Стрела, пронзающая сердце

— Мне очень жаль, но Маг­ну­са не спас­ти. — Го­лос Без­мол­вно­го Бра­та как рас­кат гро­ма раз­дался в го­ловах соб­равших­ся. Мать за­лилась сле­зами, ти­хо при­читая по-ко­рей­ски. Отец плав­но осел в крес­ло, сто­ящее по­зади, схва­тив­шись ру­кой за сер­дце. Его без­жизнен­ный взгляд рас­се­яно бе­гал по фи­гуре Без­мол­вно­го Бра­та.

— По­чему вы так го­вори­те? Что с ним? — Го­лос Але­ка над­ло­мил­ся, и из глаз по­тек­ли оди­нокие сле­зы, про­делы­вая влаж­ные ру­чей­ки на ще­ках. Лай­твуд не был го­тов сми­рить­ся с этой но­востью. Он поч­ти умо­ля­юще смот­рел на Бра­та Ено­ха.

— Я нес­коль­ко раз все про­верил. Я уже был сви­дете­лем по­доб­но­го за­боле­вание. Оно не­из­ле­чимо. Ваш сын бу­дет жить ка­кое-то вре­мя, но его ор­га­низм от­равлен кровью де­мона, по­это­му ему при­дет­ся все ос­тавше­еся от­ве­ден­ное ему вре­мя при­нимать инь фень — нар­ко­тик, сде­лан­ный из кро­ви де­мона. Без не­го маль­чик очень ско­ро ум­рет. Каж­дый но­вый прис­туп бу­дет силь­нее, и ра­но или поз­дно они убь­ют его. Это не жизнь, а му­чение. Мне жаль, но мы ни­чего не мо­жем по­делать.

Всхли­пы ма­тери Маг­ну­са уси­лились, она уже не пы­талась се­бя сдер­жи­вать.

— Мой маль­чик, мой ми­лый маль­чик, — уже по-ан­глий­ски шеп­та­ла она.

Отец опус­тил ли­цо в ла­дони, его спо­кой­ное ра­нее ды­хание над­ло­милось и раз­да­валось в ушах, слов­но вой ди­кого зве­ря.

— Вы ска­зали, что уже бы­ли сви­дете­лем по­доб­но­го, — Алек пы­тал­ся сдер­жать­ся и сох­ра­нить спо­кой­ствие, хо­тя ему хо­телось кри­чать, кри­чать, буд­то в пос­ледний раз, так как боль сжи­мала все внут­ри, вы­дав­ли­вая пос­ледние си­лы и энер­гию из охот­ни­ка. — Что ста­ло с тем че­лове­ком? — Алек и не за­метил, как вплот­ную по­дошел к Бра­ту Ено­ху и сей­час те­ребил его ши­рокий ру­кав.

— Тот слу­чай был уни­каль­ным. Мо­лодой охот­ник для спа­сения стал од­ним из нас, от­вер­гнув всю люд­скую жизнь, но и это не из­ба­вило его от бо­лез­ни, а лишь при­тор­мо­зило ее раз­ви­тие. Мно­гие на­ши ру­ны не мог­ли быть на­несе­ны на не­го, так как, ско­рее все­го, уби­ло бы его. По­это­му он про­жил мно­го лет с чувс­тва­ми и эмо­ци­ями сво­ей люд­ской жиз­ни, не су­мев са­мос­то­ятель­но из­ба­вить­ся от них.

— Кто он? Мы мо­жем выз­вать его и по­гово­рить? — в го­лосе Але­ка пос­лы­шалось об­легче­ние. Пус­кай не с ним, но Маг­нус бу­дет жить.

— Бо­юсь, это не воз­можно, он боль­ше не яв­ля­ет­ся Без­мол­вным Бра­том.

— Как? Он... — сло­во «умер» зас­тря­ло у Але­ка в гор­ле.

— Нет, нес­коль­ко лет на­зад, в вой­не с де­мона­ми он был ра­нен ан­гель­ским клин­ком, впи­тав в се­бя весь ан­гель­ский огонь. Он прак­ти­чес­ки убил его, сжи­гая все не­чис­тое в нем, но это из­ба­вило его от бо­лез­ни. И то, что из-за бо­лез­ни на Бра­та За­харию не бы­ли на­несе­ны ос­новные ру­ны, да­ло ему воз­можность по­кинуть нас, вер­нувшись к обыч­ной жиз­ни. Нас­коль­ко это воз­можно в дан­ной си­ту­ации.

— Зна­чит, у нас есть шанс? — гла­за Але­ка рас­пахну­лись, в них зат­ре­пета­ла на­деж­да.

В ком­на­те по­вис­ла да­вящая ти­шина. Лай­твуд про­дол­жал те­ребить ру­кав Ено­ха, ро­дите­ли Маг­ну­са стих­ли, вы­жида­юще смот­ря на Без­мол­вно­го Бра­та. Все соб­равши­еся бо­ялись про­из­нести хоть ма­лей­ший звук. И вот, го­лос Ено­ха раз­дался в го­лове каж­до­го.

— Ес­ли у вас есть ору­жие с за­точен­ным в не­го ан­гель­ским ог­нем. Но их боль­ше не ос­та­лось. Ваш маль­чик об­ре­чен. Мне жаль.

На этих сло­вах Брат Енох раз­вернул­ся и нап­ра­вил­ся к вы­ходу. Ког­да дверь за ним зах­лопну­лась, про­тяж­ные всхли­пы ма­тери Маг­ну­са вновь за­лили ком­на­ту, а обес­си­лен­ный Алек упал на ко­лени. В его го­лове об­ра­зовал­ся не­кий ва­ку­ум: он ни­чего не слы­шал и не ви­дел — и лишь зве­нящая ти­шина эхом да­вила на не­го. Ка­залось, это дли­лось бес­ко­неч­но дол­го.

***

— По ко­му па­нихи­да? — Го­лос Маг­ну­са зву­чал звон­ко, а на ли­це иг­ра­ла за­дор­ная улыб­ка, но это бы­ло лишь мас­кой. Каж­дое дви­жение при­чиня­ло боль, но­ги тряс­лись под тя­жестью те­ла, на ще­ках за­лег­ла му­читель­ная ху­доба, а гла­за по­мер­кли. Маг­нус зас­тавлял се­бя дер­жать­ся из пос­ледних сил, шу­тить и улы­бать­ся. Он не мог смот­реть на то, как му­ча­ют­ся его ро­дите­ли и Алек. — Что ска­зал Брат Енох? Обыч­ный грипп?

Мать в ис­те­рике вы­бежа­ла из ком­на­ты, ос­та­вив не­до­уме­ва­юще­го Маг­ну­са без от­ве­та. Отец мед­ленно под­нялся, по­дошел к сы­ну, пос­ту­чал по-от­цов­ски по пле­чу и нап­ра­вил­ся к вы­ходу за ма­терью.

— Что я не так ска­зал? — охот­ник воп­ро­ситель­но пос­мотрел на Але­ка, ко­торый до сих пор сто­ял на ко­ленях.

Лай­твуд рез­ко вско­чил на но­ги и об­нял Маг­ну­са с та­кой си­лой, что тот взвыл от бо­ли.

— Прос­ти, — поч­ти ше­потом ска­зал Алек. Он отс­тра­нил­ся от дру­га, взгляд его ха­отич­но дви­гал­ся по ли­цу, из­бе­гая пря­мого зри­тель­но­го кон­такта.

— Да что вам та­кого ска­зал Брат Енох? На те­бе ли­ца нет, — вся по­казуш­ная лег­кость и ра­дость сле­тели с ли­ца Маг­ну­са. Але­ку бы­ло тя­жело смот­реть на стра­дания дру­га. Он взял его за ру­ку и про­вел к ди­вану, уса­див в не­го Маг­ну­са и за­няв мес­то ря­дом с ним. Лай­твуд пе­рес­ка­зал сло­ва Бра­та Ено­ха, бо­ясь упус­тить хоть что-то, он де­лал ак­цент на воз­можнос­ти из­ле­чения, го­ворил, что еще не все по­теря­но. Алек сно­ва и сно­ва го­ворил, что они най­дут ан­гель­ский кли­нок вмес­те. На ли­це Маг­ну­са вновь за­иг­ра­ла улыб­ка, он не бо­ял­ся смер­ти или бо­ли, боль­ше все­го он не мог тер­петь не­из­вес­тность.

— Я всег­да бу­ду ря­дом, — на этих сло­вах Алек при­тянул к се­бе охот­ни­ка и по­цело­вал. Это бы­ло как пер­вые лу­чи сол­нца на рас­све­те, про­бива­ющи­еся сквозь кро­меш­ную ть­му но­чи. Он был та­ким хруп­ким, ка­залось, лю­бое дви­жение смо­жет сло­мать его, но это же был Маг­нус, его Маг­нус — он был силь­нее лю­бого, он был бой­цом. Не смот­ря на все пред­сто­ящие проб­ле­мы и стра­дания, сей­час Алек был счас­тлив, его ду­шу на­пол­ня­ла на­деж­да, а, как из­вес­тно, она уми­ра­ет пос­ледней.