Ундина
Норвежский лес совсем другой.
Деревья там уходят ровными мощными колоннами стволов в бледное северное небо, смыкаясь между собой кронами далеко вверху, словно вековые тролли-гиганты. Тёмная сухая земля покрыта хрустящим валежником. Идешь всегда под откос, напрягая икры, чуть наклоняясь вперед на подъеме, и вдыхаешь морской воздух, наполовину состоящий из густой мглы. Скалы спускаются в город, распластанный на изрезанном заливом побережье.
А здесь сухостой вперемежку с лиственным лесом, земля мягкая от мха и полевых цветов. Солнце тянет прозрачные лучи сквозь листву, слепит глаза и тепло гладит по щекам. Русский лес, где я встретил мою Ундину.
Собираясь в Россию, я отрастил усы, ведь русские мужчины такие брутальные и суровые. Я был уверен, что сделал правильно: девушки в автобусе из аэропорта смеялись и смущенно прятали от меня взгляды.
Правда, в университете в Перми никто из парней усы и бороды не носил. Пермь сложное слово. Перед тем, как приехать я выучил ещё несколько таких: «Здравствуйте» и «Пожалуйста». К счастью, у моего напарника было легкое имя: Данил. Он повез меня на турбазу, когда закончилась учеба.
Ее домик стоял у самого озера, куда мы приходили по утрам умываться. Железные раковины торчали прямо из земли, вода подавалась в висящие над раковинами цилиндры, похожие на небольшие ведерки. Если нажать рукой на «язычок», из отверстия текла вода. Утром здесь холодно даже летом, трава покрыта изморозью.
В первое утро, дрожа в своём худи и длинных шортах, я пришел к умывальникам, пока Данил спал. Я всегда встаю очень рано. Пока я рассматривал раковины в грязно-жёлтых пятнах, которые не было видно с вечера, и облупившуюся краску на ведерках с водой, из домика за спиной вышла она. Её длинные русые волосы спускались по спине ниже талии, они были немного спутаны и немного вились на концах. На щеке был след от подушки, но глаза ясные голубые, прямой нос, хорошо очерченные губы цвета спелой ягоды. В ее руках был белый металлический чайник. Я машинально поздоровался на норвежском.
- God morgen...
Она заулыбалась, полила «язычки» из чайника и жестом пригласила меня умываться, а сама ушла в дом.
Я смотрел ей вслед. Солнце засвечивало длинные волосы, качающиеся с каждым шагом. Узкая талия, округлые обтянутые джинсами-трубочками бедра и ровные ноги с тонкими изящными лодыжками. Она скрылась за дверью, обернувшись перед тем, как ее закрыть. Я поймал улыбку, развернулся и пошел обратно, забыв умыться.
Она прекрасно играла в волейбол. Я смотрел. Данил говорит, что вставать рано утром преступление. Странная страна, непонятные законы, но я не гражданин. К тому же Ундина тоже рано вставала, и мы каждое утро встречались возле умывальников.
- Девочка огонь! - засмеялся Данил, появившийся из ниоткуда и потащил меня купаться.
На другой день она подошла ко мне с ракетками для бадминтона, и мы немного поиграли. Я пытался с ней заговорить, но она совсем не понимала по-английски. А по-русски я мог спросить только где она живет и сказать, что я друг.
В последний день нашего пребывания на турбазе я увидел ее в озере. Вода, такая ровная, что от ее гладкости щекотало в горле, отражала малиновый летний закат с розовыми облаками, а посреди отмели стояла моя Ундина. Мокрые волосы лежали на ее плечах, вода струилась по коже, стекая в ложбинку между спрятанными в ткань купальника грудями.
Я вошел в воду, опьяненный тем, как она прекрасна, как улыбается мне. На берегу ее друзья играли в волейбол, но она ждала меня, я это совершенно точно видел по ее взгляду. Мои чувства словно обострились из-за того, что мы не могли говорить друг с другом словами, я чувствовал ее, угадывал ее мысли.
Она коснулась моей руки и нырнула в воду. Какое-то время мы плавали, догоняя друг друга, брызгались водой. Потом ее друзья позвали ее. Она запыхалась, и, тяжело дыша, с улыбкой взглянула на берег, а потом снова молча поглядела на меня.
Сердце от ее взгляда замирало и неслось с бешеной скоростью. Если бы мы были одни, я бы поцеловал ее.
- Do you have facebook? – спросила она.
И я сломя голову побежал одеваться, ругая себя, что сам давно не спросил у нее контакты. Можно ведь общаться через переводчик!
Мы обменялись контактами. Сгустившиеся сумерки окутали нас, укрывая от всего мира. Было хорошо стоять так близко друг к другу и молча улыбаться.
- Я напишу... - пообещал я.
Ундина вдруг встала на носочки, приблизившись ко мне вплотную и поцеловала меня в щеку совсем рядом с губами. Я почувствовал, как ее упругая грудь сладко прильнула к моей. Сердце стучало так, что я больше ничего не слышал, а в следующее мгновение она исчезла, как наваждение.
Где-то слева от меня в темноте смеялся Данил. Его рука выхватила меня из моего уголка тягучих наполненных ее запахом сумерек, и, обнимая меня за шею, Данил потащил меня к нашему домику.
- Ну что? Ты теперь жених, а? – почему-то смеялся Данил.
Я удивленно посмотрел на него счастливыми глазами и серьезно ответил:
- Почему жених? –вздохнул я, чтобы стряхнуть с себя магию этого вечера, и добавил. – Хотя думаю, именно такую жену я бы и хотел.
Оказавшись в домике, я упал на кровать и немедленно открыл фейсбук. Ее звали Екатерина. А в статусе значилось «engaged with Mikha Krotov*». Не веря своим глазам, я перешел на страницу пользователя и на чужой аватарке увидел мою Ундину в объятьях другого.
- Данил! Что это значит?
- Что там, бро? – Данил, нахмурившись, смотрел в мой телефон несколько секунд, а потом снова рассмеялся, хлопая меня по плечу.
Он что-то говорил мне про иностранцев и про запасной вариант.
- Она правда помолвлена с этим человеком? – потрясенно произнёс я.
- Это не серьёзно, не парься, совсем не значит, что она собирается за него замуж, - Данил старался объяснить мне, но я смотрел на него пустыми глазами и не понимал, ничего не понимал.
- Слушай, жених, - Данил положил мне руку на плечо. Он уже не смеялся. – Ты бы эти усы сбрил – на Гитлера похож.
И вот мы уже трясёмся в поезде. Россия огромная и полная чудес страна. Я лежу на своей полке, и мне представляется туманное утро в Сибири, тронутая росой тёмная трава и блики солнца в волосах Ундины.
*Помолвлена с Миха Кротов (англ.)