Пленница
Тело ломило так, словно меня переехали грузовиком. Приоткрыла глаза, поняла, что нахожусь там, где раньше не была. Вокруг темно и холодно, везде только серый камень. Тюрьма? Нет. Темница? Возможно. За дверью(которую я заметила не сразу) послышались голоса. Визг Беллатрисы, надменный голос Люциуса, еще несколько грубых баритонов. Я что, в логове Пожирателей? Зачем я им? - пытаюсь приподняться, но боль в голове не дает пошевелиться. Шаги приближаются. Дверь открылась - вошла Белла.
- Спящая красавица отказывается говорить? - спросила она. Я с ужасом перевернулась набок, зная, что на большее меня не хватит. Она упивалась моей болью. Она всегда любила чужую боль.
- Пожалуйста...Помоги, - глупо было взывать к разуму монстра, которым стала сестра. Ее глаза горели садистской жаждой, улыбка была хищной, застывшей, словно маска. Я помнила ее другой - любящей сестрой. Конечно, меня она не любила никогда, но Цисси и Меда - это другое. Я надеялась, что где-то глубоко еще есть остатки ее прошлой личности.
- Я могу, - сказала она, - убить тебя. Хочешь? Облегчу страдания.
- Я знаю, тебе нужна информация, - прохрипела я, - но у меня ее нет. Поттеры мертвы, хранитель их тайны тоже, остальные...Я не знаю, не знаю...Ничего не знаю. Отпусти...Отпусти меня. Пожалуйста...
- Ты слаба. Не легче умереть здесь?
- Я знаю, ты любишь нас, нашу семью. Не отрицай.
- Вы оба предатели!
- Кто так сказал? Мама? Тетя? Кто?
- Вся наша семья из поколения в поколение...
- Прошу, не убивай меня. Прошу, - я видела ее плохо, но знала, что сестра сидит рядом прямо на полу. Почувствовала ее неуверенность в прикосновении к своей щеке бледных длинных пальцев.
- Сколько вы пытали меня?
-Несколько часов после пробуждения, но ты ничего не говорила, поэтому и здесь...Ты ничего не скажешь, да?
- Да.
- Ты понимаешь, что я могу убить тебя?
- Ты этого не сделаешь. Нет, Белла, потому что мы семья. Во мне чистая кровь Блэков, а откуда ты можешь знать, что Сириус не оборвал бы наш род?
- Ты оборвешь, - она надула губы, - Люпин. Прихвостень Поттера - ты любила его?
При упоминании этого имени сердце болезненно сжалось, но я лишь едва улыбнулась.
- Конечно, любила и люблю.
- Глупенькая, - прошептала Лестрейндж, - Глупенькая маленькая девочка. - Она снова прошлась по моей щеке кончиками пальцев и встала, направившись к двери. Все же наш диалог повлиял в нужном направлении, и мне очень хотелось сбежать, но я не могла. Не сейчас.
...
Беллатриса стояла у окна в пустой гостиной Малфой-Мэнора, где уже почти год хозяйствовала ее сестра, Нарцисса. Она вышла замуж за Люциуса Малфоя и сейчас была вынуждена принимать у себя в доме самых грязных, самых отвратительных волшебников магической Британии. Беллатриса любила сестру, пусть они и были разными. Любила даже Андромеду, пусть даже эта любовь пряталась глубоко внутри. Даже братья Блэки занимали место в ее сердце - всегда тихий Регулус и взбалмошный, "огнеопасный" Сириус. Одинокими вечерами Белла дико скучала по всем ним, но долг перед ее новой братией заставлял не думать об этом. Иногда в голове вскакивал вопрос :"Как вышло так, что из любимой дочери своих родителей, сестры и кузины я превратилась в монстра?"
Ответ на этот вопрос она пока не могла дать даже самой себе, но речь Венеры тронула еще не совсем закаменевшее сердце. Она соврет - единственный, первый и последний раз. Завтра. Глубоко вздохнув, девушка отвернулась от окна и закрыла глаза: она не монстр. Пока еще нет. Обожание Темного орда стоит многого, и она его получит, любыми способами. Потом.
...
Римус часто возвращался мыслями к тому году, когда встретил ее. Милая, скромная, красивая девушка со светло-зелеными глазами - такими добрыми, лучащимися, но невозможно грустными. Они начинают говорить, он утешает ее, а потом смеются, вместе читают книги, и она склоняет голову ему на плечо, прикрывая глаза и улыбаясь. От нее пахло ванилью с примесью корицы, волосы цвета сахарной ваты были мягкими, словно облачко. Воспоминания заставляли скучать, так сильно, что становилось больно. Он заставлял себя отвлечься от мыслей, читая книги, но хорошо помнил их вечера в библиотеке, когда она восторгалась новой прочитанной книгой, смеялась, шутила, целовала его в губы. Люпин отдал бы все, чтобы снова увидеть, обнять ее, коснуться волос, посмеяться вместе над выходкой Джеймса и Сириуса, почитать ей книгу перед сном в полной тишине библиотеки.
Это все осталось в прошлом, в том, которое никогда не забудешь. Да, оно причиняет боль, но забыть такое было бы еще хуже, еще невыносимее. Римус не позволит себе забыть ее - ни за что. Он хочет помнить, потому что она нужна ему - хотя бы их воспоминания. Волшебник уже не был уверен ни в чем кроме одного - никогда больше он не сможет полюбить так сильно. Больше всего хотелось, чтобы Венера была здесь, рядом, но мозг его понимал, что это невозможно. Или все же наоборот?..