Безразличие
Т/и сидела в саду школы Ксавье, смеясь над чем-то, что сказал Логан. Его грубоватые шутки всегда вызывали улыбку, даже если он не старался.
С крыши особняка Чарльз наблюдал за ними, словно случайно. Его руки спокойно лежали на подлокотниках кресла, лицо сохраняло привычное спокойствие, но внутри всё кипело. Каждый смех Т/и на чужие слова будто колол его изнутри.
Позже, когда Ороро осторожно заметила:
— Кажется, Логан слишком часто рядом с ней… тебя это не тревожит?
Чарльз ответил холодно, даже с оттенком иронии:
— Мне это безразлично. Она вольна дружить, с кем хочет.
Но когда он остался один, его мысли загудели громче любого голоса: Безразлична? Он ощущал, как ревность разгорается пламенем, которое нельзя заглушить даже телепатией.
Каждый её взгляд на другого был для него вызовом. Каждый её смех — ударом. И всё, что он мог позволить себе — сохранять маску равнодушия, потому что признаться значило бы признать и свою слабость.
В глубине души он знал: Т/и для него — вовсе не «безразличие». Она стала тем самым искушением, которое разрушает его привычный порядок, ломает холодный образ профессора и превращает его в мужчину, сгорающего от ревности.