Начало.

Перед дверью в комнату девушки остановились.

— У них тихий час. Может, подождем? — робко предложила темноволосая, Вика, но блондинка покачала головой и решительно взялась за ручку.

Надя и Алиса спали, и Даша, подойдя к Авдеевой, осторожно тронула ее за плечо.

— Надя! Надюша! — тихо позвала она.

Надя открыла глаза и удивленно уставилась на старших девочек, прежде не проявлявших к ней особого интереса.

— Наденька, у меня к тебе просьба! — Даша улыбнулась и присела на краешек кровати. — Расскажи, пожалуйста, про кольцо, которое ты в лесу нашла.

— Которое мне гномик подарил? — серьезно уточнила девочка.

— Гномик? А кто это? — удивленно переспросила Вика. Она присела на корточки перед кроватью.

— Он живет в норке на поляне и охраняет меня и Андрюшу! — пояснила Надя.

— Наденька, а ты сможешь нас к нему отвести? Мы хотим с ним подружиться, чтобы он и нас охранял! — быстро проговорила Ника. 

— А вы что, тоже боитесь? — шепотом задала вопрос девочка.

Девушки переглянулись.

— Боимся, — подтвердила Ника.

— Ладно, — Наденька зевнула и потерла глаза кулачками, — только надо Андрюше сказать.

— Нет, Андрюше не надо! — возразила Даша поспешно.

— Почему? — девочка в недоумении приподнялась в своей кроватке.

— Потому что мы… — Даша смешалась, не зная, что сказать.

— Потому что мы девочки, и мальчишкам наши секреты знать нельзя! — подхватила подруга. — Хочешь, чтобы у нас был общий секрет?

Девочка широко распахнула глаза.

— Хочу!.. А вы мне потом дадите взрослую помаду и пудреничку?

— Дадим! Конечно, дадим! — засмеялась Ника.

Девушки быстро одели Наденьку в теплую куртку, завязали красную шапочку с помпоном, и вот уже все четверо, взявшись за руки, побежали во двор.

Ворота были приоткрыты, однако возле них околачивался дворник, пытаясь расчистить нападавший за ночь снег.

Девочки притаились в кустах, ожидая благоприятного момента. И тут на плечо Даше опустилась чья-то тяжелая рука.

— И что это мы здесь делаем? — послышался знакомый голос Максима. За спиной Морозова, как всегда, стояли Ромка и Темыч.

— Тихо, не ори! — Даша приложила палец к губам. — Мы в лес.

— Неужели? — Макс нахмурился. — А киндера зачем с собой прете?

— Уходи! Это наш, девочкин, секрет! — заявила Наденька, как нельзя больше довольная своей особой миссией.

— Ах, девочкин… Не возьмете нас — поднимем шум! — пригрозил Морозов.

— Ладно. — отвела за девушек Ника. — Но на надо отвлечь сторожа

— Темка, отвлеки сторожа, а мы в лес двинем, — уже распоряжался Максим.

Они пробирались через занесенный снегом лес. Снега намело много, по колено, а то и больше, и Рома, шедший впереди, опирался на палку, чтобы облегчить себе передвижение.

Клац! — раздался неожиданный звук, и от палки Ромыча осталась только половина — другая торчала из незаметного под снегом капкана. Ребята вздрогнули: кажется, они избежали опасности только чудом.

— А вот и полянка! — обрадовалась Надя, указывая рукой на просвет между деревьями. — Вон там я колечко нашла!

— Ты не ошибаешься? — уточнила Вика.

— Нет, я вон то дерево помню!

Они подошли к старому дереву с неровной, словно покореженной корой. Обошли его… Вроде ничего. Дерево как дерево.

— А где гномик живет? — спросила Даша, рассеянно оглядывая нетронутый снег.

— Не знаю, — девочка пожала плечами. — Он мне колечко вот сюда, к корням, положил.

— Так я и знал! — зло хохотнул Макс. — Ни гномика, ни норки! Опять без толку прогулялись!

— Смотрите! — вскрикнула вдруг Вика.

На стволе, совсем неподалеку от того места, где девочка нашла колечко, было выцарапано всего одно слово: «Спасите».

— Это Савельич! — взволнованно предположила Вика.

— Откуда ты знаешь? Подписи ведь нет! — возразил Ромка, зачем-то ощупывая ствол.

— Буквы свежие, и кольцо неподалеку было! — настаивала девушка.

— Гм… — Ромка отдернул от ствола руку и с удивлением посмотрел на испачканные чем-то бурым пальцы. — А ведь тут, по ходу, кровь…

— Иван Савельевич! Это мы! Отзовитесь! — в панике закричала Даша.

Лес молчал, не отвечая на ее призыв.

Девочка в красной шапочке отошла от остальных и теперь смотрела прямо на Него. Не боясь, доверчиво, не так, как другие. Правильно, так и должно быть.

— Ой, это ты! Вот ты какой! — она улыбнулась, показывая щербинку между передними зубами. — Достань мне шишку, ну, пожалуйста!

Она стояла всего в двух шагах. Такая маленькая и хрупкая…

Он уже хотел было шагнуть к ней, но тут…

— Надя! Ты же обещала! — Андрей, появившийся, как чертик из табакерки, подхватил сестру на руки.

— Но я же не одна! Я со взрослыми! — возразила Наденька.

— Ах так…

Он оглянулся и только сейчас заметил сгрудившихся на полянке ребят.

— Вы, придурки, какого фига вы притащили сюда мою сестру? — закричал Андрей в их спины.

Они оглянулись.

— Андрей! Посмотри сюда! — Даша поманила его к дереву. — Похоже, с Савельичем что-то случилось!

Кровь… Он тоже ее заметил. И не поверил своим глазам. Такого не бывает.

— Если что-то серьезное, надо вернуться в школу. Позвать на помощь… — Андрей оглядел серьезные лица ребят.

— Здесь замешан кто-то из школы, — сухо остановил его Макс. — Ты что, хочешь, чтобы и нас… С Савельичем заодно?..

Между тем быстро, как это всегда бывает зимой, темнело. Где-то с громким шлепком упал с ветки снег. Андрей поежился.

— Значит, так, — решительно сказал он, — уже поздно. Девочки, возвращайтесь в школу, а мы пока поищем вашего Савельича.

Даша нерешительно посмотрела на подругу.

— Пойдем, — кивнула ей Вика. — С нами Наденька, нельзя рисковать.

— Хорошо! — Даша оглянулась на Андрея. Всего на минуту их глаза встретились, но в эту минуту обоим показалось, что между ними протянулась невидимая, но прочная нить.

— Вы идите, а я останусь с парнями. — предупредила подруг Ника. 

— Может, я с ними… — Рома прятал глаза, не глядя ни на Макса, ни на Андрея. — Провожу. А то темнеет уже… Мало ли что. Вдруг собака эта… графская. Или еще кто…

Он стремглав бросился за девочками. 

— Иван Савельевич! — позвал Макс.

Никто не отозвался. Ребята пошли, петляя между деревьями.

— Иван Савельевич! — закричал Андрей.

— Сумашедший историк. — крикнула Ника. В ответ послышался смешок от Максима. 

— По-моему, мы просто зря тратим время, — Морозов скатал снежок и запульнул его в дерево. — Если бы он был здесь, уже давно бы откликнулся.

— Может, он ранен или без сознания, — предположил Андрей.

— Слушай, Авдеев, — Макс остановился, исподлобья глядя на одноклассника. — И че ты весь такой правильный? Прям смотреть противно! Всех тебе надо спасти! Последний бойскаут.

— А тебе-то что?

— Да бесит меня это, понимаешь? Бесит!

— Эй ребят, успокойтесь. — встав между парнями, проговорила девушка. 

И тут в тишине один за другим грянули два выстрела…

* * *

— Морозов! Авдеев! Нестерова! Вот уж неожиданная компания!.. Что это вы в лесу делаете? — Виктор вырос как из-под земли.

— Мы искали… — начал Андрей.

— Подснежники! — перебил его Максим, ухмыляясь. 

— Знаете, как в сказке. — продолжила Ника. 

— Давайте в машину, сказочники! — хмыкнул Виктор Николаевич.

Чуть ниже, на дороге, действительно стояла знакомая директорская машина. Из салона выглянул физрук, Павел Петрович. Андрей уже слышал, что они с Виктором Николаевичем друзья. Видимо, собирались куда-то и вот так неудачно на них наткнулись.

— Садитесь, садитесь. Вам что, особое приглашение требуется? — усмехнулся Павел Петрович.

Пришлось залезть в машину. Поляков занял свое место за рулем, и тяжелый джип, сыто рыкнув, плавно двинулся по заснеженной дороге. Обстановка к разговорам не располагала, поэтому все молчали до самых дверей школы.

— Морозов, зайди ко мне в кабинет, — пригласил Виктор Николаевич, когда они, оставив машину на стоянке во дворе, вошли в здание.

— Что, бить будете? Или так, попугаете в воспитательных целях? — как всегда, ершился Макс.

— Переигрываешь, — неодобрительно глянул на парня физрук.

— А он, Паш, думает, что его отец купил нашу школу и он тут вроде наследника престола, — Поляков сухо посмотрел на ученика. — Но это не так. Собирай вещи, ты исключен… Кстати, твой отец здесь, — добавил он, заметив, как вытянулось лицо Максима.

— Э… Виктор Николаевич… А он и вправду здесь? — Макс вдруг растерял весь обычный апломб. — Он действительно приехал?..

— А ты думал, я с тобой шутки шучу?

— Виктор Николаевич… — Морозов закусил губу, видно было, что каждое слово дается ему с большим трудом, — не надо отца. Давайте мы сами все решим… без него.

— Поздно, Максим, — директор покачал головой. — За свои поступки надо отвечать.

В пустом холле было безлюдно и тихо, поэтому каждое слово раздавалось совершенно отчетливо.

— Тогда исключайте и меня! — Андрей, о котором все, казалось, забыли, шагнул к директору, загораживая собой Макса. — Я, кстати, не сильно расстроюсь.

— Нет, Авдеев, у меня относительно тебя другие планы. Пойдем, Морозов! — настойчиво повторил Виктор Николаевич.

Максим обошел своего непрошеного защитника и, сгорбившись, словно заключенный, ведомый на расстрел, поплелся за Поляковым.

В кабинете директора сидел, развалившись в гостевом кресле, уже немолодой мужчина с резкими чертами лица. На нем были дорогой костюм и умело подобранный к рубашке галстук. Однако при всей своей внешней аккуратной прилизанности производил он странное впечатление: было в его холодных серых глазах и тонкой линии рта что-то хищное, волчье. Да и улыбка, которой он приветствовал вошедших, походила скорее на оскал.

— Добрый вечер, Петр Алексеевич, — директор протянул Морозову руку, которую тот с секундной задержкой, словно нехотя, пожал.

— Привет, пап, — выдавил Максим, держа между собой и отцом некоторую дистанцию.

— Петр Алексеевич, вынужден сообщить вам, что мы исключаем Максима из школы, — произнес Поляков, усаживаясь в свое кресло.

— За что? — оскал у Мороза стал виден еще явственнее.

— За систематическое нарушение дисциплины, провокацию драки и самовольный уход с территории школы.

— Ах вот как… — Морозов сделал шаг к Максу и вдруг коротко, без замаха, влепил ему пощечину.

Рука у Морозова-старшего оказалась тяжелая, и Макс, отлетев в угол, упал.

— Вы что это делаете?! — Виктор Николаевич быстро поднялся из-за стола и хотел подать парню руку, но тот не принял директорской руки, встал сам, остановился, держась за щеку. — Максим, выйди, пожалуйста, — мягко попросил директор.

Парень молча вышел, едва не прихлопнув дверью застывшую за ней Машу Вершинину.

— Максим! — она рванулась к нему, словно хотела обнять, закрыть своими руками-крыльями.

— Отвали! — Макс шарахнулся от нее, как от прокаженной, и, стуча ботинками, быстро поднялся по лестнице.