Нож в спину
Как же давно я не просыпалась в кровати с чистой головой, вдыхая запах домашней еды. Каждое утро я просыпаюсь и не верю, что мы смогли вернуться. Смогли вернуть себе тёплый дом, любящую семью, уютный плед и кружку какао под хорошую книгу. Кажется, такого не было целую вечность. Казалось, так не будет никогда. Но как раньше, уже не будет. Теперь он не говорит, не пишет, не замечает. Убитых словом, добивают молчанием. И теперь с каждым днём я чувствую, что что-то маленькое во мне умирает. Понемногу. Каждый день. И я не понимаю, как это предотвратить, или восстановить. Я медленно разбиваюсь, рассыпаюсь. Я медленно умираю, еще не осознав до конца. Хорошо, что до сентября еще пара недель – есть время разобраться в себе. Но чем больше думаю над случившимся, тем сильнее запутываюсь. Через четыре дня меня так связали воспоминания, что теперь, не разобравшись во всём, я не выйду отсюда. Теперь только вперёд.
Через неделю я погрузилась в воспоминания на половину – ночью мне снилось прошлое во всех красках, а днём я отгоняла эти мысли и сосредотачивалась на нужных делах. Через десять дней я сутками думала и обдумывала прошлое. Днём для всех окружающих я притворялась, что всё нормально, и пыталась вести себя как обычно. Еще через два дня мне стало всё равно, что с моими друзьями. Через две недели я перестала заморачиваться, как я выгляжу и что мне сегодня надеть. Еще через три дня я перестала проверять почту, отвечать на звонки и почти не выходила из комнаты. Моё сердце с самого путешествия в лес разбивалось. Каждый день, каждую минуту от него откалывался маленький кусочек и с гулким эхом разбивался на мельчайшие крупицы, которые нельзя собрать в единое целое. Половина моей души уже превратилась в кристальную пыль. Половина еле-еле держалась, чтобы не разбиться сразу.
Это даже не боль, не ненависть, не скука. Даже когда тебя обуревают эти чувства, в жизни остаётся цель, смысл, заинтересованность в жизни. У меня ничего этого не осталось. Аппатия. Единственное, что у меня есть. Единственное, что помогает мне не умереть в эту минуту. Единственное, благодаря чему я умираю каждый день.
Девочки приходили ко мне пару раз, но я даже не помню, что они говорили. Я полностью погрузилась в свою память, в свои воспоминания.
***
- С ней творится что-то страшное, - вздохнула Алиса, когда вышла на улицу из моего подъезда, - Я говорила с ней целый час! Я пыталась вернуть её в настоящее время, но она там вся, целиком. Её больше нет здесь, для неё не существует настоящего времени. Для неё время остановилось. Я не знаю, что можно сделать, чтобы вернуть её к жизни.
- Но она жива, всё не так плохо, - успокаивала её Мариэлла, - Мы что-нибудь придумаем.
- Уже поздно, - из глаз Алисы непроизвольно потекли слёзы, - Она буквально умирает. Мы уже ничего не можем сделать, - Даниил обнял её так крепко, как мог, но этого было ничтожно мало.
- Я попробую последний раз, - сказал Макс, - Если ничего не выйдет, мы потеряли её.
- Что ты придумал? – спросила Мари.
- Долго рассказывать, но я скажу лишь одно – страшнее всего, когда человек заблудился в лабиринтах своей памяти, потому что никто не способен пробраться и вытащить его оттуда, - он вбежал в подъезд.
***
Когда Макс зашёл в мою комнату, я почти не увидела его. Так бывает, когда думаешь о чём-то – вроде, глаза открыты, ты всё видишь, но перед глазами совершенно другая картинка. То же самое происходит и со мной. Он что-то рассказывал несколько минут, спрашивал меня, заглядывал в глаза, но глядя на него, я лишь больше погружалась в свои воспоминания. Он стал трясти меня за плечи, я только закрыла глаза. Он сел на кровать возле моих ног и просто положил руку на мои согнулые колени. Этот простой незаметный жест вернул меня в реальность. Я резко села на кровати.
- Дима? – вырвалось у меня.
- Нет, это я. Макс – радостно ответил он. Радость тут же улетучилась. Я была готова вернуться в омут воспоминаний, но он не допустил этого. Максим поднял мой подбородок и заглянул в глаза: - Ты - самое важное, что у тебя есть. Ты – личность. Для счастья тебе никто больше не нужен, - он взял мою руку и завязал на запястье синюю нить, - Помни об этом. Каждый раз, глядя на браслет, помни. И никогда не забывай: ты – солнце. Не позволяй никому погасить ту радость и то счастье, которые расцветают в тебе каждую минуту. Обещаешь? – я кивнула и обняла его так крепко, как смогла. За последние недели я сильно ослабла. Впервые за это время я улыбнулась. Так робко, словно делала это первый раз в жизни.
- Обещаю, - он еще раз улыбнулся и ушёл. Я отвыкла от ощущения тепла где-то внутри. Где-то в глубине моей замёрзшей души затеплилась маленькая искра. На этот раз я не дам ей погаснуть.
На следующий же день я вышла погулять с ребятами. Я удивлялась всему, что встречала на своём пути. Но снаружи старалась не показывать. В каждой вещи я узнавала что-то из прошлого, что-то из памяти. Воспоминания всё еще крепко держали меня в железных оковах, но благодаря Максу я начала неможко открывать глаза. Глядя на качающиеся деревья, на голубое небо, на вывески магазинов, я неможко радовалась и немножко боялась. Боялась снова провалиться под лёд. Снова не видеть ничего вокруг. Снова перестать чувствовать.
Мы шли по дамбе. Я отошла немного вперёд и замерла. Каждой клеткой своего тела я чувствовала тепло. Я видела яркие насыщенные цвета. Я слышала пение птиц. Страх и тревога по-немногу отступали. Я краем уха услышала конец разговора моих друзей:
- Мы потеряли её, - говорила Алиса.
- Вы слишком спешите, - возражал Макс.
- Она же ничего не слышит и никого не слушает. Она всё еще находится не здесь. Неужели ты не видишь? Она не чувствует происходящего. Ей безразлична вся эта жизнь! – доказывала Мариэлла. Даниил и Иван старались помочь девочкам, потому что слёзы скатывались по их щекам. И никто не в силах был их остановить.
- Макс, - тихо добавил Женя, - Прости, но мы её не вытащим. Дима разбил ей сердце. Он сломал всё, что было у неё в душе. Нам повезло, что она осталась жива и просто ушла в себя. Ей уже не помочь. Он убил её.
Я посмотрела на свою руку. Макс смог вернуть меня к жизни. Пусть ненадолго. Пусть на пару минут. Но он смог. Зачем он это сделал? Должно быть, он верил в меня. А я верю ему. Я смогу вернуться. Я обещала.
- Кстати, - сказала Алиса, когда все подошли ко мне, - А Дима почему не пришёл? – я слегка повернула голову в их сторону, продолжая смотреть на деревья. Слух напрягся как никогда.
- А он в лагере, - ответил Макс, - Его не будет еще пару недель.
- Жалко, - вздохнула Мариэлла, - Ну, ладно. Пошли дальше?
- Идём, - согласилась Алиса и взяла мою руку. Одно прикосновение вернуло меня к жизни. На две минуты. Я резко посмотрела на Алису. Нет, это не Дима. Только осознав, что его нет рядом, я снова вернулась в прежнее состояние. Я снова была подо льдом. Но теперь это только сантиметровая корка, которую можно было бы растопить. Но друзья не знали, как.
Шли дни. С каждой минутой я всё больше пропадала в оледенелой душе. Один взгляд, жест, прикосновение возвращали меня к жизни, выталкивали на поверхность. Через несколько минут я снова пропадала в омуте воспоминаний. Синяя нить на запястье была спасательным кругом. Благодаря ней я не уходила глубоко – не дальше отрешённого поведения. Я всё слышала, всё видела, но многое пропускала мимо себя. А недавно я услышала разговор своих друзей за дверью в мою комнату:
- Вот теперь, - говорил Макс, - Мы её не вытащим. Вот теперь уже поздно. А тогда, если бы вы хоть немного поверили в неё. Или хотя бы в меня. Хотя бы чуть-чуть. Я бы смог её вытащить. Вера – единственное, что держало её с нами. Но теперь даже синяя нить, которую я завязал ей на запястье, ничего не изменит. Сейчас у нас будет последняя попытка вытащить нож из её спины. Нож, который так глубоко всадил Дима. Пожалуйста, постарайтесь что-нибудь сделать! Последний раз! – дверь открылась, друзья вошли в мою комнату. Они спрашивали меня, они говорили со мной, они рассказывали мне. Но лишь одна вещь удерживала меня подо льдом. Их взгляд. Взгляд, полный разочарования. Ни единого лучика надежды. Они даже не верят, что меня можно вытащить. А ведь я почти смогла, почти вернулась к ним, почти оставила прошлое позади. Почти.
Посмотрев на свою руку, когда все ушли, я мгновенна начала тонуть. Там ничего не было. Макс не оставил мне даже шанса на возвращение. Теперь в меня не верит никто. Никто, кроме меня.
Понемногу я стала возвращять себя к жизни. Сама. Переломным стал момент, когда время вновь стало для меня что-то значить. Дела пошли на лад. Но никто из моих друзей пока не знал об этом. Я – это я. Человек, у которого свои принципы. Личность, которую нельзя сломать. Солнце, которое никогда не погаснет. И мне этого хватает. Мне хватает меня для счастья. Я смогла, хотя никто не верил. А зачем мне друзья, которые не верят в меня? Когда им было плохо, я была рядом. Я поддерживала, помогала, не давала уйти в себя. Я была рядом. Когда же плохо стало мне, они просто отошли. Только Макс до поседнего верил в меня. Он хотя бы пытался что-то сделать. Жаль, он не знал одного секрета – спускового крючка для возвращения к жизни. Ему оставался один шаг. Только одно действие, чтобы вернуть меня к жизни, чтобы Дима в моих воспоминаниях рассыпался, чтобы ушла боль, которую он мне причинил. Но он не знал. Надо было всего лишь обнять меня. Только обнять.
Теперь, когда я восстала против всех, объятья стали для меня самым сокровенным. Больше я не обнимаю людей. Только маму. Никого больше.
Я позвала всех своих друзей погулять, чтобы продемонстрировать свою личность. Пускай, они бросили меня, перестали верить в меня, оставили меня умирать – я справилась. Вытащила нож из своей спины, излечила рану, вернула себя к жизни. Я доказала – в первую очередь себе – я не нуждаюсь ни в ком.
Несколько минут все стояли в тишине. Никто не верил, что я смогла.
- Как? – только и смог выговорить Даниил.
- Сама, - с гордостью ответила я. Девочки подбежали, чтобы обнять меня, но я остановила их жестом, - Нет, - они недоумевали, в чём дело.
- Но почему? – спросила Мариэлла.
- Я изменилась.
После прогулки все разошлись, мы с Максом и Женей шли домой. Женя зашёл в магазин, а Макс уловил удобную минутку.
- Я знал, - говорил он с улыбкой, - Я верил, что ты сможешь.
- Это только благодаря тебе, - впервые за всю нашу прогулку я улыбнулась по-настоящему, - Если бы не синяя нить на моей руке, я бы не выбралась. Но почему ты збрал её у меня?
- Я ничего не забирал. Это кто-то другой. Но я сделал тебе новый, - он положил на свою ладонь браслет. Какая-то птица на широком синем ремешке.
- Спасибо тебе огромное! А что это за птица?
- Это феникс. Он – это ты.
- А почему именно он?
- Потому что возрождёный из пепла, - он застегнул на моём запястье браслет.
- Спасибо тебе! Ты единтвенный верил в меня до последнего. Остальные бросили меня. Почти сразу же.
- Это называется дружба! – я позволила себя обнять. Одному человеку, которому я доверяю.
Через несколько дней из лагеря приехал Дима. Перемена. Я учу стих по литературе. Никто не видит, но я внимательно слушаю разговор Димы и Макса.
- Ты даже не предсталяешь, что ты натворил, - говорил Макс, - Одним словом ты, я даже не знаю, как это описать. Ты почти убил её. Но она почти не знала тебя, поэтому смогла вовремя закрыться в себе. Она остановила время внутри себя и только поэтому осталась собой.
- Но с ней вроде всё нормально, - возражал Дима, кивая в мою сторону.
- Да, - ответил Макс, - Сейчас с ней всё нормально. Я больше скажу – у неё всё хорошо. Я помог ей, и теперь она снова является самой собой. Но за время, проведённое в себе, она изменилась.
- Нет, она всё такая же, - с насмешкой сказал Дима.
- Ты её не знаешь. Ни капельки.
- Ну, уж побольше тебя!
- Неужели? Она никого не обнимает – для неё это под запретом. Она никому не рассказывает свои планы, чувства, тем более мысли – никто не знает, что она думает. Её глаза никогда не улыбаются – она ото всех ожидает обмана. И последнее, - его голос значительно понизился, - Она знает всё, что происходит вокруг неё. Кто из одноклассников с кем и о чём разговаривает. Какие у кого на сегодня планы. А главное – она читает по движениям, - я поти уверена, что Дима сейчас посмотрел на Макса вопросительным взглядом, - Она знает, о чём ты думаешь. Всё еще считаешь, что знаешь её?
- Ты чего? Она же не такая.
- Такой её сделал ты.
- Одна фраза не могла её так изменить!
- Ты кинул ей нож в спину. Она его достала. Из раны выросли крылья и теперь. Её ничто не способно сломать, - Дима сел за свою парту и серьёзно задумался. Макс подошёл ко мне.
- Откуда ты столько обо мне знаешь? – спросила я.
- Я наблюдаю за тобой.
- Какие у меня могущественные покровители!
- Должен же кто-то прикрывать твою спину!
- Думаю, не стоит! А что еще ты знаешь?
- Знаю, что ты всё время подслушиваешь. Что всегда носишь при себе феникса. Что твоя личность в десять раз сильнее всех, кого я знаю. Но самое главное, что ты сама знаешь, на что ты способна.
- А если бы он знал, как мне было больно, он бы сожалел? – Макс опустил голову, - Ты сам говорил, что я сильная. Скажи мне.
- Думаю, он бы не просто кинул какую-то фразу. Он бы попытался попасть в сердце.