Глава 6. Конец
Придумывать план побега было очень сложно, и это казалось абсолютно невозможным. В голове вырисовывались лишь варианты, где я сбегаю одна и бросаю остальных, или где я погибаю, а все остальные убегают. В общем, не самые лучшие варианты. А пока я всё это обдумывала, приходилось играть роль девушки Николаса и подыгрывать ему. Например, сегодня у нас было очередное свидание. Не знаю, можно ли это вообще назвать свиданиями, если один из пары психопат, а другого насильно принуждают идти на встречу.
Прошла неделя. Только неделя, а я уже устала и плачу каждую ночь. Чувствую себя морально разбитой и выпотрошенной. Микрофон из шеи у меня вырезали. Никто за мной не придёт. Я потеряла надежду на счастливое спасение с помощью Генри и его людей. Казалось, они про меня забыли и поставили на мне жирный крест. Как быстро они сдались.
— Где Генри, Николас? — спросила я наигранным нежным голосом, хотя внутри у меня всё сжалось.
— Он мертв, милая. Я убил его. Он мешал мне. Ты же не думала, что его люди тебя спасут, да? Просто мы уже обсуждали это, ты сама прекрасно знаешь, чем окончатся твои планы о побеге.
— Знаю, — ответила я чуть дрогнувшим голосом.
У меня вдруг закружилась голова. Я сказала Николасу, что хочу почитать у себя в комнате. Я пока что не была готова жить в одной комнате с Николасом и делить с ним кровать. К счастью, он понимал хоть это и дал мне время.
Я пришла в свою комнату, тут же села на пол и разрыдалась. Как я могла вляпаться во всё это? Ка Николас мог убить Генри? Меня теперь никто не спасёт. Последняя надежда на это умерла вместе с ним. Теперь мне придётся справляться со всем в одиночку. Но что же мне делать? Смысла в моей жизни уже совсем нет, мой единственный друг в этом новом для меня мире мёртв, а я в плену у тирана, который держит в рабстве целую толпу существ разных рас. Главное — спасти их, даже если ценой этого будет моя жизнь. Жаль, что я не знаю, что будет после второй смерти. Может, новая вселенная? Или просто пустота? Наверное, меня поглотит Тьма, от которой меня спас Николас в самом начале моих приключений здесь. Но что происходит с теми, кого она поглотит? Спросить мне не у кого. Я могла бы узнать это у Николаса или Селестии, но это будет звучать слишком подозрительно, поэтому, делать нечего, придется оставаться в неведении.
Дни проходили всё медленнее и медленнее. Я постепенно впадала в депрессию и уже начинала задумываться о суициде. Даже то неведение о Тьме казалось для меня более радужным исходом, чем вечная жизнь с Николасом. Это не 50 человеческих лет, а настоящая вечность, ведь все живут здесь очень долго и не стареют. Практически никто здесь не умирает. Вечность сама по себе казалась мне мучительной. Что мне с ней делать? Единственным её плюсом было то, что ты успеешь прочитать все книги и посмотреть все фильмы, которые тебе вообще могут понравиться, но есть вероятность, что всё это довольно быстро надоест. Не понимаю людей, которые хотят жить вечно.
Прошло два месяца. Ничего не изменилось. Абсолютно ничего. Да, я путешествовала по вселенной с Николасом и видела много поразительных вещей, но меня ничто не могло впечатлить или обрадовать, ведь я окончательно впала в депрессию. Я лишь делала вид, что счастлива, возможно, я была бы хорошей актрисой в прошлой жизни, ведь Николас и все остальные на корабле верили, что я счастлива, что у меня всё чудесно, лишь Селестия иногда поглядывала на меня со странным пониманием в глазах.
Однажды я сидела в обнимку с Николасом и смотрела фильм. Точнее, Николас смотрел его, нежно поглаживая мою руку, а я придумывала план спасения его рабов. На себя мне было уже плевать. Дело шло тяжело и медленно, продумать всё идеально казалось мне невозможным. Но я смогла.
На следующий день я разузнала у механика на корабле, как работают двигатели. Оказалось, что устроены они точно также, как и двигатели машин из моей прошлой жизни. Самое главное — я узнала, что для всего этого используется антифриз, и узнала, где он находится. К счастью, механик был глуповатым, так что он не смог понять, для чего я его расспрашивала.
Наступило рождество, и я решила устроить праздничный ужин. Причём повару я решила дать выходной и сделать всё сама. Я принесла со склада антифриз, который перелила в обычную бутылку из-под колы в надежде, что ни на кого не наткнусь по пути. К счастью, дорога была свободна, пока никаких препятствий в исполнении своего плана я не видела, но кровь всё равно бешено стучала в висках, а руки тряслись от страха.
Начала приготовление ужина я с тыквенного пирога с тайным ингредиентом. В начинку и тесто я добавила два стакана антифриза, смертельная доза которого всего лишь один. К счастью, у него имеется сладковатый привкус, так что распознать его было сложно, но на всякий случай я добавила побольше ванили. Я немного попробовала начинку, и, как ни странно, мне понравился её вкус, поэтому я надеялась, что Николасу пирог тоже понравится.
Через пару часов вся еда была готова, и я, уставшая, накрыла на стол и позвала Николаса. Он не знал, что готовила всё я, для него это было сюрпризом.
— Я решила сделать тебе приятно и приготовила всё сама, поэтому я обижусь, если ты всё не попробуешь. Особенно тыквенный пирог, я готовила его по рецепту моей бабушки.
— Ого, как неожиданно. Насчёт тыквенного пирога не переживай, я его обожаю ещё с детства, так что я, наверное, весь съем и оставлю тебе лишь пару кусочков.
— Отлично, — подумала я и улыбнулась. Всё шло по плану.
Мы сели за стол. Первым делом Николас взялся за курицу, а потом перешёл к моему пирогу.
— Почему ты не ешь? Мне как-то стыдно стало, что я уже съел полпирога, а ты его даже не попробовала. Я обижусь, если ты не съешь хотя бы кусочек, — сказал Николас.
— Хорошо, — сказала я и незаметно вытерла потные ладошки о платье.
Мне пришлось съесть немного, но потом я захотела съесть ещё и ещё. Под конец я чуть не заплакала, поняв, что наделала. Я скоро умру. Да, Николас тоже, но я уйду вместе с ним. Что же с нами будет на той стороне?..
Мы запили ужин большим количеством глинтвейна, поэтому чувство алкогольного опьянения (первый симптом отравления антифризом) мы списали именно на него. Через шесть часов у нас обоих начались симптомы отравления: рвота и боли в желудке. Затем начались судороги. И потом я поняла, что не учла один факт: мы не на Земле, тут совсем другая медицина, здесь нужно всего лишь полежать в медицинской капсуле, и ты уже здоров как бык. И вот через час мы чувствовали себя совершенно здоровыми. Мой план сорвался. Но самым страшным было то, что Николас, кажется, всё понял. Он понял, что я пыталась нас отравить.
— Я всё знаю. Я проверил остатки пирога на яды, там содержался антифриз. Ты пыталась нас убить. Ну что ж. У тебя получилось выполнить половину плана, а именно твою смерть.
— Что? Но я же жива, — прошептала я.
— Пока что. Через секунду уже не будешь, — сказал Николас, достал пистолет и выстрелил мне прямо в голову.
Вспышка острой, нестерпимой боли, но лишь на секунду. Затем белый свет. И...
Я открыла глаза.
Вокруг меня бегала медсестра и звала врача.
— Она жива! Она вышла из комы! — кричала медсестра.
— Что? — проговорила я слабым охрипшим голосом и потрогала лоб, проверяя его на отверстие от пули.
— Тебе сейчас не стоит говорить, ты ослабла. Ты провела в коме шесть месяцев, — проговорила девушка, — Как же они обрадуются, когда узнают, что ты очнулась! Я ухаживала за тобой всё это время и верила, что ты справишься.
Через час ко мне приехал Итан весь в слезах.
— Я очень тебя люблю, — сказал он и легонько обнял меня, — Не знаю, как бы я жил без тебя. Последние месяцы я и не жил вовсе. Я даже потерял работу. А родители... У твоей матери случился инфаркт, когда она узнала об аварии. К счастью, с ней всё хорошо.
Я смотрела на Итана и не могла поверить, что жива и вижу его снова. Я так сильно хотела этого.
Но я не могла радоваться, ведь я никого не спасла... Да и было ли всё это реальным? Во что мне верить? Что из всего этого было настоящим?