Страница 2
Выйдя, я узнал одного из работников отца.
- Что вас привело сюда, Мик? - спросил я.
- Слава Богу, я успел вовремя, - ответил он, с трудом переводя дыхание.
- Вовремя? О чем это вы, Мик?
- Опасность, ваша честь. Фении высадились в Балливурни и идут сюда за английскими офицерами, которые с вами в доме.
- Фении? Это правда?
- Клянусь святой девой, хозяин!
Я не сомневался в том, что этот человек говорит правду. Как ни неприятна эта новость, необходимо, чтбы гости ее узнали - и немедленно.
- Что ж, - сказал Кокрейн, услышав мое сообщение, - боюсь, старина, мы принесли вам неприятности.
- Вовсе нет, мой дорогой Кокрейн. Это я принес вам неприятности и сожалею об этом. Как мне ни хотелось с вами увидеться, не следовало приглашать вас сюда.
- Вздор, - ответил он. - Нам следовало лучше вас знать о положении. Если кто-то и допустил ошибку, так это мы.
- Что же нам делать, Морис? - нетерпеливо прошептала сестра. - Не стоит ли капитану Кокрейну и лейтенанту Сеймуру немедленно уйти? Они могут уйти по горной дороге за домом, если ты пойдешь с ними проводником. Нам с Пегги нечего опасаться. Не думаю, чтобы фении причинили нам вред.
- Ни в коем случае, мисс Френч, - вмешался Сеймур, подслушавший ее слова. - Мы и не подумаем так уходить. Кто знает, на что способны эти негодяи?
В это время в комнату вбежал «Джек-собачник» и принес еще более тревожную новость. Он возвращался к себе домой, но его остановили на дороге какие-то люди - это оказались настоящие фении - и велели возвращаться в охотничий домик. Они сами идут сюда и посылают ее с сообщением, что им нужны два английских офицера. Ни «мастеру Морису», ни «мисс Кейт» они не желают вреда.
- Они рассказали мне, ваша честь, - добавил лесничий, - что несколько их товарищей расстреляли солдаты, и они хотят выместить зло на офицерах.
- Сколько их? - спросил я.
- Человек двадцать; может, две дюжины.
- Вооружены?
- О, нет, ваша честь! Откуда им взять оружие?
- Как ты думаешь, поблизости есть еще такие же?
- Я знаю, что есть, потому что еще одна группа отправилась в дом лорда Барнхема, чтобы забрать там оружие.
- Очевидно, они серьезно настроены, - обратился я к друзьям. - Сейчас ночи темные. Не возражаете, если вам придется...
- Уйти тайком, - прервал меня Кокрейн, предвидя мое предложение. - Я отказываюсь по одной причине. На мне мундир ее величества, и я не собираюсь скрываться от этих трусливых негодяев! Но здесь ваша сестра. Мы не должны служить для нее источником опасности.
- Шон, - сказал я, обратившись к лесничему, - как вы думаете, сумеете вы благополучно доставить мою сестру в большой дом?
- Сумею и сделаю, мастер Морис. Даже если это будет стоить мне всей крови!
- Нет! - воскликнула Кейт, впервые догадавшись о наших намерениях. - Нет, брат. Я тебя не оставлю, никогда! Помни, я умею заряжать и стрелять тоже.
- Нет, нет, мисс Френч, - возразил Кокрейн. - Так не годится. Либо вы, либо мы должны отступить. Для нас это было бы позором; но для вас...
Крик с лужайки перед домом прервал его речь. Он означал появление врага. Фении уже у входа в пакоун, и теперь выскользнуть из тупика невозможно: они обязательно заметят.
О бегстве можно не думать. Нужно либо сражаться, либо сдаваться; а по тому, что мне шепотом сказал Шон, сдать наших гостей этой жестокой толпе означает для них верную смерть. Короче говоря, мы решили сопротивляться и принялись торопливо готовиться.
Нас было шестеро мужчин: мои два гостя, я сам, Кон, Шон и кучер англичанин, явившийся с Кокрейном. Было бы семеро, но работник Мик исчез, и мы его не нашли. Оружия у нас было достаточно: вдобавок к моей двустволке было еще ружье на уток, стрелявшее крупной дробью, еще одна двустволка с коротким стволом, мушкет и еще пара ружей - неплохая батарея для охотничьего домика. Как я уже сказал, окна в домике маленькие, их легко чем-нибудь прикрыть, превратив в отличные бойницы; дверь очень прочная, и, если мы ее забаррикадируем, открыть ее можно только с помощью тарана.
Не откладывая, мы принялись укреплять свою оборонительные сооружения, причем в этом принимали участие моя сестра и старая Пегги. И успели закончить как раз вовремя. Как только мы закончили, голоса снаружи сообщили нам, что толпа показалась на лужайке перед домом и двигается к передним воротам, там, где низкая каменная стена отделяет двор от кустарника.
Мы велели трем слугам защищать кухню, в то время как Кокрейн, Сеймур и я сам оставались впереди, в гостиной. Но прежде чем заходить слишком далеко, я решил, что благоразумнее будет попытаться вступить в переговоры.
- Добрые люди! - крикнул я в бойницу, оставленную в одном окне. - Зачем вы здесь? И что вам нужно?
- Мистер Морис Френч, - отозвался голос, который я сразу узнал, - мы не желаем вам и всем вашим никакого вреда. Нам нужны только английские офицеры, и мы намерены их взять.
Говорил человек по имени Салливан, один из самых больших негодяев, известный в округе под прозвищем Тиг на Доул (Том Дьявол).
- Салливан, - ответил я, - те офицеры, которые у меня, не англичане; они шотландцы.
- Неважно, они английские офицеры, а двоих наших расстреляли их моряки. Так что вы должны их нам отдать, мистер Морис Френч.
- Никогда! - без колебаний ответил я. - Эти джентльмены мои гости, и мой долг честного человека защищать их. Если ты сможешь их взять, то только через мой труп; и предупреждаю тебя о последствиях, если ты попробуешь это сделать.
- Откажись от них! - воскликнул кто-то другой из отряда. - Мы их все равно заберем, так что тебе лучше отказаться.
- Никогда! - повторил я решительно, как и раньше, в то же время прошептав стоявшим сзади друзьям: - Подготовьте оружие.
- Парни! - услышал я еще чей-то голос. - Я его давно знаю. Он говорит серьезно, этот Морис Френч. Так что нам лучше поискать в другом месте.
- Тем хуже для него, - вмешался Салливан. - Мы обойдемся с ним так же, как с остальными.
- Капитан Френч! - услышал я голос того, кто говорил, что давно меня знает. Этот голос тоже показался мне знакомым. - Капитан Френч, вы должны меня помнить. Меня зовут Диллон. Я служил с вами на «Сьюпербе». Может, вы забыли, как меня выпороли по вашей жалобе. Я не забыл, и теперь моя очередь, так что получайте!
Раздался звук выстрела, и пуля ударилась в подоконник прямо передо мной, бросив мне в лицо крошки штукатурки.
Я ожидал чего-то в этом роде и заранее зарядил дробовик крупной дробью. Еще через мгновение я поднес его к плечу и, руководствуясь блеском выстрела Диллона, разрядил оба ствола.
Крик боли свидетельствовал, что я его задел. В тот же момент Кокрейн и Сеймур из второго окна выстрелили в толпу, собравшуюся у ворот.
Ответили ружья врага; в ущелье слышались вопли, словно в ней поселился легион демонов.
Торопливо повернувшись и положив разряженное оружие, мы снова повернулись лицом к нападающим; а моя сестра и старая Пегги принялись хладнокровно перезаряжать наши ружья.
Некоторое время царила тишина, больше не слышалось выстрелов; и нам показалось: негодяи решили, что с них хватит, и разбежались. Ночь была очень темная, и нам ничего снаружи не было видно. В темноте едва виднелась серая каменная стена; и мы знали, что если они остались, то прячутся за ней. Я вглядывался в темноту, и мне показалось, что я различаю тут и там какие-то предметы, напоминающие человеческие головы. Но они поднимались и опускались так быстро и призрачно, что я мог бы и ошибиться.
Вскоре мы услышали шум; некоторое время слышались голоса многих людей; как будто шел ожесточенный спор. Не оставалось сомнений в том, что наши враги не ушли. Они прячутся за стеной и проводят что-то вроде совещания; теперь я был уверен, что темные предметы, показывающиеся над стеной, не галлюцинация, а головы.
В этот момент я отдал бы сто гиней, чтобы узнать, которая из них принадлежит Салливану. Было очевидно, что именно этот тип вместе с моим старым «сослуживцем»Диллоном являются предводителями и движущей силой нападающих. С Диллоном как будто покончено; еще один такой удачный выстрел в Салливана, и по всей вероятности будет кончено и все дело. Но стрелять наудачу не годится; и я держал ружье наготове, попросив Кокрейна и Сеймура делать то же самое.
Мы уже начинали думать, что наши выстрели запугали противника и что он не возобновит нападение; но тут с дальнего конца поляны послышались новые голоса, им ответили крики Салливана и его товарищей, которые продолжали скрываться за стеной. Я догадывался, что это значит. К врагам подошло подкрепление - та часть отряда, которая отправилась отбирать оружие у лорда Бернхема!
То, что им это удалось, доказывал залп, который прозвучал, как только новые враги присоединились к старым. Потом, словно потеряв осторожность от такого количественного перевеса, враги показались над стеной и бросились к дому. Мы втроем одновременно выстрелили в самую гущу; раздались крики и стоны. Еще несколько мгновений слышались проклятия и топот. Теперь мы были окружены, и враг был совсем близко.
Я снова повернулся за заряженными ружьями. Рядом со мной стояла сестра.
- Вот, Морис! - воскликнула она. - Вот это заряжено, оба ствола! Какие трусы, что так на нас нападают! Пошли в них содержимое!
- Сейчас, Кейт, - ответил я, беря у нее ружье.
- Погасите огни. Держись поближе к стене, сестра.
Свечи погасили, и мы оказались в темноте.
Но ненадолго. Не успели мы освоиться, как снаружи что-то вспыхнуло, как будто зажгли спичку, потом огонь снова погас. Я бы не понял, что это, но у моей сестры слух острее, и она услышала слова, объяснившие, что происходит.
- Они собираются поджечь крышу! - прошептала она. - Я слышала, как один их них сказал об этом.
Не успела она это сказать, как снова блеснул свет; но на этот раз не погас, а стал разгораться все ярче. Мгновение спустя в окнах стало красно, как будто на небе взошло солнце. Однако это было не солнце - горела соломенная крыша, насколько можно было судить по треску. Крыша над нами в огне!
- Боже мой! - крикнул я Кокрейну. - Мы поджаримся живьем? Или должны сдаться на милость рассвирепевшей толпы?
- Да, должны! - ответил голос снаружи; это говорил Салливан. - Выбирайте! Отдавайте своих английских гостей или поджаривайтесь вместе с... ах!
Это «ах», которым окончилась речь Салливана, очень походило на стон, и я удивился: так это было неожиданно и необъяснимо.
Но только на долю секунды; одновременно с этим восклицанием послышался треск флотских ружей, залп за залпом, которые для нашего привычного слуха прозвучали радостно. Мы узнали стрельбу нескольких рядов обученных солдат. Наступила глубокая тишина; все вокруг домика неожиданно стихло. Но вот из глубины ущелья послышался голос, который я узнал. Капитан Уотертон отдал приказ:
- Вперед! В штыки!
- Клянусь Иисусом, береговая стража! - воскликнул кто-то за окном; последовал торопливый топот, словно от разбегающегося скота; мы видели, как наши трусливые противники разбегаются во всех направлениях.
Но это им не удалось. Люди Уотерсона переловили почти всех пытавшихся вбрыться из «козьей дыры». И среди них мастера Салливана, раненного пулей в ногу. В конце концов он оказался изменником и стал доносчиком, выдававшим других фениев.