self rape.

Он спрашивал меня больно ли мне, когда мы лежали без белья на кровати.

Запах его алкоголя горел на моем лице терпким. Он улыбался мне. Я не улыбалась ему больше.

Он спрашивал меня, когда он был сверху. Шторы едва пропускали утренние лучи солнца. Я хотела спать. Он хотел меня.

Для физики я была достаточно мертвой, что бы чувствовать боль. Но ответила, что больно. Эмоционально это было правдой, физически было ложью.

Он расстроился. Почти так же как я.

Он лег рядом.

Наверное подумал про секс.

А я имела ввиду отношения.

С тех пор к грязной субботе, добавилось мертвое воскресенье.