Часть 1. Ложь на камеру.
Сцена была яркой, как всегда. Огни прожекторов слепили, камеры мигали красными огоньками записи. В зале кричали фанаты, размахивали плакатами, выкрикивали имена любимых актёров. Шоу GMMTV шло по расписанию: интервью, смех, шутки, блиц-игры.
Форс сидел на диване чуть в стороне, привычно поправляя микрофон на лацкане. Его улыбка выглядела идеально — чёткая, уверенная, та самая, ради которой тысячи людей делали скриншоты. Но внутри он сжимался. Слишком много шума, слишком много внимания. И рядом с ним сидел Бук.
Бук… всегда сияющий. Всегда с этой мягкой, тёплой улыбкой, от которой невозможно отвести взгляд. Он отвечал ведущим, шутил, иногда наклонялся к Форсу, чтобы задеть его плечом. Всё это выглядело легко, как будто они и правда самые близкие друзья — может, даже больше.
— Форс, а правда, что вы с Буком часто проводите время вместе и вне съёмок? — ведущий задал вопрос, в зале тут же взрыв криков.
Форс заметил, как Бук посмотрел на него. Взгляд был мягким, но в нём мелькнула искра — как будто он проверял: «Ну? Что скажешь?»
— Да, — ответил Форс, привычно усмехнувшись. — Мы всегда вместе.
Зал взорвался аплодисментами. Камеры щёлкали, ведущий пошутил что-то о «самой крепкой паре GMMTV», фанаты визжали. А Форс поймал себя на мысли: его слова — ложь, и в то же время правда. Они действительно проводили вместе слишком много времени. Но не как пара. Не так, как хотелось бы…
---
За кулисами всё было другим. Шум стихал, свет тускнел, оставались только менеджеры, стилисты, гримёры.
Форс снял микрофон, бросил его на стол и потёр виски. Голова гудела.
— Ты выглядел слишком серьёзно, — раздался позади знакомый голос.
Форс обернулся. Бук стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за ним с той же самой улыбкой. Но сейчас, когда фанатов не было, она выглядела иначе — теплее, настоящей.
— Я серьёзен всегда, — буркнул Форс, отворачиваясь.
— Хм, — Бук подошёл ближе. — А я думал, что ты расслабишься хотя бы, когда камер нет.
Форс хотел что-то ответить, но почувствовал, как Бук коснулся его плеча. Лёгкое, почти дружеское касание. Но от него по телу пробежала дрожь, будто под кожей горела искра.
— Ты хорошо держался, — тихо сказал Бук. — Правда.
Форс напрягся. Слишком близко. Слишком мягкий голос. Слишком честные глаза. Он сделал шаг назад, отстраняясь:
— Спасибо. Переоденься, мы уходим.
Бук прищурился, будто хотел что-то добавить, но промолчал.
---
Позднее, когда они сели в машину, напряжение не исчезло. Менеджер болтал по телефону, водитель вёл машину, а на заднем сиденье Форс и Бук сидели бок о бок, почти не касаясь друг друга.
— У тебя всё нормально? — вдруг спросил Бук, склонившись чуть ближе.
— Всё, как всегда, — коротко ответил Форс.
— Ты иногда смотришь так, будто хочешь сбежать, — Бук улыбнулся, но в глазах было серьёзно. — Даже от меня.
Форс резко повернул голову, их взгляды встретились. И на несколько секунд время замерло. В этой близости было что-то запретное, слишком личное.
Менеджер обернулся и что-то спросил о завтрашнем графике — момент рассыпался. Форс откинулся на спинку сиденья, сделал вид, что его ничего не волнует. Но сердце билось слишком быстро.
---
Позже, дома, он долго смотрел в потолок. В голове снова и снова прокручивался взгляд Бука, его улыбка, то лёгкое прикосновение за кулисами.
Форс сжал кулаки. «Это не должно повториться», — сказал он себе. Но где-то глубоко внутри знал: это только начало.