Анна

***
Её каблуки звучно отбивают ритм по тротуарной плитке, оповещая город о конце рабочего дня. Прошла уже неделя, но девушка все так же не спешит оказаться в своей квартире. Мобильник привычно разрывается от входящих сообщений, которые она, не читая, отправляет в корзину. Мягкое покрытие на мраморных ступенях приглушает звук её шагов. Она преодолевает несколько лестничных пролётов, добирается к своей квартире, переступая через расставленные на плитке букеты цветов. «Нужно бы их уже убрать.»: думает она. Соседка напротив, уже дважды, делала ей замечание по поводу этой оранжереи. Ключ поворачивается в замочной скважине, и на пол опускается белый конверт. Девушка поднимает его. Переступает порог, разворачивая послание.

Здравствуй, Honey!
Каждый новый день – пытка для меня. Каждый миг без тебя сжигает меня изнутри, оставляя лишь тлеющую искру надежды. Надежды, что твоё хрупкое сердце в силах простить мне мои прегрешения. Хоть сам я себя простить не в силах. Я безумно скучаю, Sweetie! Вчера я смотрел на звёзды в ночном небе и вспоминал твои сияющие глаза.. Глубоко в моём сердце выгравированы воспоминания о тебе. Твоя улыбка, омут зелёных глаз, покрытый тонкой изморозью льда, который тает, едва стоит к тебе прикоснуться, черты лица. А наша первая встреча! Всё как будто произошло вчера. Я пытаюсь отрицать свои чувства, подавлять их при каждой встрече.. Самообман не помогает мне.
Знаешь, я не могу спать.. Закрываю глаза, но никак не могу уснуть. В эти моменты я завидую тем, кто умеет спать. Завидую твоим подушкам, которые касаются твоего лица, Завидую простыням, что ласкают твоё обнажённое тело. Я хочу быть на их месте. Хочу согревать тебя ночами.. Согреваться самому.. Быть твоим.. Ощущать, как твоё тело горит от удовольствия в блаженстве моих ласк. Хочу чувствовать твоё учащённое сердцебиение, слышать сбитый ритм дыхания, видеть твой взгляд, наполненный дикой жаждой.. Ты будешь в плену моего соблазна! Я хочу дарить тебе ночи ласк и тёплых объятий, дополняющих страсть близости.. Я хочу быть ближе к тебе.. Не знаю, позволишь ли..
Что-то меня унесло не в ту степь.. Ведь я хотел сказать тебе не об этом. Я хочу, чтобы ты знала, что мне очень жаль, My dear! Меня гложет чувство раскаянья. И я не знаю, чем мог бы оправдаться перед тобой.. Я очень скучаю, My darling.. Всё о чём я прошу – хоть на мгновение услышать твой голос.. Просто дай мне шанс, Honey..
Твой Том...

Тело девушки содрогается в рыданиях. Она оседает на пол и проводит так большую часть ночи. Её сердце разрывается от боли, в беззвучном крике ломая рёбра..
***
Обычная лондонская ночь. Луна возвышается над шпилями крыш. Кухня, освещена нижним светом, создавая полумрак.  По комнате плывёт мелодия «She’s Like the Wind», ей вторят два голоса. Она сидит на стуле, закинув ноги на стол.  Её пальцы сжимают бокал с мартини. Руки двигаются в такт мелодии, расплёскивая содержимое бокала на древесину пола. Дым сигарет рассеивается где-то на потолке, оставляя после себя запах ментола.
Ханна сидит напротив, наблюдая за подругой. Как давно они так не напивались. Она ожидала чего угодно, когда Анна позвонила ей сегодня утром. Но, когда та открыла ей дверь с бокалом в руке, мягко говоря опешила.
- Привет! – она по обыкновению целует Анну в щеку. - В честь чего праздник? – бегло осматривает девушку, проходя на кухню. Её взгляд цепляется за початую бутылку мартини и наполненное цветами мусорное ведро.
- Просто так! Давно не устраивали девичник. – Анна слегка покачивается в такт музыке, льющейся из колонок старенького центра. Ханна узнаёт этот сборник. Когда-то давно они засмотрели «Dirty Dancing» до дыр, а после его саундтреки включались ими в далеко не самые приятные моменты жизни.
- Чёрт! Насколько всё плохо?
- Всё хуёво, my dear! – лица девушки касается горькая усмешка. Она кивает подруге на открытый экран ноутбука, с которого смотрит знакомое лицо.
- Так, и причём здесь этот актёришка? – Анна прыскает на такую характеристику подруги – Погоди! Только не говори мне, что это он! – рыжеволосую посещает догадка, она недоверчиво хмурится.
- Да, это он. И, кажется всё кончено. - Анна прикрывает глаза, делая глоток терпкой жидкости. Та скользит по горлу, опускаясь тёплой волной в желудок.
- Твою мать! О чём ты только думала?! – девушка всплескивает руками, пребывая в шоке. Как её подруга могла связаться с таким как он. Она же никогда не интересовалась подобным. Даже в школьные годы, Анна больше фанатела по музыкантам. Да и парней выбирала исключительно хороших. А за этим тянулся шлейф бабника, хоть при этом он и слыл истинным джентльменом.
- Боже, я позвала тебя не для того, чтобы ты читала мне нотации! С этим я справляюсь сама, как видишь. – девушка осушает бокал и тянется за бутылкой, чтобы наполнить тот снова.
- Как же, вижу. – Ханна достаёт из шкафчика бокал для себя – Давай, рассказывай! – она идёт к холодильнику и достаёт банку оливок, садится за стол, давая понять, что готова слушать.
- Я не знаю, с чего начать. – девушка вертит в руках бокал. Встаёт со стула, подходит к шкафчику над вытяжкой и достаёт оттуда початую пачку сигарет. Включает газ и прикуривает.
– Как давно Вы знакомы? – голубоглазая внимательно следит за движениями подруги. Её брови ползут вверх. Когда-то они обе покуривали в старших классах, но потом, когда мать Анны поймала их за этим, та превратилась в пай девочку. Нет, она ходила на вечеринки в колледже, но никогда особо не пила и уж тем более не употребляла. И вот теперь та сидит напротив неё глуша бокал за бокалом и выпуская в потолок струи дыма.
- Честно говоря, я точно не помню. Кажется в конце ноября. – Её стеклянные глаза обращены на огонь плиты, как будто она силится вспомнить точную дату. – Знаешь, он был таким милым и забавным. – Уголки губ дёргаются в грустной улыбке.
Стоит ей начать говорить, и слова сами складываются в предложения. Поток мыслей уносит её в те дни, когда его звонки были неожиданны, но в то же время, заставляли её глаза светиться. Она не замечает, как улыбается, изливая душу. Анна решает умолчать о их ночах, его касаниях до дрожи в ногах. Когда она доходит до инцидента с Люком, слышит, как подруга бранится сквозь зубы.
- Ты сказала об этом Тому?
- Нет. Сказала, что нашла под дверью. – она тушит в пустой бокал очередную сигарету, добавляя этот окурок к имеющимся.
- Ты же понимаешь, что это ненормально? – синие глаза девушки испытующе всматриваются в её лицо. – Ты должна ему рассказать. Он конечно, тот ещё мудак, но должен знать, что за человек рядом с ним. – Ханна тянется к пачке, отмечая что она пуста.
- Там есть еще одна – Анна кивает в сторону вытяжки. – Понимаешь, мы не разговариваем. Точнее, это я не разговариваю с ним. – Ханна достаёт новую пачку. – Но он пишет мне письма. – Она встаёт и уходит в спальню. Возвращаясь через минуту, девушка протягивает стопку писем.
- Ого! Как старомодно. – рыжая усмехается. Её пальцы перебирают конверты. – Восемь, да он настойчив. Не думала, дать ему последний шанс? – она выпускает колечко дыма.
- Я не готова. Ты просто не видела эти фото. – девушка обессилено прикрывает глаза, сжимая хрупкую ножку бокала, побелевшими пальцами.
- Дорогая, ты же понимаешь, что эти кадры не могут показать тебе всей картины. Не говоря уже о ом, что нафотошопить в наше время можно, что угодно. Да и Люк этот – весьма скользкий тип. – она касается руки подруги – Просто подумай об этом, ладно? – та лишь кивает в ответ.
Незаметно вечер стал перетекать в ночь. И вот они уже допивают вторую бутылку, во всё горло подпевая Патрику Суэйзи. Обе невероятно пьяные, но от чего-то счастливые. Все эпитеты уже использованы, а мозг заполнен приятной ментоловой дымкой.

***
Душные клубы дыма, запах алкоголя и потных тел. Всё это заставляет его голову кружится. Бокал в его руках, до сих пор цел. Он не знает, что здесь забыл. Три недели тишины, разрывали его душу на части. Она не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. Даже продавец цветов, услугами которого Том пользуется уже много лет, отказывается принимать заказы на её адрес, ведь курьеру приходится складывать их возле её двери. Единственное, что ему осталось – писать письма. И он их строчит одно за другим, так и не добиваясь хоть какого-то знака внимания с её стороны. Всё это удручает его. Он снова плохо спит. Съемки идут туго, как и переговоры на Бродвее, где ему бы очень хотелось сыграть.
Он так устал за эти дни, что, не задумываясь, согласился на приглашение своего давнего приятеля Генри, сходить куда-нибудь. Том, конечно думал, что они посетят пару пабов, но девушке его друга вздумалось потанцевать. И вот он стоит возле бара и скользит взглядом по толпе дрыгающихся тел. Том поворачивает голову, чтобы ответить Генри и замечает знакомое лицо. На секунду мужчине кажется, что это обман зрения. Он моргает, но видение никуда не исчезает. Среди безликой толпы он видит её.
Она соблазнительно покачивает бёдрами, прижимаясь к какому-то парню. Его руки огибают её талию, опускаясь на бёдра, приподнимают подол платья и касаются оголённой кожи. Она прижимается спиной к его груди, заводя руки назад, обхватывая мужчину за шею. Глаза прикрыты. Ей всё равно, чьи руки сейчас касаются её. Музыка уносит мысли, оставляя приятную пустоту. Она будто сбросила оковы. Да, они вернутся к ней завтра, но сегодня она хочет наслаждаться жизнью. Словно, всё что было - просто дурной сон.
Пальцы Тома с силой сжимают бокал, что, доселе, покоился в его руке. По пальцам тонкой струйкой стекает прохладная янтарная жидкость. В груди горячей лавой растекается жгучее чувство ревности. Черты лица заостряются, голубая радужка опасно темнеет, и он делает шаг, сквозь толпу, к танцующей паре. Толпа относит его немного в сторону и он теряет их из виду. Его мозг начинает закипать. Он судорожно ищет её в толпе. Море человеческих рук и разгорячённых тел закрывают обзор. Секунда, другая и он, словно кожей, улавливает движение знакомых рук справа.
Девушка распахивает глаза, когда её резко выдёргивают из плена чужих пальцев. Затуманенными глазами она разглядывает нарушителя её небытия. Он стискивает её руку, сжимая челюсть. Его ноздри гневно раздуваются, когда он обращает своё внимание на незадачливого парня, который пока не успел ретироваться.
- Пошёл вон! - глаза Тома потемнели, под кожей заходили желваки, давая понять любому, что он не станет сдерживаться, если кто-то встанет у него на пути.
Этот резкий толчок заставляет голову девушки кружится, к горлу подкатывает тошнота. Зажав свободной ладонью рот, она вырывается из рук Тома и несётся в сторону уборных. Мужчина, словно цепной пес, следует за ней. Девушка влетает в пустое помещение, успевая за долю секунды добраться до кабинки, прежде чем её желудок, сводимый судорогой, опустошается. Мужчина, немного поколебавшись заходит следом, окидывает помещение взглядом. Его внимание привлекают характерные звуки, доносящиеся от одной из кабинок. Недолго думая, он распахивает дверцу и склоняется над девушкой. Его пальцы собирают её волосы на затылке, пока левая ладонь в успокаивающем жесте поглаживает спину.
Постепенно рвотные позывы отступают. Боже, как стыдно! Она не смеет поднять лица. Всё еще тяжело дыша, Анна поднимается, заставляя Тома отступить, и направляется к раковине. Она набирает горсть воды, чтобы прополоскать рот, и только потом позволяет себе умыться и пройтись влажными пальцами по волосам. Всё это время мужчина стоит позади неё.
- Анна! – он тихо зовёт её.
Она поднимает глаза и встречается с его взглядом в отражении зеркала. Девушка с силой цепляется пальцами за край раковины, костяшки пальцев белеют. Она до боли впивается в фаянс ногтями, пытаясь унять дрожь от своего имени, произнесённого его голосом. Она еще слишком пьяна, чтобы осознать всю патовость ситуации. Мужчина приближается к ней. Касается её плеча, заставляя повернуться к нему лицом. Его пальцы касаются её губ, проталкивая в рот пару мятных леденцов. Её голова затуманена парами алкоголя и близостью мужчины. Его запах ударяет в ноздри, заставляя девушку тянуться за ним. Он отступает на пару шагов, возвращая ей ясность мысли.
Они молчат.
- Ты хоть понимаешь, как это опасно? – Том нарушает тишину, разминая шею пальцами. Беспокойство о её состоянии начинает отступать, заменяясь раздражением. – Ты хоть представляешь, что он мог с тобой сделать?
- Перестань! Всё было под контролем! – она раздражённо поджимает губы.
«Его жест»: проносится у него в голове.
- Под каким таким контролем?! – Том раздражается всё больше -  Он практически трахнул тебя у всех на глазах! Это ты называешь контролем? – голос мужчины дрожит, он из последних старается сдержать бушующую в нём ярость. Борется с желанием, закинуть эту дуру на плечо и уволочь прочь.
- А тебе то какое дело? – она срывается на крик -  Какое дело: кто, где и как меня трахает? – девушка размахивает руками – Ах да, это же можно только тебе! Это ты можешь трахаться с кем хочешь, а я должна ждать тебя сидя у окошка! Так, Том?! – в её взгляде столько упрёка, что он ледяной водой проникает ему под кожу.
- Анна, успокойся! Я же уже говорил тебе, что не трахался с ними. – мужчина подходит ближе, поднимая ладони вверх.
- Ну да, а отсос у нас уже ничего не значит! Твой член был у неё во рту, Том! – она начинает задыхаться - А после ты приходил ко мне, в мою постель и заливал, что я важна для тебя! – её начинает бить новая дрожь, глаза постепенно наполняются влагой и она быстро моргает, стараясь удержать слёзы.
- Так хватит! – Томас начинает терять терпение. Не сказать, что он не заслужил этих обвинений, но туалет ночного клуба далеко не лучшее место для выяснения отношений. – Ты пьяна! Мы едем домой!
Анна было открывает рот, чтобы разразиться новой тирадой, но Том опережает её, касаясь её губ указательным пальцем.
- Я просто хочу быть уверен, что ты благополучно добралась до своей квартиры.. – мужчина накрывает её плечи в отцовском жесте, слегка сжимая. «А не нашла приключений на свою сладкую задницу»: сквозит в его голове.
-  После я уйду...

Они выходят из клуба и Том ловит такси. Галантно открывает ей дверь и помогает сесть. Он опускается рядом, откидываясь на сидение и устало прикрывая глаза.
Сегодня прекрасная теплая ночь. Лёгкий ветерок обдувает её плечи из приоткрытого окна. Она передёргивает ими и боковым зрением наблюдает за Томом. Он выглядит изнурённым. Даже сейчас, когда его веки расслаблены, заметны темные пятна под тонкой кожей. Она, движимая порывом, протягивает руку и кончиками пальцев касается неглубоких морщинок в уголке рта. Том открывает глаза, обхватывая её ладонь своей. Целует кожу на тыльной стороне, отталкивается от сиденья и накрывает её губы своими, вовлекая в поцелуй. Его губы движутся трепетно и нежно. Ладони сжимают узкую челюсть, страшась отпустить и потерять сладкое мгновение.
Кэб останавливается, возвращая их к действительности. Томас протягивает водителю сто фунтов, давая тем понять, что тот ничего не видел. Водитель принимает деньги и выходит, чтобы открыть девушке дверь. Анна благодарит его и спешит в сторону двери, стараясь успеть раньше Тома. Ночной воздух, немного отрезвил её, отгоняя туманящие разум пары алкоголя. Он нагнал её на первых ступенях лестничного пролёта. Том, обогнув девушку, быстрым движением открыл дверь квартиры своим ключом. Анна переступает порог квартиры и дверь с хлопком закрывается, словно в мышеловке. Мужская фигура нависает над ней. Его дыхание опаляет её губы. Он не торопится продолжить движение, давая ей право решить, останется он или уйдёт. Крылья её носа дёргаются, наполняя лёгкие дурманящим запахом мужчины. Сердце ударяется о рёбра, замирая и вновь стуча, ускоряя темп. Резкий выдох и их губы встречаются, сплетаясь языками. Жадные поцелуи, разгоняют кровь, наполненную алкоголем, по венам. Он впечатывает её своим телом в стену, близ комода, ладонями обхватывая лицо. Пальцы касаются оголенной кожи ног, проходясь по бёдрам, цепляют и стягивают шёлковую ткань трусиков. Те скользят по её ногам вниз, касаются пола, и она переступает их стопами, откидывая лоскут кончиками пальцев. Его руки отрываются от нее, спуская брюки и высвобождая возбуждения плоть. Пальцы вновь скользят по правой ноге вверх, задирая подол, и приподнимая её вверх, заставляя упереться ступнёй о комод. Головка его члена трётся о влажные складки, ладони сминают ягодицы, пока губы исследуют шею. В тишине раздаётся сладостный стон, сминая собой все сомнения и запреты. Он рывком отрывает её от пола, придерживая ладонью правую ногу, обвитую вокруг его, и входит во всю длину. Его губы ловят её стон. Её руки скользят по его плечам, пробегая пальцами по шее. Его движения глубокие и резкие. Он тяжело дышит в её губы, пока пальцы правой руки девушки зарываются в его волосы, слегка оттягивая. Всего несколько глубоких толчков и мужчина с громким стоном кончает, сжимая правой ладонью её грудь, сквозь тонкую ткань платья. Она прижимает его сильнее, обвивая лодыжкой его икру, ловя судороги его оргазма. Он лбом утыкается в её шею, оставляя влажный поцелуй на ключице.
Ночь пятницы постепенно перетекает в субботнее утро. Мужские пальцы скользят по столешнице, натыкаясь на небольшую стопку тонких конвертов. Его губы дёргаются в полуулыбке. Все они вскрыты, а значит и прочитаны. В рассеивающейся темноте кухни мелькает огонёк. Воздух наполняется табачным дымом, выпускаемым из мужских губ. Он облокачивается на подоконник, позволяя утреннему ветру ласкать обнажённую кожу, всматривается в еще спящий город. Сигарета в его пальцах медленно тлеет, осыпаясь пеплом. Он делает последнюю затяжку, прикрывает глаза, заполняя лёгкие никотином. Бычок, метким движением, отправляется на асфальт, а мужчина возвращается в постель.
Голубые простыни смяты. Первые лучи восходящего солнца, золотой сеткой скользят по бархатной коже девушки. Она переворачивается на живот, подминая под себя угол одеяла, обнажая спину. Мужчина нависает над хрупким станом, касается губами ямочек над ягодицами. Поднимается выше, оставляя свой след на каждом позвонке. Она слегка выгибает спину, всё ещё находясь в полусне. Его губы добираются до задней стороны шеи, касаются кромки волос, оставляя влажный след от языка на выступающей косточке за ушком.
- Я знаю, что ты не спишь, Honey! – его хриплый шепот разгоняет по коже мурашки. Он прикусывает мочку маленького ушка, скользит языком вдоль раковины, слегка обдувая её.
- Щекотно! – комната наполняется тихим смехом, заставляя его перевернуть девушку на спину.  Их глаза встречаются и смех смолкает. Они всматриваются в радужки друг друга - голубая и зелёная. Говорят, глаза – зеркало души, если это так, то сейчас их души как на ладони. В глубине плещется нежность, затмевая собой тлеющий огонёк страсти.
- Доброе утро, My dear! – он легонько касается её губ, опрокидываясь на спину и утягивая девушку за собой. Его пальцы нежно поглаживают кожу спины, опускаясь чуть ниже. Она прижимается грудью к его диафрагме, касаясь губами линии челюсти. Он прикрывает глаза, наслаждаясь спокойствием, которого ему не хватало, утопая в нежности.  Анна опускает голову на его плечо, перебирая пальчиками жёсткие волоски на груди. Том жмурится, как наевшийся сметаны кот. Он бы хотел, чтобы эта идиллия длилась вечно.
Из открытого окна доносится шум машин. Лондонский полдень нагревает асфальт, заставляя людей прятаться под козырьки близлежащих кафешек. Неприметное маленькое кафе в Чизик, прячет от любопытных глаз мужчину и женщину. Она смеётся, вымазывая его нос в ванильном мороженом. Мужчина не остаётся в долгу, окуная палец в шоколадный пломбир, оставляет след на её щеке. Девушка притворно ахает, и, смеясь, слизывает десерт с его пальца.
- Вы играете с огнём, дамочка! – Том игриво приподнимает брови, обмазывая мороженым её подбородок. Девушка фыркает и тянет руку к салфетке.  Аккуратно стирает с его кожи белую струйку.
- Ты первый это начал! – она обвиняющее смотрит на него, приводя своё лицо в относительный порядок. 
- Иногда, ты слишком серьёзна, Honey! – мужчина улыбается и тянется к ней губами, вовлекая в нежный поцелуй. Их пальцы сплетаются в замок и они покидают свое убежище.  Он тянет её за руку, в сторону метро. Они ведут себя как влюбленные подростки. Целуются, на ступенях эскалатора, не замечая шепотки людей вокруг. Забегают в закрывающие двери вагона, прислоняются к двери и вновь их губы встречаются. Они выходят на Гайд-Парк и спешат к зелёному острову, прихватив пару булок для тех жирных уток.
Это день был каким-то волшебным, словно пропущенным с отрывного календаря. Они так много смеялись, что у нее болели щеки и слегка покалывало в боку. К вечеру стало немного холоднее, и на её плечи опустилась мужская толстовка, которую Том таскал в рюкзаке. Он приобнял её за плечи, любуюсь гладью озера, изредка нарушаемой плаванием птиц.  Неожиданная вспышка на миг ослепила их. Анна вздрогнула и спрятала лицо на груди у Тома.
Он готов был убить этого придурка с фотоаппаратом, за то, что побередил еще не зажившую рану его греха.  Он прижал её ближе, будто пряча от всего мира. Его мысли уносятся в тот день, коря себя за глупость проступков. Он так глубоко ушёл в себя, что не сразу смог разобрать её шёпот: «Чёртов Люк!». Шестерёнки в его голове заработали с новой силой, складывая пазл. Ну конечно, почему он сразу об этом не подумал? Никто другой попросту не мог сделать те фотографии. И уж, тем более, донести их до неё.. Они же, почти всё время проводят вместе. И все эти разговоры, про его странное поведение. Его одержимость идеей публичного романа, с какой-нибудь актрисой. Всё это обретает новый смысл. Да, Том никогда не думал, что его близкий друг, может поступить так низко! Его начинает обуревать злость и он топит её на задворках разума. Не сегодня! Он со всем разберётся, но не сегодня.. не сейчас…
- Пора домой, My dear! – мужчина целует светлую макушку, переплетая их пальцы.
На Лондон спускается ночь. В окне маленькой квартирки в Чизик горит свет, освещая хрупкое счастье мужчины и женщины..