22
— Доброе утро! — кричу на всю улицу, заметив знакомый силуэт возле входной двери Чонгука. СонМи оборачивается и улыбается в ответ, прикрывая глаза ладошкой от солнца. Сегодня на удивление солнечная погода, хоть и морозит. Я ускоряюсь, переходя на бег, подлетаю к СонМи. Она смеется и нажимает дверной звонок, который весёлой трелью разносится по дому Чонгука. Несколько секунд тишины, а затем за дверью раздаётся шарканье домашних тапочек. Чонгук взъерошенный и сонный открывает дверь и запускает нас внутрь.
— Ты только встал? — осматриваю заспанного младшего. Он кивает в ответ, подавая нам тапочки. — Не поздновато ли?
— Ран~и не спала всю ночь, — шепотом отвечает он. — Кошмары снились.
— Понятно, — так же тихо отвечаю я. — Вот, — протягиваю Чону пакет с едой в контейнерах. — Это вам угощения от мамы и аджуммы, — поясняю я глупо хлопающему ресницами Чону.
— Где СаРан? — спрашивает Ми.
— Еще спит, — улыбается Гук, переводя взгляд вглубь дома. Его улыбка настолько теплая, что может согреть даже в самую сильную стужу. — Проходите, — приглашает Чон в небольшую уютную гостиную. Ми проходит первой, я плетусь за ней, вдыхая аромат ее легкого парфюма. Вот бы вечно тонуть в этом аромате! — Не стесняйтесь, — улыбается Чон. — Я скоро вернусь, — несется с пакетами в сторону кухни, а затем к себе в комнату.
СонМи садится на невысокий мягкий диван, стоящий спинкой к широкому окну. Свет из окна играет на ее локонах, создавая своеобразный нимб над ее головой. Она бросает быстрый взгляд на меня и смущенно опускает его. Я слишком откровенно пялюсь на нее? После вчерашнего вечернего сообщения нам так и не удалось поговорить. Позвонила ее мама, требуя немедленно прибыть домой, поэтому мы как сумасшедшие понеслись на остановку автобуса. Я проводил ее до дома, а затем вернулся к себе. Начинать разговор при Гуке и СаРан не хочется, поэтому придется отложить его до возвращения домой. Я улыбаюсь СонМи и сажусь на расстоянии, чтобы не смущать. Вижу в ее глазах легкое разочарование, но оно пропадает как только в помещении раздаётся знакомый противный голосок. И почему у этой девчонки такой голос?
— Чонгук~а, — кричит СаРан на весь дом. Ми округляет глаза, осторожно выглядывает в коридор, где слышится шарканье тапочек.
— Иду, чего ты так кричишь? — ворчит Чон. — Такая голодная? — заходит в комнату подруги без стука, но прикрывает за собой дверь. Дальше чётких слов не слышно, лишь возгласы Сон. Через несколько минут в дверной проеме появляется Чонгук с СаРан на руках. Он уверенным шагом идет к дивану, откуда тут же встает СонМи. Усадив свою драгоценную ношу, Гук сияет белоснежной улыбкой. Зато СаРан смотрит из подлобья то на меня, то на
Ми. А последняя словно не замечает негатив, подходит ближе и присаживается на корточки возле дивана.
— СаРан, — берет за руку Сон, — мы так за тебя переживали. — Как ты себя чувствуешь? — потирает пальцы одноклассницы СонМи.
— Зачем пришли? — бурчит СаРан, вытягивая руку из ладошке Ми. — Я вас не звала. Глаза СонМи тут же грустнеют. Она опускается одним коленом на пол, чтобы сохранить равновесие. Вижу как ее подбородок подрагивает, а на кончиках опущенных ресничек появляются первые слезинки. Встаю со своего места.
— А нам и не нужно твое приглашение, — подхожу ближе, ловят недовольный взгляд Чонгука. — Ведь друзья приходят не когда их позовут, а когда нужна помощь. Даже если друг ей упорно сопротивляется, — присаживаюсь рядом с Ми, беря ее за руку.
СаРан зависает примерно секунд на тридцать. Просто хлопает глазами, открывая и закрывая рот. Онемела. Зато Чон расцветает словно райский цветок, светясь в утренних лучах солнца. Он с восторгом смотри на меня, затем переводит взгляд на Ми, которая тоже не отрывает от меня глаз. Она словно светится изнутри. Такая милая, нежная и чистая, что страшно прикасаться. Прохожусь большим пальцем по тыльной стороне ее маленькой ладошки и улыбаюсь в ответ.
— Сон СаРан, — нехотя отрываю взгляд от Ми, — хватит глупить. Мы все очень сильно за тебя переживали. И за твою маму и за нашего малыша Чонгук~и, поэтому с этого момента я, как самый старший среди вас, устанавливаю следующее правило: каждый из вас должен рассказывать мне или Тэхену все, что вас беспокоит и тревожит. Неважно касается это школы или семьи. Понятно? Любой, кто ослушается, будет наказан, — наигранно хмурю брови. Ми испуганно кивает, вот наивный ребенок! Чонгук дует губы, но тоже соглашается, а вот Сон держится до последнего. Отворачивается в сторону, сдирая засохшую кожицу зубами с нижней губы, от чего на ней тут же появляется маленькая ранка. Сон морщин нос от неприятных ощущений, но не сдаётся.
— Ран~и, — зову ее так, как зовётся Гук, от чего последний даже рот приоткрывает, пытаясь мне что-то сказать. — Мы на твоей стороне. Давай забудем все наши разногласия и начнем все с начала.
— Хёёён, — тянет Гук, шумно выдыхая. — Спасибо, хён, — шагает ко мне ближе и падает коленями на пол. Ластится словно кот, потираясь лицом о мой рукав, и заглядывает в глаза. Нет, не кот! Бэмби! И как мама выдерживает его взгляд? Отказать же не возможно!
— Подлиза, — бурчит СаРан, борясь с улыбкой. Гук не обращает на нее внимание, хватается за мой рукав. — Согласна, — под нос говорит Сон, протягивая мне исцарапанную ладонь. Я осторожно пожимаю ее. Ми хватается за мою вторую руку и льнет не хуже Гука. Я выпутываюсь из их хватки и обнимаю и того и другую за плечи. Маню СаРан пальцами правой руки присоединиться к нам. Она подаётся вперед, отказываясь в нашем кольце из рук. Вижу как Чонгук осторожно обнимает ее за талию.
Весь день пролетает в болтовне, смехе, просмотре фильма и играх. СаРан на удивление Гука не капризничает и не показывает характер. Вижу как доволен Чон, постоянно бросая на нее счастливые взгляды. К обеду мы благополучно съели все, что я принес. Поэтому нам с Гуком пришлось отправиться в магазин, чтобы пополнить запасы.
— Хён, — неуверенно начинает Гук, — там в столовой… Что это было?
— Я расскажу тебе при одном условии, — борюсь с сомнениями я. — Ты поклянешься, что никто и ни при каких обстоятельствах об этом не узнает. Чонгук ошарашенно смотрит на меня и неуверенно кивает в ответ. — Поклянись! — настаиваю на своем.
— Клянусь, — тихо бормочет Чон, озираясь по сторонам. Тихая улочка абсолютно безлюдна. Я набираю побольше воздуха и выдаю всю нашу историю на одном дыхании. Глаза Чонгука увеличиваются вдвое. Он безмолвно шлепает губами, хватает воздух, но не издаёт ни звука. — Теперь ты все знаешь, — подвожу итог, — поэтому если в следующий раз СонМи будет нервничать, ты знаешь, куда ее надо отвести.
— Хёёён, — на выдохе выдает Чон, — не могу поверить! Как такое возможно? Ты меня точно не разыгрываешь? Я отрицательно мотаю головой. Честно говоря стало немного легче на душе, после того, как я поделился с Тэ и Гуком. — Вот это да! Первый раз такое слышу! А что ты чувствуешь, ну… когда… — не может подобрать слов Гук.
— Вакуум и блаженство, — улыбаюсь я, вспоминая свои ощущения. — Становится так хорошо, что все остальное отходит на второй план. А еще происходит пополнение энергией. Как будто батарейку поменяли, — прикрывают глаза, чувствуя легкий аромат сакуры. Он засел уже где-то на подкорке, пророс сквозь сосуды.
— Хён? — настороженно начал Гук, — ты в порядке?
— Думаю, что не совсем. Давай побыстрее вернёмся в дом, — прошу я, утягивая Чона в сторону магазина. Мы быстро набираем продукты и спешим назад. За несколько метров перед домом меня охватывает какое-то непонятное волнение. Будто что-то должно произойти. Трясу головой, отгоняя дурные мысли, и прибавляют шаг.
— Я дома, — с порога кричит Гук. Нам навстречу выходит СонМи. Я бегло осматривают ее, но с ней все хорошо. С СаРан тоже все нормально, но чувство тревоги никуда не уходит. Оно лишь нарастает с каждой минутой. Руки начинает потряхивать, а пульс ускоряется кажется до двухсот. Дышу словно выброшенная на берег рыба. СонМи бросает беглый взгляд на меня, хмурит брови.
— Я помогу разобрать пакеты, — тихо говорит она Гуку, — а ты побудь с Ран~и, — подталкивает Чона к гостиной. Тот кивает в ответ, бегая глазами от меня к Ми. Я словно дикое животное принюхиваюсь, ловят аромат любимой. Что происходит? Не могу понять! Ми тянет меня за рукав, так как руки мои заняты пакетами. — Пойдем!
Мы заходим на кухню, разбираем сумки, раскладываем продукты на столе и в холодильник. Вижу как Ми бросает на меня встревоженный взгляд. И пока я вожусь с очередной упаковкой, которая зацепилась своими краями за тонкий целлофан, СонМи просто подходит со спины и обнимает меня.
— Почему ты такой напряженный? Что случилось? — шепчет мне в район лопаток. Я отпускаю непослушную упаковку и хвастаюсь за ее пальчики. Тепло волнами разбегаются по телу. Хорошо! — Оппа, в чем дело?
Она впервые обращается ко мне так. Раньше звала только по имени. Осознание этого фейерверком взрывается в мозгу. Хочется сгрести ее в охапку и не выпускать из железной хватки никуда и никогда. Но я борюсь сам с собой. Глажу ее тонкие пальчики на своей талии, медленно переходя на предплечья.
— Не знаю, — честно признаюсь я. — Мы вышли из дома и я почувствовал какую-то тревогу. Не могу описать словами. Ты хорошо себя чувствуешь? — разворачиваюсь к ней лицом. Ми отпускает меня, но я перехватывая ее ладошки и крепко держу в своих.
— Все хорошо, — поднимает на меня взгляд и тут же смущается. — Думаю, ты просто устал, — бормочет себе под нос. — Если тебе нужно… — замолкает, озираясь по сторонам.
— Нет, нет! Не переживай. Я продержусь без объятий. Не стоит пугать Гука и Рани нашими обнимашками, — улыбаюсь я, видя как алые маки расцветают на щеках любимой. Моя очаровательная смущенная малышка. Такая красивая!
— Хён! — горланит Гук из гостиной, — тебе помощь нужна? — Давай я что нибудь порежу, а то так кушать хочется!
— Троглодит, — смеюсь я, отпуская ладошки СонМи. — Иди сюда, мелкий! — кричу я. — Посидишь с СаРан? — смотрю на немного взволнованную Ми. Она кивает и быстрым шагом покидает кухню, сталкиваясь на пороге с Чонгуком.
Мы с Гуком возимся на кухне, готовя ужин, пока СонМи развлекает СаРан. Время летит незаметно.
— Ого, вот это да! — кричит Гук, практически забираясь на подоконник. — Там такой снегопад начался! Посмотри, хён! Я подхожу ближе и замираю. На улице уже начало темнеть, а крупные хлопья снега мягко оседают на дорожки. Ощущение такое будто на небе разорвалась огромная перина, из которой теперь по всему городу разлетается пух. Уличный свет отражается в замерзших кристалликах, искрясь и переливаясь. Красота!
— Ран~и спрашивает, когда будет готов ужин, — на кухню заходит СонМи. Я оборачиваюсь на голос и улыбаюсь возлюбленной. Руки автоматически тянутся к милым щекам, но я заталкиваю их в карманы джинсов.
— Сейчас будем все готово, — улыбаюсь Ми. — Возьми пока тарелки, — указываю подбородком на стопку посуды. Ми кивает и быстро уходит, прихватив все что нужно.
— Почему ты ей не скажешь? — вдруг шепчет Гук. — Думаю, она бы поверила тебе.
— Нет, я уже пробовал. Это только пугает и отталкивает. Нужно дождаться, чтобы она сама поняла свои чувства. Иначе очередной провал. В этот раз нельзя оплошать. Сейчас у меня столько помощников, никогда ещё такого не было.
— Как знаешь, — бормочет Чон. — Пойдем, в то Ран~и начнётся нервничать, — улыбается младший.
Мы ужинаем под какую-то глупую американскую комедию, поражаясь тупизму ситуаций в фильме. Но к концу ужина понимаем, что добраться до дома теперь будет очень проблематично. За это время снега навалилось более чем достаточно.
— Пойдем пешком? — смотрю на Ми. Она охает от такой мысли, ведь расстояние не маленькое. Зато я представляю как буду держать ее за руку всю дорогу, оправдываясь скользкой дорогой. От этой мысли тепло расходится по всему телу.
— Зачем вам вообще уходить? — прерывает мои мечтания СаРан. Я перевожу на нее взгляд и не могу понять к чему она клонит. — Просто оставайтесь, — Ран смотрит на Чонгука, который немного опешил от ее предложения. — Чего ты молчишь! — тыкает его пальцем в бок. — А если они замерзнут и заболеют? Пусть останутся, — заявляет тоном не терпящим возражений. Чон кивает а ответ. — Позвони домой и скажи маме, что останешься, — указывает СонМи. Моя малышка в нерешительности переводит взгляд на меня.
— Думаю, так будет лучше, — киваю ей в ответ.
— Я не уверена, — бормочет Ми, выуживая телефон из кармана. Нажимает быстрый вызов и прикладывает аппарат к уху. Ждет несколько секунд. — Мама, привет! — но тут же замолкает, слушая собеседницу. — Да, хорошо, — переводит на нас взгляд полный непонимания. — Да, только СаРан и Чонгук, — закусываеь нижнюю губу, смотря на меня. Чон и Сон округляют глаза и смотрят то на Ми, то на меня. — Да, мама. Хорошо, я позвоню, когда буду выходить от ребят, — отводит телефон в сторону и еще несколько секунд смотрит на уже потухший экран.
— СонМи, — зовётся ее Сон.
— Мама велела мне остаться на ночь у вас, — сообщает Ми, продолжая смотреть на экран телефона.
— А почему ты сказала, что дома только я и Гук? — допытывается СаРан. СонМи смущенно опускает глаза, сжимая свой телефон.
— Какая разница, — вскакивает со своего места Чон. — Главное, что им не надо никуда идти в такую погоду. А ты, хён, позвонишь домой? — поворачивается ко мне мелкий. Я киваю в ответ, доставая телефон из кармана. Набираю номер и коротко сообщаю, что останусь на ночь у Гука, потому что дорогу занесло. Мама не против. Мы моем посуду и усаживаемся в очередной раз перед телевизором, включая фильм. Правда перед этим Гук и СаРан устраивают практически драку из-за выбора фильма. Я смеюсь над этими чудиками, замечая как Ми мило улыбается. Спать ложимся поздно. Я сплю на полу в комнате Гука, а Ми и Ран в комнате госпожи Чон. Благо кровать там двухспальная. Отключаюсь как только голова касается подушки. Засыпая слышу, что Гук еще что-то бормочет но смысл уже не ясен.
— Нет! — подскакиваю на своем месте от кошмара, который был настолько реален, что я отдышаться не могу. Перед глазами до сих пор сияющая рана на груди СонМи, из которой струйкой вытекает алая жидкость.
— Хён? — Чонгук зовет, наблюдая за мной. Он проснулся от моего крика и быстро включил маленькую лампу возле кровати. — Хён ты такой бледный, — бормочет он. Я смотрю на него, но перед глазами летают непонятные мушки и все плывет. Что происходит? Слышу топот ног и его громкий шепот.
— СонМи, — зовётся Гук. Ответа Ли я не слышу, лишь шорох тапочек по полу и родной аромат, наполняющий комнату. Веду носом в поисках источника и замираю, почувствовав теплую ладошку на своей щеке.
— Чимин~и, — мягкий девичий голос ласкает мой слух, который начинает снижаться из-за головокружения. Ощущение такое, словно Ми говорит со мной из другой комнаты. — Чимин~и, что случилось? Я не могу внятно ответить, поэтому за меня говорит Гук.
— Ему приснился кошмар, он проснулся, а потом побледнел так резко! Ты же можешь ему помочь? — с надеждой в голосе спрашивает Чон. — Хён, садись на кровать, — подтягивает меня за локти на свое спальное место. — Я пока пойду к СаРан. Если я понадоблюсь, позовите меня, — Гук быстрым шагом покидает спальню, топая пятками по деревянном полу. Слышу, как СонМи вздыхает и копошится с чем-то, но с чем точно я не вижу. Темные мушки выросли до больших кругов, закрывая обзор. Да и карусель в голове никуда не прошла, делая очередное сальто мозга. Из-за сумасшедшего пульса я начинаю кашлять, давясь воздухом, словно водой. Слышу тяжелый вздох СонМи, а потом наступает вакуум. Электрический ток проходит по телу начиная от моей щеки и заканчивая кончиками пальцев на ногах, которые я рефлекторно поджимаю. Мир отключается, тишина и аромат сакуры поглощают меня полностью. Сердечный ритм медленно восстанавливается, а по телу распространяется блаженство. Тепло волнами разливается от сердца, пульсируя в каждой клеточке. Не знаю, сколько времени я провожу в таком состоянии, но вскоре начинаю ощущать мягкие поглаживания моего затылка. Пальчики Ми зарываются в мои отросшие волосы, проходясь круговыми движениями от макушки до самой шеи. Приятно до мурашек. Сижу не шевелясь, боясь оторваться от источника умиротворения. Если бы можно было так вечность сидеть! Начинаю ощущать свои пальцы рук, а затем и руки полностью. Чувствую тяжесть в конечностях и с трудом поднимаю их, обнимая СонМи за ноги. Она стоит между моих разведенных ног, прижав меня к своему оголенному животу щекой. Я чувствую ее нежную кожу, аромат и приоткрываю один глаз. До безумия хочется коснуться губами шелка ее кожи. Сдерживаю себя из последних сил. Приоткрываю один глаз, затем второй и вижу молочную кожу с маленькой родинкой на тонком выступающем ребре.
— Спасибо, — шепчу, практически касаясь губами нежной кожи на животе Ми. — Я не понимаю, что происходит, — пытаюсь оправдаться, но СонМи не отталкивает меня, а лишь поглаживания по волосам. -Прости, что тебе пришлось это делать, — бормочу я, вдыхая любимый аромат.
— Надо было еще днем, — так же тихо отвечает Ми, массируя мою голову. Как же приятно! Я практически мурчу как кот от ее прикосновений, сжимая ее чуть крепче.
— Хён, — слышу шепот Гука и тут же выпускаю Ми из рук. Она делает шаг назад. — Хён, Ран~и опять не спит. Я с ней останусь, — виновато шепчет Чон.
— Хорошо, — отвечаю я. Голова еще немного кружится, когда я встаю. — Ложись на кровать, а я на пол пойду, — пропускаю Ми. Она мотает головой, но я усаживаю ее на кровать, а сам обхожу с другой стороны и сажусь на матрас на полу. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — бормочет Ми, забираясь под одеяло. Мне не нравится, что моя малышка будет спать на постели Чона, вдыхать его запах и касаться его подушки своей нежной щечкой. Но уложить ее на под я тоже не могу. Вожусь с боку на бок от этой мысли, стараясь не дышать так яростно и громко. Через несколько минут слышу мирное сопение моей малышки. Уснула. Лежу, таращась в потолок, на котором играют отблески уличного фонаря. Никогда еще за все свои перерождения я не подбирался к моей малышке так близко. Тепло разливается волной умиротворения по всему телу, глаза закрываются сами собой.
— Нет, нет! — слышу сквозь сон голос Ми. — Нет! Подскакиваю на матрасе и перевожу взгляд на свою девочку. Одеяло отброшено в ноги, подушки разметелись по матрасу, а Ми словно маленький котенок свернулась в клубок и тихо хнычет во сне. Что тебе снится, моя маленькая? Забираясь на кровать, укладывая подушки друг на друга и прислоняя их к изголовью, подтягиваю одеяло, но Ми вдруг резко вздрагивает и открывает глаза. Глаза полные слез.
— Малышка — тихо зову, не зная как она отреагирует на меня в своей постели. Ми поднимается на локтях, моргает и хрустальные слезинки тут же скатываются по ее щечкам.
— Они убили их, — шепчет СонМи.