Семейное гнездо
Венера
Тишина звенела в ушах. Я наблюдала за реакцией братьев друг на друга; Регулус оперся на дверной косяк, словно вдруг потерял равновесие, но лицо его не изменилось.
Уж не боится ли он того, кого видит?
- Ты вырос, мальчик, - Сириус прочистил горло. И правда, на фоне состаренного тюрьмой старшего брата Регулус выглядел совсем молодым.
- Ты тоже.
Я прикусила язык, чтобы не портить момент.
Мы медленно шли по коридорам. От оббитой бархатом и вельветом мебели пахло пылью... и все же Сириус вдохнул сполна. Он подошел к задернутому портьерой портрету и осторожно отодвинул ее.
- Мама, - сказал он почти тронуто, - я дома.
Старая женщина, обычно бранящая всех, кого видит, вдруг затихла. Глаза ее расширились. Рот открылся - но был слышен только удивленный выдох. Вальпурга разом растеряла всю свою едкость.
Она молчала по меньшей мере минут 10.
- О Мерлин, - наконец выдавила она со смесью отвращения и желания заплакать в голосе, - до чего ты себя довел!
Я побоялась, что Сириус сорвется - психика у него сейчас нестабильная, а мама никогда не подбирала выражений в диалогах с первенцем.
- Я тоже рад тебя видеть. Кого ты успела извести тут в мое отсутствие? - попытка пошутить, но явный укол в подтоне, - я-то аж 13 лет отсутствовал, наверное тебе было ужасно скучно.
- Я говорила, что дружба с Поттером тебя до добра не доведет!
Сириус горько улыбнулся, откинув с лица локон.
- Его больше нет, мама. И Лили, его жены, тоже.
Я думала, мать обрадуется. Она молчала. Больше эту тему никто не поднимал.
Регулус, как и обещал, навел в доме порядок и, судя по всему, даже выгнал домовых эльфов. Мы сидели тихо, пока Сириус осматривался.
В дверь постучались - мы одновременно посмотрели в одну сторону.
Я глянула в щелочку - это была Андромеда. Дверь скрипнула.
Мы с Регулусом наблюдали за застывшими братом и сестрой. Сириус разглядывал Меду, словно пытаясь отличить ее от Беллатрисы - а они и правда были очень похожи.
- Сириус?
Он шагнул вперед, одним движением подхватил ее на руки и держал в обьятьях, пока хватило сил.
Вальпурга, портрет которой мы не стали на сей раз зашторивать, села в свое кресло и закрыла лицо руками. Сириуса же не интересовали живые портреты.
- Как ты изменился, - с жалостью сказала Меда, - скажи мне кто-нибудь десять лет назад что я увижу тебя таким....
Она не смогла закончить фразу. А мне вдруг вспомнилась Марлин - представить ее реакцию было интересно, но страшно.
Мы сидели тихо - теперь вчетвером.
- Я рассказывала Доре о тебе, - сказала Андромеда. - Как и обещала.
Сириус повернул голову, улыбка тронула его лицо.
- Я не сомневался.
Я села за старый письменный стол нашего отца и стала выводить на пергаменте буквы. На вопросы кому пишу отвечать не стала.
...
Марлин прибыла четверть часа спустя. Я видела, что Регулусу некомфортно от такого количества гостей - он держался поближе ко мне.
- Потерпи, милый, - я гладила его руку, - Марлин должна его увидеть.
Марлин долго плакала, все время сидя в объятьях Сириуса. Когда-то, в годы нашей юности и наивности, они были парой. Ходили слухи, что братец обещал жениться на подруге, но я никогда в это не вникала - не могла представить братца семейным человеком. И все же, они многое пережили - обучение, переходной возраст, пересуды, школьные балы, пьянки и - что главное - Марлин дождалась.
Отправляя то письмо я сомневалась, придет ли она. Может и вовсе окажется, что у нее уже есть семья, что магия для нее - в прошлом. Но она сидела тут, в этом неприветливом доме, тихая как всегда.
Время прошло, но я рада что некоторые вещи остались неизменными.
Мы не пытаемся делать вид, что годы прошли бесследно, ибо здесь - в этом старом угрюмом особняке - притворяться смысла нет. Родовое гнездо Блэков, может, и не изменилось с виду, но оно слышало слишком много ссор, смеха и плача, чтобы остаться прежним.
И мне подумалось - всего на минутку - что с этого момента начнется что-то новое, что-то от чего у моей матери, - будь она жива сейчас, - совсем пропал бы дар речи.