Холла: посередине была Флоренс Айви, слева — Балтазар Конх, а справа можно было видеть близнецов Стратус, Шрая и Сану. Под испытующими взорами четверых Лотти нервно сглотнула. «Мужайся!» — приказала она себе.
— Лично я считаю твой румянец милым, но, если ты вдобавок склонна к эритрофобии, это уже проблема. — «Сова» хихикнула себе под нос и с улыбкой повернулась к Лотти. Та не сразу поняла, что девочка закончила монолог и ожидает от нее ответа.
— К эритрофобии? — повторила Лотти. Ей полагалось знать это слово? Неужели она только что выставила себя дурой?
«Совушка» уставилась на нее, а затем снова неожиданно расхохоталась. От этого звонкого смеха Лотти стало так приятно, как будто ее облизывал щенок.
— Ой, прости, мелю всякую чепуху. — Странным извивающимся движением девочка переместила свой багаж на одну руку.
Лотти не сомневалась, что уж сейчас-то громоздкая конструкция непременно рассыплется, но, к ее изумлению, этого не произошло, и она почувствовала себя точно на каком-то безумном цирковом представлении.
«Сова» сунула освободившуюся руку в карман и извлекла оттуда маленький белый прямоугольник.
— Я — Бина, — сообщила она.
Взяв протянутый прямоугольник, Лотти сообразила, что это визитная карточка. Визитка?! Скажите на милость, ну зачем подростку в четырнадцать лет визитка?
...
Бина Фэй
Помощник библиотекаря
на добровольных началах
Письма по вопросам репетиторства и консудльтаций направляйте по адресу:
гр. Оксфордшир, шк. Роузвуд-Холл, ф-т Стратус, комн. № 304Б, для Бины Фэй
Лотти похолодела от ужаса: у нее тоже должна быть визитная карточка? Среди «элитных» деток так принято? Замявшись, она выдавила:
— Очень приятно, Бина. Меня зовут Шарлотта... Можно просто Лотти.
Лотти взмолилась, чтобы имени оказалось достаточно, и, к ее облегчению, Бина ответила широкой улыбкой. При виде столь искреннего дружелюбия все мысли о загадочной незнакомке в черной кожаной куртке вылетели из головы Лотти.
— Мне тоже очень приятно, Лотти!
Пройдя через последнюю — третью — арку, Лотти по примеру Бины погрузила чемоданы в гольфмобиль, сообщила управлявшей им женщине свое имя и класс, а потом долго смотрела, как багаж уплывает вверх по огромному холму, на котором располагались основные корпуса.
Лотти медленно повернулась вокруг своей оси, обозревая территорию школы. Сзади высилась крепкая стена; слева и справа, исчезая за дальними строениями, росли старинные розовые деревья, давшие название учебному заведению. Дорожку обрамляли кустовые розы всевозможных сортов и оттенков. Они были не просто усыпаны цветами, а будто бы светились особым колдовским светом.
Дорога привела девочек на вершину холма, к сводчатому проходу, за которым находился внутренний двор. Толстые дубовые двери приемного холла обрамляла еще одна каменная арка с резьбой в виде ветвей терновника. Тонкие терновые шипы тянулись вверх, образуя названия трех факультетов — Айви, Конх и Стратус, а также соответствующие им главные принципы, отраженные в девизе школы: «Честность, упорство, находчивость». На самом верху огромная надпись золотыми буквами гласила: «РОУЗВУД-ХОЛЛ — КОЛЫБЕЛЬ ВЫДАЮЩИХСЯ ДОСТИЖЕНИЙ».
Лотти замедлила шаг, вспомнив фразу мачехи: «Надеюсь, школа тебя не разочарует». Секундная заминка, тем не менее, привлекла внимание Бины.
— Что-то не так? — осведомилась она, вопросительно склонив голову набок.
— Да нет, я просто... — Лотти умолкла, не желая признаваться, как сильно перенервничала от первой встречи с Роузвудом, — ...устала от дальней поездки.
Знала бы она, чем обернутся эти ее слова!
В глазах Бины с новой силой вспыхнул интерес.
— Ты из другого государства?
Да.
Стоп, что? Она спросила — графства или государства?
— Так это же замечательно! У нас учится много ребят из разных стран, ты со всеми подружишься.
— Послушай, я... — Лотти попыталась объяснить, что приехала всего лишь из Корнуолла, но Бина продолжала увлеченно щебетать:
— Ну, ну, не переживай. — Бина сверкнула белоснежной улыбкой во все тридцать два зуба, отчего у Лотти даже слегка потемнело в глазах. — Ты в Роузвуде новичок, а я всегда помогаю новичкам освоиться.
Лотти растерянно поморгала, пораженная тем, насколько это созвучно ее собственному стремлению творить добро. Спохватившись, она открыла рот, чтобы все-таки исправить оплошность, но Бина, прищурившись, уже смотрела куда-то мимо нее.
— Если говорить о вещах, которые тебе положено знать, — промолвила Бина, — то вот и первые три.
Проследив за ее взглядом, Лотти увидела безупречно одетую троицу — двух девочек-подростков и парня, которые направлялись в их сторону.
Одна из девочек в левой руке держала бумажный стаканчик с охлажденным кофе, а в правой — мобильный телефон, в который что-то взахлеб говорила. На ней было надето объемное меховое пальто, явно дизайнерское. Судя по эмблемам брендов, дизайнерскими были и прочие элементы наряда. Юную модницу легко можно было принять за ожившую Барби, только с темными волосами. Паренек и девочка, ее сопровождавшие, двигались почти синхронно и настолько походили друг на друга, что были не иначе как близнецами. Во всем белом, они походили на парочку ладных голубей.
— Бина! — радостно пропищала девочка-близняшка и бросилась к ней обниматься.
Бина обняла ее в ответ, и только тут вся троица соизволила заметить Лотти.
— Анастейша, Лола, Микки, познакомьтесь с Лотти. Она у нас иностранка.
Лотти мысленно застонала. Только бы ее не попросили показать паспорт! Темноволосая «Барби» коротко бросила в трубку: «Пока!» — и повернулась к Лотти.
— Оч-ч приятно, — невыразительно сказала она с едва заметным французским акцентом.
Лотти медленно пожала протянутую ей руку; пальцы брюнетки были на удивление холодными.
— Симпатичное платье, — похвалила та.
Лотти покраснела. Наверняка эта девочка даже не представляет, насколько приятным и ободряющим может быть маленький комплимент.
— Спаси... — начала она, но «Барби» ее перебила:
— Ладно, хватит трепаться. Мне надоело тут торчать. Кроме того, надо убедиться, что мой багаж не растрясли.
Близнецы переглянулись и захихикали. Склонившись к Лотти, Бина шепнула ей на ухо:
— Это Анастейша, дочь французского посла. Она прикольная.
Глядя, как Анастейша и ее спутники направляются к арке, Лотти кивнула, но поняла, что не может идти за ними. От густого аромата, разлитого в воздухе, у нее слегка закружилась голова. Смесь запахов лаванды и розы окутывала плотным облаком, создавая ощущение нереальности, как будто ты шагнул в сказку. Лотти устремила взгляд на здание: школа звала к себе, завлекала, притягивала своей атмосферой. Сама судьба предназначила ей попасть сюда, Лотти это чувствовала. Чувствовала она и жар, исходивший от тиары в сумочке. Да, она это сделала; она поступила в Роузвуд. Лотти вдруг осознала: ей страшно не от того, что школа может ее разочаровать, а наоборот, от того, что она разочарует школу.
— Allez! [Allez! (фр.) — Идемте! Здесь и далее прим. переводчика.] Между прочим, некоторые здесь хотят попасть в школу прежде, чем умрут от старости.
Голос Анастейши вырвал Лотти из оцепенения, заставил ноги двигаться. «Что ты делаешь?» — спросила она себя. — «Понятия не имею!» — ответила себе же и зашагала вперед, к о входу в Роузвуд-Холл