Снежные тени

Мутное зимнее небо покрыло все до горизонта. Вокруг трассы высился снежный лес да редкие указатели. Метель набирала обороты. Дворники смахивали снег двумя кучками на лобовом стекле. Видимость ухудшалась, и машину то и дело вело в сторону по нечищенной трассе. Автомобиль свернул на узкую дорогу. На пути лишь фары помогали различать что-либо. Ехать следовало медленно. Оставалось всего полчаса пути, и вдруг машина наехала на что-то, заскрежетала и повисла на брюхе.

- Чёрт! - Я вышел из машины, и голову без шапки тут же схватил мороз.
Дела были плохи. Самому здесь не справиться, вытянул бы кто. Прищурившись, оглянулся, но на дороге не было даже намека на следы других машин. - Сократил путь! Тфу.

Я забрался в машину, подальше от бушующего ветра и снега. Решил подождать, проверил связь, но посреди лесной дороги она, конечно же, отсутствовала. Пришлось сидеть в машине и надеяться на скорое улучшение погоды. Так я и уснул. Когда проснулся, ночь окончательно вступила в свои права. С трудом разлепил глаза и увидел свет за окном, тут же выпрямился и всмотрелся внимательнее: между деревьев мигал огонёк. Он трепетал едва заметно, но этого было достаточно, чтобы вселить в меня надежду. Я вышел из машины. Деревья трещали, всё завывало, и холод пронизывал до костей. Ноги всё глубже погружались в снег, и когда край леса был уже близко, раздался оглушительный хруст, пространство вокруг содрогнулось, и старое дерево с грохотом и лязгом металла упало на мою машину. Сигнализация тут же взвыла, а вместе с ней и я.

- Твою ж мать! - Я схватился за голову. Какого чёрта все эти события происходят в один день? И телефон в машине остался. Сегодня везение решило меня покинуть. Когда стало ясно, что опасность миновала, подбежал к машине и дёрнул на себя дверь, но она заклинила. Все четыре двери и багажник не открывались. И что теперь делать? Машину искорежила старая сосна, которая не устояла под напором ветра. Снег летел в глаза, а кожу покалывало от мороза. Может, там фонарь или чей-то дом? За неимением других вариантов покрепче обхватил себя руками и решил пойти на свет.

Зайдя в лес, я шёл за огоньком, но он то пропадал, то снова появлялся, и мне никак не удавалось приблизиться. Было темно, вьюга усиливалась, сбивая меня с пути. И вокруг я уже ничего не видел, только расплывчатые пугающие фигуры, что рисовало сознание. Так я потерял дорогу обратно. Лишь огонёк дразнил меня то тут, то там. По ощущениям прошло несколько часов, места пошли совсем чуждые, незнакомые, деревья стояли кривые как сгорбленные старухи. Они скрипели, трещали и ломали ветки в борьбе с непогодой.

В момент, когда добрался до небольшой покосившейся хижины, я похолодел и измучился. В хижине слабым огоньком трепетала свеча, и горела печь. Поразительно, как возможно было разглядеть такой источник света издалека, или я заблудился и всё это время ходил кругами? Забор частично лежал на земле, а намёки на сарай скрывались под снегом старыми обломками. Я подошёл и постарался заглянуть в окно. Мороз на окнах нарисовал витиеватые узоры, и различить того, кто сидел недалеко от окна, не представлялось возможным. Фигура в доме осталась неподвижной даже после стука по стеклу и криков.

- Откройте, пожалуйста! Я заблудился, и машина сломалась! - попытки перекричать ветер были тщетны, меня не слышали. Или делали вид, что не слышат, в нежелании пускать незнакомца в дом. С другой стороны хижины обнаружилась массивная дверь. Она выглядела давно не тронутой, и её частично занесло снегом. Я подскочил и стал барабанить так, что она затряслась. - Откройте! Я не причиню вреда! - было страшно. Страшно остаться на улице в метель, когда на тебе тонкая куртка, а вокруг враждебный лес. Мои руки дрожали, а зубы стучали не слабее моих кулаков. Вдалеке заухала сова, и я подумал о диких зверях. Из дома же не доносилось ни звука. Ударив дверь ногой от злости и безысходности, заметил, как она отскочила. Открыто? Я дернул ручку на себя, и раздался скрежет заледеневшего снега и металлических деталей. Дверь приоткрылась.

- Извините, здесь было открыто. - Я, когда не услышал ответа, дернул дверь ещё раз. Она приоткрылась ещё немного; в эту щель я бы протиснуться не смог. Зато отчётливо увидел, что происходило внутри. Жуткая темнота в тамбуре, мох на древесине и стены, поражённые грибком. За столом в другой комнате сидел старец со свечой и пристально смотрел за моими действиями. - Могу я войти? - Ответа не последовало. Интересно, он что-то ещё понимает? На вменяемого человека он походил.

Подождав пол минуты, моя совесть спряталась в дальний угол, и я с усилием стал налегать на дверь. Наконец она отворилась на достаточное расстояние. Мне удалось пролезть в хижину. Я закрыл дверь и встал на пороге.

- Могу зайти? - В ответ тишина и тот же пристальный взгляд. - Вы меня слышите? - стоило узнать не глух ли он. Старик в ответ утвердительно кивнул. - Я могу войти? - снова едва заметный кивок.

Я прошёл вглубь избы прямо к месту, где сидел старик. Казалось, что ему более ста лет: он весь высох, пустые глаза смотрели в кружку с плесенью, а борода доходила до колен. Условия, в которых он жил, поразили меня. Отсутствие электричества, грязь и разруха. Воск с догоревших свечей большой лужей растёкся по столу и такую же лужу образовал на полу. На вершине этой лужи стояла зажжённая свеча, а вокруг валялись десятки догоревших. В руке старика лежал кусок хлеба, превратившийся в зеленоватый сухарь.

- Могу я у вас переждать метель? Помочь некому, заблудился, а машина сломалась. - Дед едва заметно кивнул, он делал это медленно, и реакция его была заторможенной.

- Сядь. - Старик прохрипел, и взгляд его мутных глаз немного прояснился. Он сморщился, словно слова вызвали у него физическую боль.

Я замешкался. Не то чтобы хотелось садиться за один стол со странным дедом, но иного выбора не было. Пришлось аккуратно разместиться на краю стула.

- Меня Вадим зовут, а вас как? - вежливость диктовала мне протянуть руку, но старик продолжал смотреть мёртвым взглядом и не ответил рукопожатием. Имя его осталось неизвестным. Я смутился и убрал ладонь. Стал оглядываться по сторонам. В чёрной избе пахло сыростью и старостью. За домом давно никто не ухаживал. Следов современных технологий также видно не было. Удивительно, что в наше время существуют подобные отшельники.

Уловив движение, я повернулся и заметил, как дед поднимает руку. Его суставы заскрипели, как несмазанные петли. Трясущийся палец показал на кувшин возле печи.

- Пить. - хриплый шёпот был едва различим, но мы поняли друг друга. Бедный человек, как ему, должно быть, тяжело жить здесь одному.

Я подошёл к кувшину и снял тряпку, закрывающую горлышко. Внутри было молоко, удивительно, но тёплое и свежее. Рядом стояли две пустые глиняные кружки. Решил взять ту, что побольше, и налил в неё молока. Пошёл к столу и поставил возле бедолаги. Глаза его загорелись, и он стал говорить куда живее.

- Себе тоже. Налей. Хлеб. Корзина где. - Речь была слегка бессвязной, его подбородок трясся. Голод давно подступил ко мне, перед дорогой совсем не ел, рассчитывая на скорое прибытие. Всё же стоит принять предложение и поесть. Старик внимательно следил, как зашедший к нему путник мечется у печи в поисках хлеба и наливает кружку доверху. Его взгляд напрягал.

- Сядь. - Я сел. Перед стариком стояла кружка с молоком и кусок хлеба, у меня лежал тот же набор. К еде он не приступал и цепких глаз с меня не сводил.

Я приподнял кружку, как бы жестом произнося: «За ваше здоровье». Сделал глоток, и страх прошёлся по моему телу. Он был беспричинным, но тревога, как птица, стала метаться под рёбрами, и чем больше я пил, тем тяжелее было остановиться. Как только я сделал несколько глотков, старик почти залпом осушил свою кружку. Молоко стекало по его бороде и капало на стол. Он давился, но пил так, словно первому выпившему полагалась награда. Он жадно следил за тем, как я совершаю последний глоток. Сознание затуманилось и медленно уплывало, а вместе с ним ослабевала и моя воля. Сердце заболело и стало пропускать удары.

- Хлеб. Доешь. - старец подвинул ко мне ломоть и, тяжело дыша, стал следить за каждым моим движением. Я же взял хлеб и откусил от него корку. Старик громко выдохнул, и с его лица ушло напряжение. Он активно стал жевать свою часть, и, когда он закинул в рот последний кусок, меня парализовало. Я застыл с хлебом в руке. А он развеселился и улыбнулся. Я попытался пошевелиться, но не смог, крик застрял в горле, и паника пронзила кончики пальцев. По щекам старика прокатились слёзы - он плакал от счастья.

- Целая вечность. Это длилось вечность. - Он с лёгкостью движений встал из-за стола, погасил свечу и поставил новую. А после истаял, словно его и не было. Выла метель, скрипели деревья, а на столе трепетала свеча, и жизнь моя замерла, и мир вокруг замер.

—————

В лесной глуши, 
При свете дня, 
Ты не найдёшь теперь меня. 

Объятый холодом навек, 
Я замер, 
Словно и не человек. 

Прошу судьбу: 
Пришли глупца 
В ту хижину, 
Что видно лишь во тьме. 
Пусть молока подаст он мне... 

Автор стихотворения:
Марина Олисова❤️