Жажда жизни

- Тебя зовут Миранда Вилстон?
- Да, можно просто Мири.
- Так, ты была в той поездке.
- К несчастью да.
- Что ж поговорим о том, что произошло? 
- У вас хороший вкус.
- Спасибо, давай не будем переводить тему?
- Вы выиграли только на том, что угадали с камином. Комната вместе с ним выглядит более уютней.
- Спасибо. Давай начнем. Расскажи мне о том, что произошло.
- Мне тяжело это вспоминать. Очень тяжело.
- Я помогу тебе справиться с этим.
- Хорошо. Я попробую.
Мы с классом уговаривали классную руководительницу сьездить в поездку больше месяца. Мередит уговаривала меня ехать с ними меньше недели. Я не особо хотела. У меня были планы потратить время  с пользой для развития моего вокала. Но это не важно. Родители помогли мне с вещами. Мама даже была очень рада, что я отправляюсь в кемпинг. Ей это дело очень нравилось.
И двадцать шестого декабря, в воскресенье днем, я стояла вместе с Сонет и еще большей половиной класса. Мы ждали учительницу. Сонет, не особо разговорчивая, питалась поговорить со мной.
- Синоптики предсказывают, что нас ждет дождливая погода.
-  Я тоже видела, поэтому и взяла с собой дождевик.
- И я. Мама подарила мне зажигалку, которая осталась у нее от дедушки, смотри.
- Классная. Тяжёлая, это же Zippo, верно?
- Да. Она в металическом корпусе, и с гравировкой волка среди леса. Дедушка купил её, еще когда Zippo только-только начинала создавать продукцию.
- Прикольно.
- Почему Мередит не поехала?
- Заболела.
Вот все, что я помню о нашем разговоре.
Мы ехали несколько часов и все было нормально. Я слушала музыку, пробовала рисовать, съела несколько своих бутербродов и не думала ни о чем плохом. Сонет, тем временем, смотрела фильм на планшете и все время морщилась на поворотах из-за лучей солнца.
- А ты помнишь что произошло? Почему водитель свернул влево?
- Не знаю. Ничего не помню. Водитель повернул руль налево и автобус сошел с дороги, и резко начал падать. Вот все, что я знаю, и то, мне это сказали. Я не знаю, как мы падали, поскольку мне на голову упало что-то тяжелое, и я погрузилась во тьму.
- Точнее ты потеряла сознание?
- Да, и надолго. Я открыла глаза и не сразу поняла что произошло, как всегда бывает в таких ситуациях. Дышать было тяжело, голова кружилась. Несмотря на это, я ощутила резкую боль по всей правой ноге. Как будто меня молнией ударило. Я прежде, даже не могла подумать о такой боли. Вы когда-то такое ощущали? 
- Это чувство, наверное, похоже на удар электрошоком?
- Точно, да!  Точь-в-точь, легкое покалывание в мышцах и тягучая боль в середине костей. Это я и ощутила. А потом, пришло и понимание происходящего. Я лежала на полу автобуса, завалена двумя тяжелыми чемоданами. Вот черт!
Я помню отчетливо, как издала протяжный стон, когда попыталась выбраться. Аж в глазах потемнело. Более, мне пришлось помочь себе руками. Когда дело было сделано я ползком вылезла и оказалась возле одноклассника. Это был Джереми. Он сидел левее от меня вовремя поездки, а сейчас лежал вниз головой на сиденье.
Боже. Тогда я даже не поняла, что мы упали. Я вообще, в то время ничего не думала. И когда увидела окровавленного Джереми, всего в крови, не поверила своим глазам. Позже до меня дошло, минут так через семь-восемь, что произошло. Я смотрела на него, хлопала ресницами каждые тридцать секунд, а потом тихо расплакалась, упав лицом на кузов, ибо руки ломились от веса тела. Я плакала тихо й отрывисто. Когда из-за слёз не было чем дышать, я опомнилась. Нужно же проверить жив ли он!
Но я боялась прикоснутся к нему. Джереми был синим. Но собралась и потянула руку к его шее, нащупав вену без пульса. Потом просунулась к нему плотнее, и только тогда увидела большой осколок, торчащий из его голови. Я закричала. Я никогда вживую так близко не видела окровавленный труп. Я даже не стала наклоняться, чтобы послушать дышит ли он, это было бессмысленно. Вся ситуация казалась чем-то фантастическим.
- Может у тебя в тот момент, просто был шок?
- Не знаю, но все же я услышала тихое бормотание и усиленые вздохи. Я решила, что нужно ползти на коленях к источнику страшных звуков, и на силу свелась на колени. Проползая,буквально меньше, чем метр, мне открылась еще больше устрашающая картина. Я увидела Джорджи, от лица которой мало, что осталось, а под ней, наверное Реббеку.
- Как ты узнала, что это они, если не видела лиц?
- Их одежда, хоть и была запачканной, опять-таки я смогла отличить кто есть кто. Между тем, у меня появился ком в горле из-за увиденного зрелища. Меня все пугало. Звук продолжался. И я направилась вперед, прямо к кабине водителя. Правда мне не пришлось заглядывать в саму кабину, уже через три сиденья я заметила бледное испачканное лицо Сэма.
- Сем!
- Он даже не посмотрел в мою сторону, а я быстро подползла к нему. Однако увиденное повергло меня в шок. Сэм лежал в  полуобморочном состоянии. Все его тело пульсировало вместе с резкими вздохами. Но самое худшее это то, что с под его футболки торчал металлический штырь, в районе желудка. Меня окатило холодной водой. Сэмми не то, чтобы тяжело дышал, он был при смерти. Я подползла к нему , прислонила руку к шее и незамедлительно его глаза распахнулись, а с губ слетела фраза: «Помоги!», тихая и отчаянная, наполнена мучениями доверху. Ну что я смогла сделать-то? Ничего. Помочь не смогла бы. Во-первых, извлечь его с того штыря было бы глупостью и конечно, тяжело. А вытянув, что делать дальше? Во-вторых, как остановить кровь?
- Сэм, это Миранда, твоя одноклассница.
- Мири?
- Да, верно. Давай я тебе дам воды? Не хочешь попить, а? 
- Мистер Чарльз, ему настолько было плохо, что он даже не ответив и,сейчас, я сомневаюсь, что он вообще понял меня.  Я повернулась назад и оглянула весь автобус. Все выглядело, как фильм ужасов, только более катастрофически жутко. Затем я увидела рюкзак, пошарив в нем, нашла бутылку воды. Снова приползла к Сэму, подняла его голову и дала ему напиться.  Но выпив чучуть, он начал кашлять кровью. Мое сердце раздиралось от невозможности чем-либо помочь. Перестав кашлять Сэмми упав в глубокий транс. Не сумев прийти на выручку парню, я перевела взгляд на источник боли в моей ноге. Осмотрев ногу до меня дошло, что место моих страданий - это лодыжка. На правой ноге я увидела незначительный отек. Наверное, когда мы падали, тогда и растянулось. Растяжение не было уж таким серьезным. Конечно, компресс из льда мне бы тогда не помешал, но я была в чертовом лесу. Вследствие того, я поползла по автобусу в поисках какой-либо аптечки и нашла ее возле нашей учительницы. Мертвой учительницы. Я даже нашла зажигалку Сонет возле своего кресла,  подумала, что наверное, выпала. В аптечке лежало несколько бинтов, перекись водорода, аспирин, валидол, одноразовые перчатки и ножницы. Я обмотала ногу бинтом,, сильно не затягивала, боясь навредить. Также выпила две таблетки аспирина. Затем дала аспирин и Сэму. Бедный мучился от адской боли. Я сидела возле него и слушала, как он дышал и думала, что делать дальше. Возле аптечки я нашла карту местности, где должен был проходить наш кемпинг, и местности, где мы были тогда. С карты я и определила, что до дороги 10-15 км, через лес и протоку Кеючи речки Дабл-яш. Дальше карабкаться на мелкую гору, а после выйти на дорогу, где кто-нибудь будет проезжать. Немного погодя я осмотрела автобус еще раз. Из двадцати пяти человек выжило восемь: я, Сэм и еще шесть моих одноклассников, трупы которых я не нашла. В их количество входила Сонет. Я не помнила ничего, что случилось. Пересмотрев все рюкзаки, я нашла несколько бутербродов, две пачки чипсов и шесть бутылок воды. Если нас никто не нашёл бы мы б конечно умерли от голода. И я решилась. Собрала все кроме четырёх бутербродов, двух пачек чипсов, и четырёх бутылок воды, которые я оставила Сэму. И я надеялась, что ему должно было хватить этого. Себе же взяла одну бутылку води и два бутера. В любом случае,  по дороге,  что-то могло попасться, а он даже встать-то не способен. Растяжение не было чем-то из ряда вон выходящих, смогла стоять, больше того, могла передвигаться, но не быстро, как бы мне этого не хотелось.
- Так ты же понимала что могла сделать себе только хуже?
- Да, мистер Чарльз, но выбора не было. Тупо ждать помощи смысла не было. Я не знала, когда и куда пошла Сонет, а вместе с ней еще и пять ребят.
- Я не могла полагать, что оны доберутся до дороги раньше, чем наши родители спохватятся. Автобус должен был прибить в понедельник вечером это бы пришлось сидеть семь-восемь дней, не меньше. Запаси у нас бы кончились, лекарства тоже. Что бы я делала? Обдумав все хорошенько,я подалась в путь.
- А тебя не пугала мысль о диких животных?
- Конечно пугала. Но остаться в автобусе, не имея возможности помочь, ужасный вариант. А ещё я боялась, что всегда хороший и милый ботан Сэмми Уокер перестанет дышать. Что я буду бессильна против воли Господа Бога. Бессильна против самой смерти. Это страшило меня больше, чем дикие животные, все вместе взятые. Последний раз я, оглянув автобус, посмотрела на бледного Сэма. Он все еще тогда тяжело дышал. Что-то плохое сжалось у меня на заковырках сердца. Но я быстро собралась и ушла, перед тем оставила Сэму и себе кусок арматуры, на всякий случай, конечно. Также забаррикадировала окна и люки, не сильно, но главное, чтобы голодные животные не пробрались ночью.  На телефоне, который я забрала, высветилось 18:42. Выбравшись из автобуса я тогда услышала волчий вой, только отчётливей. Я не пожалела, что взяла железную арматуру. Все таки я могла идти, но легче было, когда я опиралась. Отдалявшись от автобуса, я старалась не думать, дождется ли Сэм скорую помощь. Но выхода не было. Я шла по лесу, слышала пение птиц. А потом начался дождь. Я все шла, просто осознав, что забыла обезболивающее, а без него я бы, на следущий день, и мили не прошла б. Шла до поздней ночи, пока от нехватки сил не сломились ноги. Дождь перестал, но все было мокрым, так что я не смогла б зажечь любой костер. Я прилегла возле сосны и, несмотря на пугающие звуки леса, уснула. Вообще, меня не пугал лес и его обитатели, так сильно, как то, что вода в бутылке кончается, а с  бутербродов остался лишь один. Мой сон был не спокойным и я просыпалась раз за разом. Проснувшись под утро, на еще целом телефоне, в котором осталось 34% заряда, я узнала, что 5:38. Выпив немного води я поднялась и двинулась далее. Нога болела ужасно, поэтому шла медленно. Утренний лес был чем-то из ряда вон выходящих. Прекрасный, свежий и мистический, вот как бы я описала. Погода успокоилась и даже кое-где пробивались лучики солнца. Но волчий вой усиливался. Мне ставало все страшней. Знаете почему?
- Боялась волков?
- Полностью так. Эти животные, как будто следили за мной, шли по моим следам и прятались специально, чтобы вылезти в подходящий момент. Так и было. После полудня, когда я остановилась, чтобы отдохнуть, поскольку нога ныла, как резанная. Я услышала отчётливое шуршание в нескольких метрах от меня. Я вскочила на ноги, и завыла от боли, чертова лодыжка не давала покоя. А тем временем, из-за деревьев ,я увидела голову волка. Одну, а потом другую. Всередине меня все похолодело, а по телу пробежала не виданная дрожь. Я кинулась, хоть как-то бежать, но через секунду, на открытой поляне, меня окружило семь тощих и голодных жителей леса. Вы вряд ли поймете меня, мистер Чарльз, потому что в таких ситуациях оказываются единицы.  
- Хочешь сказать, что было очень страшно?
- Нет, скорее меня накрыло оцепенение. Про какие-то движения и речи, то не шло. Я даже дышать забила.  Это одно и тоже, что видеть, как на тебя летит бомба. В ту  секунду нет. Оны где-то за гранью, не достижимы. Я даже помню отчетливо, как через минуту, когда волк фыркнул, на меня накатила реальность происходящего, смывая пустоту и безмолвие. На смену им пришел страх. И в то же мгновение, волки учуяли запах пота, который тек струями по спине, и вместе с ним запах адреналина. Волки решили нападать.     
- Сейчас, мне кажется, что я стояла там, как ангел, бескрылый, потрепанный и изгнанный из рая. Ангел, который стоял перед семью демонами смерти. Голодные и безжалостные, они сделали первые движения. Я не знаю, честно, не знаю, как так получилось. Может в ту секунду моей душой завладел сам Бог, но в порыве страха моя психика не выдержала и тонкая струна моей безэмоциональносты была задета. Из моего горла вырвался крик. Это даже не крик был.  Мистер Чарльз, вам доводилось слышать крик безумцев?
- Да, доводилось. На своей роботе я повидал многое, так, что понимаю к чему вы клоните.
- До всего этого я слышала лишь однажды такой крик. Когда мы с мамой жили в Лиссабоне, мне тогда исполнилось семь, но всё же мама отпускала меня на улицу гулять с подружками. Я не помнила всего, лишь урывками, пока мама не решила, два года тому назад вспомнить это. В жаркий летний день мистер Чарльз, как вы понимаете, все дети проводили большую часть дня на улице. Так было со мной и соседской девочкой Розой. Мы с ней были однолетками, так что нам, в принципе, находилось чем заняться. Мы играли в куклы, рисовали на асфальте и так далее. Но любимой игрой, конечно, был мяч. И мы игрались в её дворе, по очереди бросая друг другу мячик. И я забросила его очень далеко так, что ей пришлось ити за ним. Наш дом стоял возле дороги, в то время её чуть-чуть поодаль. Но все же мяч закатился почти на каменную дорогу. Она беззаботно пошла за ним, не боясь ничего, на дорогах в нашем городке ездили редко. Розы вышла забрала мяч и помахала мне. И в ту же секунду на неё наехал грузовик. Громоздкий и страшный, в тот миг показался мне хуже Джека-потрошителя и соседских мальчиков. Мистер Чарльз, я не знаю, что это было настолько мгновенно, что просто поражает с какой скоростью смерть может забирать жизни. Её мама готовила на кухне, и когда она услышала мои крики, а я кричала, плакала и стояла на месте, как кукла. Её крик, этот материнский крик, в котором перемешались все: от тихой печали, до жёсткого рычания - осознания, что смерть забрала её  маленькую Розу.
Почему мир настолько жесток к таким малым детям?
- Он всегда был таким жестоким Миранда, мы должны смириться с этим и жить дальше. Смириться и плыть по течению.
- А если кто-то пойдет против течения? Что утопиться, что-ли ?
- Нет, это уже крайность. Просто будет тяжелее принять то что есть.
- Ну что ж в этом есть доля правды.
- Продолжай свой рассказ.
- Мы же не спешим, верно?
- Да.
- Волки окружили меня и стояли неподвижно. Лишь, я так понимаю, их главарь, медленно приближался ко мне. И как я уже сказала, я начала кричать. Кричать неистовым голосом, как душевнобольная. Может что-нибудь и было во мне тогда сумасшедшее?
- Возможно это была истерика?
- Пожалуй, что да. Но самое страшное еще было впереди. Когда я увидела, как волки не ожидавшие такого вопля со стороны жертвы, отступали на шаг назад, я учуяла запах надежды. Я продолжала кричать и даже подпрыгнула один раз на месте. Волки начали отступать назад. Поняв, что лучшей возможности не будет, обернулась назад и побежала, как можно быстрее. Но волки, тоже не собирались сдаваться и как только увидели, что я отступаю и прихрамывая, через боль в лодыжке, бегу к протоке. Сейчас, мне кажется, что у меня сердце тогда остановилось, потому что один из волков кинулся на меня, а я и так со всех сил держалась перенеся весь вес тела на левую ногу. Вероятнее всего, это был альфа, он кинулся на меня и тем самим сбыл меня с ног. Когда я падала, я почувствовала острую боль на плече. Этот чертов волк тогда укусил меня. При всем этом, эти волки издавали страшный звук, такой хищный и угнетающий, как шум грузовика, который сбил Розу. И только осознав, что случилось, на меня напал другой волк, уже кусая за икру. Я поняла, что оказалась в ловушке. Я думала, о том что делать дальше? А все остальние волки приближались, что ж у них мог состоятся тогда пир, они получили всё, что хотели! Но я не из тех, кто будет сдаваться! И нащупала под собой огромный острый камень ударила со всей силы, им волка, который все еще не отпускал мое плечо. Удар прошелся прямо в морду хищника. Помню отчетливо звук ломания костей, визг животного и свободу, подаренную им. Другого волка, я отогнала также. А пока остальние отродья сомневались, я начала бросать в них камни, и все, что попадалось мне под руку. Оны начали убегать с жалобным воем, а я схватилась за возможность и побежала к водоему во второй раз. И у меня получилось! Хоть и были смельчаки, которые бежали за мной, но я их отпугнула бездушным криком. А когда почувствовала под ногами воду и вовсе осмелела. А дальше я просто подалась воде. Зайдя по живот в воду, легла на нее и поплыла вместе с течением. Волки не осмелились зайти у воду. Течение не было быстрым, но все же я боялась попасть на подводные камни или водоворот. Но все обошлось. Удача была на моей стороне. Притока все уменьшалась, пока вконец не измылилась. Я смогла зацепится за камень, и вылезти на него, а потом и вовсе поползла по них, до тех пор, пока не выбралась на сушу. Я легла на любимую землю, которую чуть не расцеловала и принялась радоваться, что выжила и усвоила уроки плавания. Лежала недолго, нужно было вставать и идти дальше. Осмотревшись по сторонам, я с облегчением поняла, что не отошла от запланированного пути сильно. Шла я долго, пока не замерзла. Хотела было разжечь костер, но поняла, что зажигалка намокла, а другой не было. Ити дальше сил уже попросту не хватало, и я решила не разжигать костер, а просто лечь, так как есть. Ночью падал дождь, до того промокшая до нитки, из-за «купания» в притоке, я еще больше намокла.
Другого дня я просто шла, вспоминая все прекрасное, что случилось со мной до аварии: свадьбу родителей, рождение брата Билли, переезд, новую школу и новых друзей, осознание себя, как личности. А что тогда было у меня? Ничего. Я даже рюкзак забила, когда убегала! За целый день меня лишь еще больше разболелось тело, в особенности укусы, а еще больше лодыжка. Идти без обезболивания, было невыносимо. Зато зажигалка, хоть как-то высохла и я смогла разжечь костер. Холод и озноб пронзали мое горячее тело. Костер не помогал согреется изнутри. И тогда я вспомнила о моей цепочке с крестиком, которая прилипла к потной коже. У меня не было сил плакать, зато я начала молится. Я вспомнила «Отче наш» и с диким упорством проговаривала слова вслух. Я умоляла спасти Сэмми и мне жизнь и просила прощения за грехи. Мистер Чарльз, вы верите в Бога?
- Да, конечно, верю.
- И я. Я узнала о Всевышнем, когда умерла бабушка Жене. Именно от нее мне и досталась цепочка, только по ее смерти.
- Я вижу вы сильно верующая?
- Стала ею.  Сначала мне было все равно. Мама не особо ходила в церковь. Но после аварии, церковь -это мой второй дом. Вовремя аварии я даже задавалась вопросом: за что Бог так наказал меня? Или полагала, что это испытание. Но потом поняла, что я жива, а другие 17 человек мертви. И последнее, что у меня тогда осталось это была одна надежда. Надежда, на встречу с мамой, отцом, Билли. Надежда, на хорошее будущее.
После тяжелой ночи, я решила просто идти, тогда я думала, что это был бы лучший вариант. Меня охватило страшное чувство – апатия. Я безразлично похрамывала и напевала песенку, которая, наверное, вам известна. Интересно, угадаете?
- Детскую?
- Нет.
- Попсу?
- Точно нет.
- Ну тогда школьную?
- Нет, нет.
- Не рок?
- Да не он.
- Ну тогда сдаюсь.
- Это просто jingle bells.
- Неужели?
- Да, Это же семейная песня, от пения которой у меня остались хорошие воспоминания.
Я была совсем одна и боялась начать жалеть себя. Отчего я пела без остановки, пока слова не переросли в тихое сопение, а горло горело, от холодного воздуха.
Беспомощность, с ночи, забрали у меня силы идти дальше, отчего я решила прилечь спать. Вещи, намокшие из-за дождя, все еще не просохли, а земля была холодная, и я решила попробовать снова разжечь костер с помощью зажигалки Сонет. На большое удивление, мне это получилось, конечно, не с первого раза. Согревшись и высушив по очереди свои носки, кофты, а потом и ботики, я улеглась спать. Та ночь прошла без происшествий. Тихое потрескивание огня, гудение комаров над ухом, стали мне колыбельной. Даже ни один муравей не залез мне под кофту и штаны. Проснулась тогда я рано, от холода и влаги на лице. Хорошо хоть ночью не падал дождь. Костер уже давно погас. Я осмотрелась по сторонам. Глухой лес. Куда мне идти дальше, я смогла определить лишь по собственным следам. Про еду не хотелось даже вспоминать, хотя желудок ныл больше, чем укусы от волков вместе взятые. На раны я даже не заглядывала.
- Так ты их даже не обработала ничем?
- А что я могла сделать-то? Осмотреть их, без любых медицинских средств было бы самоубийством. Да, я забыла чертов рюкзак, когда убегала от волков, последнюю возможность выжить. Шла не думая ни о чем, может больше часа. И на чудо, мне не встретилось никакое дикое животное, кроме шугающих туда-сюда по деревьям белок. Еще через полтора часа мне начали встречаться единичны кусты и лиственные деревья. 
Что вы знаете о голоде мистер Чарльз?
- Это состояние может привести к слабости, головокружению, помутнению сознания, потере веса и жажде. Единственное, что помогает – прием пищи.
- Именно так. У меня уже не было сил. Желудок скрутило узлом так ,чтоб не чувствовать сильной боли, мне приходилось сильно прижимать к животу руку. Это позволяло останавливать боль, она засыпала. Я уже молчу, какие мучения мне причиняла лодыжка. Это был кошмар. Пока я шла я даже увидела несколько грыбов, точно не мухоморов, но рисковать не стала. Дальше я и впрямь вышла на целое поле кустов ежевики. Я присмотрелась и съела первую. Помню, как кисло-сладкая ягодка защипала на языке. После первой, мой желудок заныл еще сильнее и я потянула руку за еще одной. И так продолжалось, наверное, больше чем пятнадцать минут, пока голод не притупился, а моя рука и я вся, были черно-фиолетового оттенка. Вообще я выглядела тогда, ужасней некуда: спутавшиеся черные волосы, напоминали птичье гнездо и поблескивали жиром. Лицо бледное, уставшее. Большие синяки под глазами, фиолетовая и разбитая губа, рваная курточка, запачкана кровью кофта, избитые руки. И дополняло эту страшно-убогую картину – двое больших следа от зубов волков на джинсах и опухшая лодыжка на правой ноге.
Такую измученную, убитую горем и еле дышащую, меня нашла семья отдыхающих, когда я,спустя больше чем 12 часов скитаний по лесу, добралась до автострады. Я даже не помню этого хорошо. Врачи говорили, что у меня была крайность обезвоживания и еще бы пять-шесть часов, и я возможно, потухла, как бабочка однодневка. Потом, когда я проснулась в больнице, ко мне пришел врач, и спрашивал о случившемся, а я быстро проговорила ему что к чему. Спросила ли оны нашли автобус, жив ли Сэм, добрались другие ребята. Врач и другие люди ничего не знали. Мне тогда стало, так плохо, что медсестры после этого не отступали от моей койки ни на минуту. Через день приехала мама. Я даже подумала, что она выглядела хуже чем я. Она целовала меня и говорила успокаивающее слова. Я люблю ее. И отца. И Билли.
Сонет и еще нескольких одноклассников нашли в лесу. Оны тоже были измождёнными. Сэмми умер. После того, как мне сказали, что Сэм мертв, я даже есть не хотела. А знаете, как тяжело смотреть на еду, после нескольких дней голодовки.
- Приблизительно понимаю.
- Мне всегда будут напоминать об случившемся шрамы, разум, сердце и 17 похоронных приглашений.
- Нельзя исключать, что в будущем ты в порыве гнева всех их подожжешь.
- Нет не смогу. Оны останутся моими символами или талисманами и всегда будут напоминать мне о том, что я выжила, а оны нет. О том, что жизнь подарена Всевышним одна, и о том, что какая бы у меня семья не была, с какими друзьями у меня не было хороших отношений, я всегда буду полагаться только на себя, но не забывая при этом заботится об окружающих.
- Я рад это слышать. Вы стали самодостаточным человеком Миранда.
- Спасибо, мистер Чарльз.
- Чем вы занимаетесь сейчас? 
- Сейчас я занимаюсь больше пением. Это единственный способ выпустить все, что у меня в середине. Хотя иногда просто хочется кричать, орать и переворачивать все с ног до головы.
- Это хорошо, что у вас появилось любимое дело. В вашем случае это своеобразный путь к спасению. Это позволяет пережить случившиеся с вами горе.
- Спасибо.
- Что ж, наш с вами сеанс окончен. Миранда вы сильная и независимая девушка, и я горжусь вами.
- Спасибо большое.