Глава 211. "Какое сладкое вино сегодня, какая полная луна"
Глава 211. "Какое сладкое вино сегодня, какая полная луна"
Чжан Ци смотрел в темноту и его терзали очень нехорошие предчувствия. Не просто ощущение близости врага, а ощущение близости какой-то всепоглощающей черноты, которая надвигалась с сумасшедшей скоростью. Мужчина закутался в дорожный плащ, неприятно поежившись. Он ходил взад-вперед, ожидая, когда вернутся его лазутчики, чтобы сообщить, свободен ли путь, или их поджидает засада.
Его одежда пропахла дымом от костра, все вокруг казалось пустым и бессмысленным. Нужно не дать повстанцам напасть на Саньян, нужно защитить императора. Пожалуй, это единственный смысл, какой ещё остался у него.
Ночную тишину разрезал крик ночной птицы. Чжан Ци невольно вздрогнул. Он не мог освободиться от мысли, что надвигается абсолютное зло, тьма, которая пожирала все вокруг. Мужчина устыдился собственных мыслей, ведь он воин — закалённый в боях, не пристало ему бояться. Он сможет дать достойный отпор врагу, либо умереть, защищая императора. В этом всегда был заложен смысл его жизни.
Неожиданно, над ухом мужчины пролетела стрела, отчаянно впившаяся в ствол дерева. Ещё бы немного и эта ночь могла бы стать для него последней. Враг подкрался слишком близко, нельзя дать ему прорваться к Саньяну. Сдержать и уничтожить врага, либо умереть.
— В атаку! На врага! — закричал Чжан Ци, обнажая меч. Из-за кустов появились повстанцы, их было много. Клинки их мечей блестели при лунном свете.
— Смерть императорским шакалам! — заорал кто-то. — Да здравствует Лю Бан!
С таким же "радушием" их встретила императорская армия, притаившаяся в лесу. Клинки схлестнулись, послышался лязг металла. Чжан Ци орудовал мечом за нескольких человек. Началась настоящая мясорубка и мужчина боялся, что в темноте может покалечить кого-то из своих.
Крутясь в воздухе, словно плывущий по воде лотос, на него несся человек в белом, пытаясь выбить из руки мужчины рукоять меча. Чжан Ци спохватился и успел перехватить свой меч левой рукой. Левой рукой он владел немного хуже, чем правой, но учился фехтовать обеими руками. Рядом уже слышались крики раненых и умирающих. Своих или врагов — было непонятно.
Не успел Чжан Ци схватить меч другой рукой, как получил по лезвию меча мощный удар и едва сумел удержать дребезжащий клинок. Человек в белом целенаправленно атаковал его всеми возможными и невозможными способами, лицо его было скрыто темнотой.
Чжан Ци не собирался сдаваться так просто и умело отражал выпады. Противник не давал ему передышки ни на секунду, штурмуя снова и снова.
— Сегодня ты сдохнешь, — прошептал он, — и твоим трупом насытятся голодные волки!
Чжан Ци на мгновение потерял бдительность и получил рукоятью меча по голове. Он зашатался, из глаз посыпались искры. Этого времени вполне хватило, чтобы противник попробовал выбить из его руки меч. Чжан Ци удержался на ногах и выстоял. В конце концов, он и не такое повидал.
— Ты так жаждешь моей смерти? — проговорил Чжан Ци противнику-незнакомцу.
— Ты ещё не представляешь насколько! — отвечал тот, атакуя со всей силой. — Сегодня из нас в живых останется только один.
Что-то в этом голосе показалось ему знакомым. Луч лунного света упал на лицо, остававшееся до сих пор в тени. Утонченные прекрасные аристократические черты.
— Чжэнмин!
Мужчина презрительно усмехнулся, продолжая делать свое дело и Чжан Ци понял, что слабеет. Удар по голове был очень сильным и голова продолжала кружиться, перед глазами все плыло. К стыду своему, Чжан Ци понял, что этот мальчишка одержал над ним верх и он больше не мог отражать эти атаки. В голове зазвенело и зашумело, будто в мозг ворвались тысячи колокольчиков.
— Твоя взяла, Чжэнмин, — прошептал Чжан Ци, падая на земь. Быть может, умереть не так уж и плохо. Если бы он убил Бай Чжэнмина, до конца своих дней чувствовал бы себя виноватым, ведь он и без того украл то, что ему не по надлежало.
Видя, что противник повержен, Бай Чжэнмин с неописуемым злорадством наступил ему сапогом на руку, из которой выпал меч.
— Сдохни, собака! — вскричал он, занося над лежащим на земле Чжан Ци острый клинок. Но неожиданно кто-то схватил Бай Чжэнмина сзади. Молодой мужчина изловчился и насквозь пронзил нежданного противника мечом, но тот лишь хрипло рассмеялся.
— Что ты за тварь? — охваченный ужасом, спросил Бай Чжэнмин.
— Скоро узнаешь.
С нечеловеческой силой он повалил мужчину на землю. Последнее, что увидел Бай Чжэнмин — мертвенно-бледное, будто маска, лицо и кроваво-красные губы.
Хань Вэньчэн смотрел на происходящее, потягивая вино из тыквы-горлянки. Армия его тварей ворвалась совершенно неожиданно, посеяв панику и хаос меж двумя отрядами. Твари хватали всех без разбора — воины императорской гвардии или повстанцы, им было решительно все равно, чью кровь пить. Хань Вэньчэн опёрся о дерево, взглянув на луну. Он был облачён в черные одежды, его обсидиановые глаза блестели при лунном свете. Мужчина напряжённо думал. Если эти твари ворвутся и захватят Саньян, погибнет не только династия Цинь и защищающая ее императорская армия, погибнут все ни в чем не повинные люди. Погибнут Чжан Ци и Бай Чжэнмин и все жители Саньяна. Останутся только белолицые твари, сосущие кровь. С другой стороны, если он не сделает то, что велит ему Тан Цзы, погибнет он сам.
Какое сладкое вино сегодня, какая полная луна... Кому захочется умирать?