Свобода.
После вопроса Юли, Артём, мягко говоря, удивляется.
—Чё? -от некого шока переспрашивает он, даже не веря самому себе, своим ушам.
Она усмехнулась, ответила:
—Говорю, идти куда нужно будет?
И, кажется, это было сказано на полном серьёзе.
—Улица ***,..
—Ты.. придёшь? -парень всё ещё стоял у стены, но теперь уже состояние его отражалось на лице: нет, это было не недоверие, это было «неужели?», это был не страх, а опаска. За неё. Ведь в прошлый раз всё решилось не лучшим образом для неё.
Ему действительно хотелось, чтобы ничего подобного не произошло снова. Он даже был готов на большие риски, лишь бы у неё не было проблем после её желания. И оберегать её будет.
Просто иногда тишина сильнее звука. Громче.
—Я попытаюсь. -ответила она и собралась было уходить, как вдруг Артём окликнул её вновь:
—Подожди.
Она остановилась, повернув голову в профиль.
—М?
—Я зайду за тобой.
—Как? -слегка удивилась она. Не получится. Не просто так.
—Знаю, что не всё так просто. -будто прочитал её мысли он.
—Напиши мне свой адрес. Встретимся где-то поблизости. -добавил парень. У него нет проблем с передвижением, не привлекающим много внимания. Или лишнего внимания.
Ловкий, тихий, быстрый и умный. Вот какой он, Артём. А ещё, чуткий. Внимательный.
Понимающий. Верный.
—.. -выдержав недолгую паузу, она ответила:
—Хорошо. Напишу.
И уже через минуту засверкала блестящая дверь mercedes'а. Юлия села внутрь, вежливо кивнула водителю в знак благодарности.
Дома у обоих ребят обстановка была приятной — у неё была тишина и не было привычного напряжения, а у него был тёплый диалог с родителями и спокойный сон на протяжении двух часов.
К шести часам вечера на полуразбитый телефон Артёма пришло сообщение от контакта «Юля»:
«Первые ворота у коттеджного посёлка "Янтарь". Ближе только камеры. Я попробую выйти в 18.30»
Дождавшись простого ответа «Ок», она вышла из сети. В это время она как раз поужинала новым и чудесным блюдом Луки и отправилась к себе в комнату. Ни горничные, ни кто-либо из персонала никогда не заходил к Юле после того, как она закрывалась в комнате, ибо в это время все знали — отвлекать её нельзя, она учится. А потом ложится спать. И так раз за разом, кроме сегодняшнего дня.
Да, ей ужасно хотелось быть хотя бы немного свободнее. Почувствовать себя обычным подростком, а не птицей в золотой клетке. Ей нужен был чистый воздух. Спокойствие, которое она могла найти и ощутить только вне стен дома.
Она всегда была загнанным в клетку зверем, ребёнком, стоящим в углу за то, что сделала что-то недостаточно хорошо, недостаточно правильно, не идеально. За то, что не похожа на своих родителей.
Ей не нравились деньги, потому что для неё счастья в них не было. Ни одна дорогая вещь, ни одна большая купюра не могли принести ей чувства счастья. Ощущения тепла. Ощущения своей значимости в семье, а главное, любви.
Она не помнит ни одного своего Дня рождения, когда в доме Чинаски был кто-то из её друзей. В их доме, как считают родители, место есть только для тех, кто может себе позволить отдых на Мальдивах (может, где-то ещё, где дорого и богато) не менее четырех раз в год или скупить несколько колец с каратами за один заход в магазин. Поэтому на её праздниках и были только те, чьи родители имели какой-то крупный бизнес или что-то в этом роде. Но их «друзьями» Юля назвать не могла.
Родители Юленьки, Антон и Марина, люди меркантильные. Они властью гордятся, а не успехами Юленьки. Они деньги взвешивают, а не доченьку любят.
Собиралась девушка быстро. Поправила причёску, подвела небольшие стрелки у глаз, надела белую кофту и тёмные джинсы. Сверху надела чёрную куртку из шкафа. Положила в карманы ключи от дома, телефон, зарядку и ослабляющие боль таблетки. На всякий случай.
Лучше пусть не пригодятся, чем будут нужны, когда их нет с собой в сумке.
Она долго смотрела в окно, пытаясь понять, как ей выйти из дома. Этот момент она немного недоработала..
Но решение нашлось быстро.
Каждый день, после «основного» ужина, когда обедают члены семьи Чинаски, идёт «второстепенный» ужин — время приёма пищи, выделенное для всего домашнего персонала. И охраны, и горничных, и поваров. Обычно люди идут ужинать в разное время, но сегодня, когда нет Антона Фёдоровича, все решили собраться вместе. Коллектив, на самом деле, дружный и весёлый. Поэтому спуститься со второго этажа на первый и выйти через главный вход в чёрной куртке с капюшоном не составило большого труда. Юля старалась не светиться на камерах, и получалось довольно хорошо. Она вышла к первым воротам и увидела знакомый силуэт.
Улыбнулась, не спуская капюшона.
Артём выглядел так же, как и утром. В той же футболке, в той же ветровке и в тех же джинсах. Несмотря на небольшое количество вещей в гардеробе, он всегда выглядел чисто. Одежда регулярно стиралась, кожа мылась с гелем для душа, чистились зубы. Только вот глаза со временем будто уставали всё больше и больше. Сна не хватало, работы было много, учёба шла на среднем уровне, здоровье вздыхало — «Тёмыч, ты, считай, почти простудился. Вон куртку какую холодную носишь, а ботинки? Ботинки такие летом носят, а не в холодную осень. Шапки нет, экономишь ради цели. То сопли, то дышишь одной ноздрёй. Горло же болит, признайся. Спишь мало, а морозы крепчают. Согреться бы тебе наконец, Тёма!» -вот как ругался его организм. И Артёму хотелось бы согреться, полечиться, поспать и плотно поесть, да только возможность не всегда была. В доме их батареи почти не грели. Платили мало, а денег уходило достаточно много.
—Привет. Идём. -поздоровался первым Кулик. Слегка улыбнулся и кивнул в сторону улицы, ведущей к дому Арса.
По дороге разговаривали. Намного больше, чем обычно.
—Вообще, мы рано придём. Обычно начинается в восемь вечера. Можно во дворе посидеть пока, если хочешь.
Юля кивнула. Она была не против компании Артёма. Наоборот, она была рада ему.
—Как чувствуешь себя? -аккуратно и мягко спросила блондинка.
—Так же. Спасибо. -ответил парень, закидывая одну ногу на лавочку.
—За что? -интересуется Юля.
—За то же, за что ты благодаришь меня. -улыбается Артём. Из кармана он вытаскивает зажигалку и пачку сигарет.
И она прекрасно понимает, о чём он. Ведь сама благодарит его за то, что он интересуется ею. Старается помочь и поддержать.
Облегчить боль.
Он благодарит её за это же. И это — что-то больше, чем взаимопомощь. Больше, чем ответная реакция добром на добро.
Он подносит сигарету к губам и поджигает кончик. Секундный язычок пламени отражается приятным светом в его глазах и на коже.
—Прости, ты не любишь же.. -шатен поднимается со скамейки и отходит на пару метров от Юли, чтобы запах табака не летел в её сторону. Или даже если и летел, то в меньшем количестве.
Она случайно улыбнулась. Усмехнулась.
—Всё нормально. Спасибо.
Это и есть забота.
Это и есть глубокий интерес.
Он снова начал кашлять. Так громко, что кашель разносился эхом по дворику. Было больно глотать и кашлять. При кашле будто драло горло.
Юля понимала, что при таком пограничном от простуды состоянии курить Депо точно не стоило, ведь это ещё больше усиливало боль в горле и ухудшало ситуацию. Ни к чему это. Запрещать что-либо ему она не в праве. Но всё же, сердцу повлиять на это хотелось. Она смотрела на пальцы Артёма, где была сигарета, на губы, к которым он часто подносил её. В уставшие глаза.
—Артём, можно? -она кивнула головой в сторону его руки, держащей меж пальцев сигарету.
Он поднял руку вверх, будто переспрашивая жестом: «Ты об этом?»
Она кивает.
—Уверена?
Второй кивок.
Артём бровь поднимает. Он удивлен, что Юля, помимо того, что сбежала из дома, ещё и курить просит.
—Ты раньше не курила ведь, да? -интересуется парень. Теперь, когда их пальцы соприкасаются, по телу Юли проходит прохладная волна, символизирующая спокойствие, которое она так искала. О котором так грезила. Артём же чувствует тепло, исходящее от её тонких пальцев. Это не то тепло, что держится в доме семьи Кулик. Это особенное тепло, не похожее ни на что.
Это тепло — его и её последняя надежда. Тот огонёк, что затухает последним. И этот огонёк она держит в себе для них двоих. Бережёт от посторонних, хранит как зеницу ока. Это тот самый шанс на исполнение мечты.
—Да. -ответила Юля, морщась от запаха табака.
—Так зачем начинаешь? -он снова всё замечает.
—Хочу понять.
—Кого?
—Тебя и отца.
—Для этого не обязательно пробовать, Юль.
Да, она сказала правду. Она лишь умолчала о том, что хотела хоть как-то позаботиться о состоянии Артёма, не ограничивая его в его привычных и любимых действиях. Просто ей хотелось, чтобы с больным горлом и состоянием некой слабости в организме он курил чуть меньше. Хотя бы пару дней, пока не подлечится. Да, возможно, она поступила глупо или неправильно, не так, как стоило бы поступить, но ничего «лучше и правильнее» ей сейчас не хотелось. В числе этих задач была ещё одна маленькая деталь: ей тоже хотелось быть простым подростком. Тоже хотелось почувствовать, как живут сверстники, понять, что интересного в том, чтобы посидеть вечером во дворе, разговаривать обо всём и ни о чём. Выкурить одну сигарету на двоих, разделить последнюю конфету напополам. В конце концов, дружить. Влюбиться, смеяться и плакать от счастья, а не сидеть в золотой клетке. Томиться, тлеть и медленно исчезать.
Находясь рядом с ним, она всегда чувствовала свободу. И свобода заключалась не в том, чтобы попробовать сигарету, не в том, чтобы сбежать из дома, а в том, чтобы иметь выбор. И с ним выбор всегда был. Он не решал за неё, а помогал обдумать всё, что её тревожит. Он был рядом в те моменты, когда она ломалась. Был траумелем, которым мажут раны, а те в скором времени заживают.
Был тем, кто показывал и давал ей свободу, которая её лечила. Только этой осенью она начала что-то чувствовать. Что-то сильное, что хотелось чувствовать снова. Радость. Счастье. Желание.
Девушка поднесла сигарету к губам.
—Не делай больших затяжек. -предупредил он, наблюдая на ней.
Он тоже не был уверен в том, что поступает правильно, но знал: пусть лучше она попробует сейчас, с ним, чем когда-то, когда для неё это будет намного хуже, нежели сейчас. Ведь таков закон. Её настолько замучают запреты, что она сорвётся и будет делать хуже. А этого он не хотел. Лучше сейчас, пока ещё не всё так плохо. Потом, может, она уже и не захочет. Может, ей нужен всего один раз.
Она закашляла.
«Какой же дрянью травятся!» -подумала про курящих людей блондинка. Но поднесла сигарету к губам снова. Она была нацелена на то, чтобы докурить её до конца. Она докурит её вместо него.
Артём улыбнулся.
—Невкусно? Давай. -и протянул руку вперед, но табачное изделие Юля не отдала.
—Я докурю. -она поставила перед фактом. Артём слегка поджал губы и повернулся в сторону дома. Он хотел что-то сказать, но так и не решился.
Больше курить ей не хотелось. Невкусно было. Но ещё больше ей не хотелось того, чтобы Артём горло своё раздражал ещё больше. О себе он вообще не то, чтобы сильно заботился. Ему тоже нужен был кто-то, кто будет о нём заботиться. Родителям слабости он не показывал. Для них он много работал, шутил, рисовал и писал стихи, чтобы их радовать. И в доме был уют. Многое они пережили. Хотелось ему, чтобы жили они в достатке и не нуждались ни в чём. Сначала они, а потом уже он.
И теперь забота коснулась и его, и её. Для него заботой стала она, а для неё — он. Для неё он стал свободой и опорой, а она для него — понимающей и родной душой.
Затушив сигарету, она вздохнула свежего воздуха полными лёгкими.
—Нам ещё не пора?
—Уже можно выдвигаться.
Подъезд был относительно чистый. Рядом с входными дверьми стояли детские коляски, почтовые ящики, санки и лыжи. На лестничных пролётах — пепельницы с окурками, кошачий домик с мисками, небольшие граффити. На одной из ступеней Юля заметила яркое «Depo».
Улыбнулась. Пошли выше.
Как только приближались к нужной квартире, становилось шумнее. Начинала греметь музыка.
Перед тем, как войти внутрь, Артём обратился к девушке:
—Послушай меня внимательно, Юль.
Она остановилась, кивнула.
—Ни от кого не принимай стакан с каким-либо напитком, пусть даже внутри вода. Свой стакан, если что-то будешь себе наливать, без присмотра не оставляй. Никогда. На любой тусовке. -он инструктировал Чинаски, ведь заботился о её безопасности.
Она снова кивнула.
—Ясно.
—И.. ещё кое-то..
—Слушаю.
—Будь осторожна.
Артём открыл дверь и в уши забила громкая весёлая музыка. Было темновато, хоть квартира и была вся в светодиодах и светильниках. У уехавших на дачу родителей Арсения квартира была большая, хоть и располагалась в небольшом доме. Было много народу. Многие двигались в такт музыке, кто-то целовался на диване, кто-то громко смеялся и разговаривал.
Артём взял Юлю за руку и пошёл через толпу, стараясь держать девушку как можно ближе к себе..
___________
Употребление табачных изделий, алкоголя и др. вредит вашему здоровью. Берегите себя и своё здоровье, друзья.
Надеюсь, что эта глава вам понравилась. Сама я не очень довольна ею, ибо не уместила все подробности и мысли в этой части, но к этим незавершенным мыслям я постараюсь вернуться в следующих главах. Очень буду рада вашим отзывам! Тгк «бар рэйновой.» — там много интересного.
Спасибо.
С уважением, Рэйн.