Русская сакура.

Уроки необычного дня, полного переключений, тайн и вопросов, подошли к концу. На телефон Юлии пришло сообщение её личного водителя:

«Добрый день. Ожидаю у ворот школы.»

Мысленно девушка вздохнула. Забирать её будут на чистом и блестящем Мерседесе, прямо перед толпой учеников. Похоже на понты, но делать нечего — указание отца нужно соблюдать. Сказано: «Забирать Юлию у ворот школы» —значит так и никак иначе. И Чинаски младшая понимает — это работа её водителя. А ещё она понимает, что такое показательное действие вытянет гору реакции учеников, большая часть из которых скажет: «Очередная мажорка», «Папочка за всё заплатит», «У неё все оценки купленные!» и другие высказывания подобного рода.
И как выкрутиться она не знает. Выйти раньше не получится — уроки у всех заканчиваются в одно и то же время. Уйти позже тоже не вариант, ибо ещё минут двадцать после окончания занятий школьники гуляют по территории школы и бывает не особо торопятся расходиться по домам. Как-то то сюда, то туда, и вроде как в школьном дворе всё ещё много людей.
И блондинку от этого аж трясёт. Отец любит показывать своё положение, любит понты и деньги.
Деньги, деньги и деньги.
Кажется, это то, что он любит больше семьи.
Разве любовь не должна быть на первом плане? Разве деньги важнее и дороже?
Перед тем, как попрощаться, Лилия даёт новой однокласснице свой номер телефона.
Компания прощается тепло: Юлю обнимает Лиля, по-дружески и мило улыбаясь, Арсений жмёт руку, а Артём кивает и слегла улыбается, что для него довольно не свойственно и редко.

Отпустив волосы из пучка, Юля спешит к автомобилю. Желание уехать как можно скорее, чтобы не видеть толпу учеников, глазеющую на водителя в костюме и новый Мерс, достигало своего пика.
Ученики явно давно, а может и вовсе не видели такой картины. Со школы обычно все идут пешком, да и таких мажоров в школе не водится. Почему эта школа? Почему школа, где не все богачи?
Есть целый ряд причин..

Первое — связи. С директором этой школы отец Юли знаком лично. Мужчины когда-то были коллегами и работали в одной сфере деятельности. Теперь же Антон Фёдорович Чинаски работает в сфере политики, а Вячеслав Ульянович в сфере образования. Оба зарабатывают очень приличные суммы, но в этот моменте Чинаски однозначно лидирует. Директор так искусно рассказывал о своей школе, что Антон Фёдорович с удовольствием согласился отдать Юлю в его школу. И дочь снова не спрашивали, хочет она этого или нет.
Вторая причина — местонахождение школы. Не так уж и далеко от дома. Хотя, данная причина играет совсем малую роль. Ведь какая разница, дочь же всё равно будут возить в учебное заведение. Это скорее так, для галочки.
И третья причина — понты.

Снова понты. Снова деньги, деньги и деньги, которые закрыли для этой семьи искренность и счастье.

Заранее Антон Чинаски явно всё предусмотрел и прикинул.
Юлия Чинаски одна будет появляться в школе на личном авто с водителем, в дорогих вещах, стоящих дороже почек, с самым новым телефоном и всегда замечательными оценками.

И он так решил.
Он уже всё решил.
Она в его когтистых и опасных лапах всего лишь пешка, которая может ходить только по его правилам, которую поставят туда куда им надо, а не туда, куда хочет она.
И надобно признать, что мнение её и вовсе прозрачно. В их семье уж точно.

Каждую неделю он передаёт дочери белый конверт. И в нём, естественно, деньги. Всегда без подписи. Всегда без тепла и отцовской любви.
Отец то есть, а отцовской любви нет.
И деньги эти для учителей и хороших оценок. Но только он не знает, что Юля и без этого учится идеально. А деньги она копит. Не тратит, учится сама и исправляет оценки сама, как самая обычная школьница. Без взяток. Без подкупа.
Ведь это совсем нечестно. Это — единственный масштабный протест действиям отца. Она нарушила правило. Ослушалась. И будет продолжать это дело ради своего же блага. Ради счастья, что всё ещё её ждёт...

Большой частный дом встретил Юлю холодной плиткой, пустотой и тишиной. И снова монета. Одна сторона — радость. Дома пусто. Нет напряжения и давления.
Вторая сторона — грусть. Нет родительской любви и тепла.

Она проходит по этой белой плитке в светлых носках, не боясь их испачкать. Ведь знает, что не испачкает. Плитка, как и всё остальное, чистая. Всё в доме чисто. Чересчур идеально. Неправильно.
И неправильно идеально, и идеально неправильно.

Уборка в этом доме её почти не касается — всем этим занимаются горничные, которые, кажется, появляются в доме чаще, чем сам хозяин дома.

Есть она не хочет. Ей хочется закрыться в одном единственном месте, где ей дозволено создавать нормальный «хаос» — в своей комнате.
Но и сейчас там всё идеально чисто. Этот перфекционизм постепенно добивает.
Она садится не за учёбу, а за холст.
Рисует то, что на душе. 

Постепенно белый холст темнеет, окунаясь в тёмных красках. Создаётся фон. Набросок. Кисть рисует размытые линии, вырисовывая мелкие всплески тёмной воды. Яркая, и в то же время хорошо сочетающаяся краска серо-белого оттенка создаёт из мягких линий фигуру — лебедя. Крылья не чёткие, но явные для понятия того, что изображено. Будто лебедь в серой буре.

Будто лебедь — она.
А буря — то, что окружает её.

Серость одинаковых дней, размытость понятия любви, отсутсвие тёплых оттенков — радости и заботы.

Голову лебедь склоняет вниз.
Как и она, полностью смирившаяся с правилами, законами и запретами.
С отсутствием свободы.

***

А в его доме всё иначе. В его старом, но таком родном доме всегда царит любовь, счастье и забота. Бедность этой любви не помеха.

Старая квартира встречает его блёклым светом лампочки, которую давно пора заменить, двумя парами обуви у входа, чистотой, уютом, узким коридором, ведущим к маленькой кухне.

—Мам, Пап, я дома! -говорит, разуваясь, голубоглазый шатен. Он аккуратно вешает куртку на держащийся на соплях крючок в прихожей, кладёт рюкзак на пол и идёт мыть руки. А ванная ещё меньше, чем кухня и прихожая. Буквально метр на метр. Раковина старая. Несколько полочек, в сотый раз вбитых в стену. На полочках небольшое количество косметики, кусок хозяйственного мыла, принадлежности для личной гигиены каждого члена семьи. В аккуратную стопку сложены полотенца — заслуга хранительницы домашнего очага — мамы Артёма. Людмила Игоревна всегда может обеспечить уют. Даже в самой маленькой квартире или комнате. Она в этом деле мастер. А ещё рукодельница с золотыми руками. Заштопает, приклеит, приготовит, научит, всегда найдёт выход.
Жизненный путь этой семьи полон препятствий. Но они справляются. А всему помощь — любовь, которой в этой семье, к великому счастью, много.
Артём проходит на кухню быстрым шагом, спеша за запахом вкусной домашней еды.
Мама встречает улыбкой и добрыми словами «Сынок, присаживайся за стол. Как прошёл первый учебный день?»
Читающий газету отец, улыбается и снимает очки. Откладывает газету. Обнимает сына. Протягивает кружку своего чая, мол, «если хочешь, пей».
И сын с благодарностью отказывается.

—Всё в порядке. С ЕГЭ голову ломать уже начали. -шутит парень и отвлекается на вальяжно пришедшего в комнату бело-рыжего кота — верного друга по имени Кот.
Кот. Просто кот и просто Кот.
Или же «Котяра».

Он нежно проводит по спинке Кота пальцами, как бы здороваясь.
И кот отвечает на жест лаской: трётся мордой о руку Артёма, своего кожаного друга.

Семья обедает, не забывая поделиться чем-то интересным за день. Рукодельница мама  вышила новую картинку на кухонном полотенце. Отец получил премию за полностью выполненный план. Артём спас свою шкуру и новую, пока ещё малознакомую, но талантливую одноклассницу от бесед с администрацией школы, от внутреннего школьного учёта и просто неприятностей. Но об этом он умолчал. Честность честностью, а родители о его вредной привычке знать не должны. Пока что уж точно.

И нá сердце тепло,
Что у кого-то так.

***

Сон приходит быстро. Но так, словно покрыт вуалью — незаметно.
Она лежит в шёлковых простынях, согретая собственным теплом. Когда начинает холодать, ей меняют лёгкое летнее одеяло на тёплое, предназначенное для холодной зимы. Но обычно смыть под ним жарко — хорошо топят дом. И это одеяло сосвем не вынужденная и не обязательная мера.
Он же зимой лежит под тремя разными тканями. Первая ткань — единственное его одеяло на осень, зиму и весну.
Вторая — плед, достающийся во время холода. Чаще всего зимой и ранней осенью.
И третья — простыня, под которой шатен спит летом. Их семья экономит, стараясь копить на то, что давно нужно — стиральная машина, микроволновка, бойлер и прочая бытовая техника.
Согреться удаётся довольно легко.
И засыпает он согретый любовью семьи, заботой и пониманием, что его семья его ценит и дорожит им.

Что он им важен.
Что в нём видят личность.
По-настоящему ценят интересы и..

Всегда

Слушают.

***

Солнце пробивается в комнату сквозь тонкую ткань светлых штор. Юля просыпается по будильнику, поставленному ровно на семь часов утра. Вставать не хочется, но выбора у неё нет. Блондинка умывается, посещает холодный душ для бодрости, наносит лёгкий макияж на всё ещё сонные глаза и слегка обветренные губы. Завивает пряди волос дорогой плойкой. Отмывает руки от красок, которые не домыла вчера.
Она направляется к соседней комнате — её личному гардеробу. Выбор того, что надеть, падает на чёрные джинсы и белый свитер.
Подобрав украшения, она спускается вниз на завтрак. Приветствует каждого рабочего, встречающегося на пути: уборщиц, повара и охранника. Чтобы придти на завтрак, нужно выйти из дома и направиться в другое небольшое, но очень уютное здание, где в основном проходят приемы пищи. Там всегда высокая кухня. Вкусно, ароматно и очень аппетитно. Не одиноко. Тишина и эхо не давят, ведь всегда что-то шуршит: повар-итальянец напевает итальянские песни и мотивы, шумно жарится на сковороде что-то очень вкусное, ощущается жизнь. Движение. Где-то поодаль шумит телевизор — повар Лука слушает и переодически смотрит русскую передачу про соревнования в приготовлении различных блюд.

На улице солнечно, но холодно. Осенний ветер пробивает по телу небольшую дрожь. Может, стоит надеть сверху кожаную куртку?

—Доброе утро, Лука. -здоровается девушка, заходя в помещение.

—Buongiorno cara Giulia! -отвечает громко повар, махая рукой.

Это значит «Доброе утро, дорогая Джулия!».
Чинаски младшая уже давно выучила эту фразу.

—Что бы ты предпочла на обед? -лично поднося к столу поднос, спрашивает он на ломаном русском.

—Сегодня на твой вкус, Лука. -улыбчиво отвечает девушка. Итальянцу почти тридцать лет, но ему и Юле это совсем не мешает общаться как друзья. Без формальностей.

На завтрак чудесный итальянский салат, который девушка часто просит. Чёрный сладкий чай и жареные на масле хлебца с французскими травами.

—Grazie. -отвечает по-итальянски Чинаски.
Она часто просит, чтобы Луку учил её основам итальянского языка. И готовке.

—Лука, сможешь научить меня делать ризотто?

—Конечно! -воодушевленно подхватывает повар.

—Договорились. -светловолосая допила чай и встала из-за стола.

—Когда вернётся Андреа? -спрашивает Юля, поднося пустую посуду к столу повара. Андреа — младшая сестра Луки. Около пяти лет назад, закончив престижное учебное заведение по кулинарии, Лука вместе с сестрой приехал на заработки в Россию. У брата и сестры либо талант, либо годы тренировок. Либо все вместе. Отец, попробовав блюда родственников, взял на работу двоих: Лука — повар, Андреа —кондитер. Для Юли Андреа близкий друг, хоть она и старше Чинаски на восемь с половиной лет.

У Юли чёткий план.
У Юли всё строится чётко и размеренно. Кирпич за кирпичом. Незаметно.

И даже грустно осознавать, что совсем скоро таких завтраков не будет. Что и это тепло совсем скоро уйдёт.
Но так будет правильно.
Так будет лучше..

___________
Добрый вечер, дорогие читатели)
Очень надеюсь, что данная глава вам понравилась. Буду очень рада подпискам на профиль в ваттпаде и на тгк «бар рэйновой.»
Там много интересного;)
Вот так вот.
Учусь потихоньку писать большие главы. Времени на написание частей совсем чёт мало;(( Учёба решила, типо, хер тебе, а не написание глав каждую ночь/через ночь. Но я работаю, как появляется свободное время и силы. Желаю успехов всем, добра и любви. Приятного прочтения;)
(В тгк подборки музыки для прочтения частей и зарисовки, кому интересно)