Часть 3. Ночная прогулка.
Съёмки закончились поздно. Город уже погрузился в мягкий полумрак, а улицы были почти пустые. Форс и Бук вышли из студии, оставив команду GMMTV обсуждать детали следующего дня.
— Хочешь прогуляться? — тихо спросил Бук, опуская глаза. Его голос звучал мягко, почти уязвимо.
— Хм… — Форс сделал шаг к выходу, плечо слегка прижимаясь к Буку. — Почему бы и нет.
Их шаги эхом отдавались по пустынной улице. Свет фонарей падал полосами на тротуар, отражался в лужах после недавнего дождя. Ночь казалась тёплой, тихой — словно специально для них.
— Ты весь день… — Бук начал, но замялся. — Вёл себя странно.
Форс остановился, повернулся к нему. Тёмные глаза встретили мягкий взгляд. Он хотел сказать что-то дерзкое, но слова застряли. Вместо этого он сделал шаг ближе, и их плечи соприкоснулись.
— А я? — хрипло произнёс он. — Я всегда странный.
Бук улыбнулся, но эта улыбка была другой — более личной, почти интимной. Он дотронулся до руки Форса, и электрический ток пробежал по телу последнего.
— Иногда… мне хочется, чтобы ты был ближе, — сказал Бук, осторожно скользнув пальцами по запястью Форса.
Форс вдохнул глубоко, пытаясь успокоиться, но внутреннее напряжение росло. Он хотел оттолкнуть, но не мог. Холодный воздух ночи казался пустым рядом с теплом Бука.
---
Они подошли к тихому скверу, скамейки пусты, фонари мягко освещают дорожки. Бук сел на край скамейки и посмотрел на Форса.
— Скажи честно… — начал он, — ты всё время смотришь на меня так… будто хочешь, чтобы я… сделал что-то без разрешения.
Форс сжал зубы. Его дыхание ускорилось, сердце билось так, будто вот-вот выскочит. Он приблизился, сел рядом, их колени коснулись.
— Может быть… — выдохнул он, едва касаясь рукой плеча Бука.
И это «может быть» стало началом. Бук наклонился ближе, их губы встретились в коротком, но напряжённом поцелуе. Форс почувствовал, как всё тело напряглось. Каждое движение Бука, каждое прикосновение заставляло кровь закипать.
— Ты знаешь, что я могу быть… резким, — прошептал Форс, скользнув рукой по спине Бука. — Ты уверен, что готов?
Бук кивнул, с лёгкой дрожью. — Я хочу это.
Форс не стал медлить. Он наклонил Бука на скамейку, аккуратно, но решительно удерживая его. Руки Форса скользнули по телу Бука, оставляя лёгкие, но ощутимые следы. Бук тихо стонал, позволяя каждому прикосновению разгореться внутри.
— Молчишь и слушаешь, — хрипло сказал Форс. — Это будет наша маленькая игра.
Игра начала превращаться в страсть. Ночь, полумрак, мягкий свет фонарей — всё сливалось в ощущение тайного, запретного желания.
Когда они встали, оба были напряжены, дрожащие, но с лёгкой улыбкой. Ни слова о камерах, ни слова о фанатах — только они.
— Завтра… — сказал Бук, тихо опираясь на Форса, — мы снова в кадре, но я хочу, чтобы это осталось между нами.
Форс кивнул, чувствуя, как внутри всё ещё горит огнём. — Точно. Только для нас.