Глава 10
На выходных Маша отказалась идти гулять с Мишей, аргументировав это тем, что ей нужно доделать еще десять набросков для Тимы. Это было правдой, девушка все это время сидела за столом и под пристальным взглядом близнеца рисовала что-то в блокноте. Михаил не выдержал и все же вышел из комнаты. Он спустился на первый этаж и посмотрел по сторонам, нат ли рядом родителей. Убедившись, что никто его не увидет, Миша вышел из квартиры, а дальше на балкон в подъезде. Здесь было достаточно холодно и парень поежился, жалея, что он не надел поверх футболки хотя бы толстовку.
Вытащив из кармана телефон, Миша набрал своего друга, который наверняка сейчас не был спокойным и веселым, как обычно. Когда близнец уже собирался сбрасывать звонок, Кирилл ответил.
-Наконец-то,-воскликнул Конк.
-Чего тебе?-вздохнул Кир.
-Сай, ты это чего?-удивился Миша.-Только не смей меня сейчас посылать,-он решил опередить слова друга на всякий случай.
В трубке послышался еще один вздох, а затем фраза:
-Так что ты хотел?
-Ну, хотел сказать, что Маша считает тебя самовлюбленным, напыщенным, самоуверенным представителем нарцисизма, который считает себя великим и могущественным самцом,-Михаил едва сдержался, чтоб не засмеяться.
-Это... В смысле... Ты сам это собрал из ее слов?-спросил Кира.
-Нет, это цитата,-улыбнулся близнец.
В ответ не последовало ничего. Цирек молчал и не говорил ни слова. А что он мог сказать? Что Маша ошибается? Нет, с ее стороны все выглядело как раз так. С его - все было по-другому. Ну, а смысл это сейчас объяснять Мише, который, наверное, и так все понимает.
-Слушай, ты, если не хочешь ничего серьезного, то отстань от нее,-изменив веселый тон, проговорил парень.-Я вообще думал, что все нормально будет, но такое не для Маши.
-Серьезного?-переспросил Салтыков.-Ладно.
-Вот и хорошо,-Михаил вновь повеселел.-Я в общем-то пошел.
-Ага,-Кирилл сбросил вызов и сунул телефон в карман.
Парень сидел в парке. Что-то не давало ему вернуться домой. Его отец наверняка бы спрашивал, что случилось с сыном, а отвечать желания не было. Мамы у молодого человека не было, она умерла еще когда ему было два года и ее он практически не помнит, но зато папа старался заменить Киру обоих родителей.
Салтыков облокотил голову рукой и устремил взгляд в землю. Серый тротуар с маленькими почти незаметными трещинками медленно становился пятнистым от капель начинающегося дождя. Что-то стукнуло в голову одиннадцатиклассника и он улыбнулся. Видимо, и Миша, и Маша считают его несерьезным в отношении последней. Значит, нужно сделать что-то, что докажет всю его серьезность к Мариэтте. Именно ее мнение было важно в этой ситуации.
***
Михаил все не возвращался в комнату, но Маше было даже лучше. Рисовать в одиночестве было куда приятнее, чем когда на тебя смотрят без остановки, будто ожидая чего-то.
Телефон, лежащий на столе, рядом с цветными карандашами, завибрировал и Мария перевела взгляд на дисплэй, на котором высветилось имя друга. Слабо улыбнувшись, близняшка ответила на вызов:
-Да, Артем, ты как?
-Как? Я нормально,-хмыкнул парень.-Что со мной может быть не так?
-Хотя бы то, что ты подрался с моим одноклассником,-школьница сказала это, будто эта вещь была самой обыкновенной мелочью.
-А, все хорошо,-Артем был не менее веселым, чем обычно.-Зато я полностью уверен в том, что подозревал.
-В чем это?-хмыкнула одиннадцатиклассница, продолжая вырисовывать набросок.
-Ты нравишься тому парню. Как его там зовут?
-Кириллу?-вдруг простой карандаш выпал из рук и тихо стукнулся об деревянную поверхность стола.
-Наверное,-согласился студент.-Друг твоего брата.
-Нет,-Маша подняла карандаш и продолжила рисовать, только теперь она сильнее нажимала на него и линии становились грубее и виднее.
-Да, глупая,-Тема засмеялся.-Ты б его видела. Он так на меня смотрел, будто я убил самого дорогого ему человека.
-Не правда!-почему-то школьница не могла поверить в это, хоть и хотела, чтоб слова друга оказались правдой.
-Ну-ну,-проговорил молодой человек.-Ты сама подумай-то.
-Он просто бесится,-вспылила Маша и нажала на кнопку сброса вызова.
Откинув телефон в сторону, Конк подперла голову рукой и продолжила рисовать, хотя понимала, что этот рисунок уже испорчен, и если Тима увидет это, то убьет ее за такое отношение к работе.