Глава 7
Вокруг меня не было ни единого признака присутствия кого-либо – сплошная темнота, грузом ложащаяся на душу. Так тяжело находиться в этой тьме, не видя абсолютно ничего. Мои глаза искали единственного обитателя этого места – черноглазого парня со свечой в руках, служащий ему молчаливым спутником.
– Лука! – мой крик разорвал привычную тишину. Вдалеке виднелась светлая точка, походившая на одинокую звезду в ночном небе. Я вижу его – свет. Неожиданно мои ноги повели меня в сторону далёкой точки, с медленной ходьбы я перешла на бег, желая поскорее добраться до источника света. С каждым шагом я становилась ближе, кажущаяся точка постепенно переросла в силуэт, освещаемый свечой. Я вижу его – Лука. Парень сидел около свечи, направив на неё свой изучающий взгляд, который вскоре устремился в мою сторону. Я стояла перед ним, не зная, что сказать, подобно провинившемуся ребёнку. На секунду осмелев, подняла на него свой взор – нет моей вины в столь долгом отсутствии. В его глазах не было осуждения, лишь пустота и капля облегчения. Уголки его губ чуть приподнялись, изображая лёгкую улыбку, отражающую усталую радость.
– Вы здесь – я рад, – Он указал рукой на место напротив себя. – Садитесь, усмирите своё дыхание, ma chere*.
Присев на указанное место, я опустила глаза, пытаясь начать разговор. Вновь оказалась во власти нерешительности. На секунду мне показалось, что я разучилась говорить. Ведь хотела рассказать ему, что нашла способ создавать желаемые вещи, про неудавшиеся попытки вновь встретиться с ним – слова так и застряли в горле. Я просто молчала, не осмеливаясь нарушить тишину.
– Отчего вы молчите? Коль думаете, что я сержусь на вас? Позвольте, у меня нет права сердиться иль держать обиду. Нет вашей вины – как я уже говорил, мы не властны над снами. Вы ведь поэтому сейчас чувствуете вину и не можете осмелиться рассказать мне что-то важное?
Я посмотрела на него с нескрываемым удивлением.
– Откуда вы ...?
– Ma chere, ваше лицо – открытая книга: можно прочесть всё, что написано.
– Порой я сама не знаю, что на ней написано, что уж говорить о других.
Приближаясь ближе к свече, он начал говорить тихим голосом, отчего пламя дрожало под его дыханием:
– Поверьте, я услышу вас даже при сомкнутых ваших губах. Эмоции и взгляд – ваш язык молчания, дающий понять о большем.
– Когда же вы успели так хорошо осведомиться обо мне, что стали способны рассуждать на подобные темы?
Черноглазый отвёл в сторону свой взгляд и, подумав меньше минуты, снова встретился со мной глазами:
– Сударыня, не сочтите за грубость ранее произнесённые мной слова. Верно, мы знакомы совсем немного, однако я сказал вам то, что является чистой правдой. Видимо, я неплохо разбирался в людях в прошлом, – После чего сразу добавил. – Ежели это прошлое существовало.
Лука поднялся на ноги, взяв свечу, и протянул мне ладонь.
– Вы хотели мне что-то рассказать? Ежели вам нечего сказать мне, поделитесь со мной своей жизнью. Дайте мне возможность узнать о вас немного больше.
Держась за его руку, я встала слегка покачнувшись и оказалась прямо перед ним. Только сейчас я смогла заметить разницу в росте: моя макушка доходила лишь до его груди. Отшагнув назад, продолжила разговор:
– Мне есть что вам рассказать, Лука. Недавно я нашла способ, который позволяет создать во сне желаемую вещь. Давайте, проверим!
На лице парня проскользнула тень удивления, исчезнувшая в следующую же секунду, оставив лишь безразличие. Он смотрел на меня так, как смотрит мать на своё дитя, предложившее очередную глупость – с нежной улыбкой.
– Не нужно так на меня смотреть, мы должны проверить это! – Я попробую, пусть он и не верит.
– Проверим, конечно. Хочу лишь сказать, что, находясь в этом месте, я лишился веры в какое-либо чудо, кроме встречи с вами.
Прокрутив в голове прочитанную статью, закрыла глаза и старалась сосредоточиться на своём желании. Затем тихо прошептала:
– Хочу увидеть Солнце.
Мои руки сжались в кулак, веки дрожали, дыхание было редким – я ждала появления света, способного озарить всё вокруг. Открыв медленно глаза, меня встретила та же тьма.
Лука рассмеялся, проводя рукой по вьющимся волосам.
– Оставьте это, не тянитесь к верхушке дерева. Зачем же желать столь великое? Начните с малого.
Повторив те же действия, я с надеждой произнесла:
– Хочу ... увидеть ... свечу.
Ожидание. Стоило только открыть глаза, как перед собой увидела ещё одну свечу. Получилось. Я начала прыгать от радости, хлопая в ладоши. Сегодня я действительно походила на ребёнка. Больше всего меня радовала реакция Луки: за долгое время он впервые широко улыбнулся. В этот момент мне захотелось дать ему всё, что только пожелает. Он посмотрел на меня с такой теплотой и надеждой только из-за одной свечи.
– У вас получилось, ma chere. Я имею честь лицезреть очередное чудо, связанное с вами, – Он хотел было подойти ко мне ближе, однако прогнал эту идею и остался стоять на месте. – Кто с вами поделился такой ценной информацией?
– Нашла на просторах интернета.
Он озадаченно посмотрел на меня:
– Позвольте?
Видимо, Лука не знает про подобное. Стоило догадаться.
– Это книга малоизвестного учёного, изучающего сновидения.
Спустя пару очередных попыток мы выяснили, что вещи появляются лишь на определённое время – по примерным подсчётам в уме, на тридцать минут. Создаются они лишь в единичном экземпляре и могут иметь определённые ограничения в размере – не больше порядка двух метров и не шире одного метра.
– В следующий раз попрошу вас сыграть на скрипке, – Благодаря этому способу стоит лишь вообразить её.
– Вы предполагаете, что я имею возможность играть на этом инструменте?
– Разве нет?
– Полагаю, стоит попробовать.
Неожиданно на плечо парня села белая птица, только что прилетевшая с неизвестного направления. Лука погладил голубя с совершенно спокойным видом, а она продолжала сидеть.
– Откуда здесь птица?
– Впервые увидел её некоторое время назад. Посидит рядом со мной и снова устремляется куда-то вдаль. Не могу понять, куда может лететь это светлое создание, ежели вокруг лишь одна темнота.
– Удивительно, я думала, что здесь только вы.
– Я тоже так думал.
Лука заметил во мне перемены и заволновался:
– Что с вами? Вы снова просыпаетесь, ma chere?
Мне явно стало нехорошо, снова те же ощущения, что и во время прошлого пробуждения. Перед глазами всё плыло.
– Видимо. В этот раз я пробыла ... здесь, – речь стала несвязной, – была дольше обычного.
Мужские руки схватили меня и крепко прижали к себе. Я совсем ничего не могла сделать, тело обмякло. В последние секунды в нос ударил аромат свежей лаванды, исходящий от парня – это стало последним, что я почувствовала перед пробуждением.
После сна ощущала себя хуже, чем в предыдущие утра после обычных снов. По сравнению с утрами после снов с Лукой, я чувствовала себя определённо лучше: не было тяжести в груди, присутствовало лишь лёгкое головокружение, разум был яснее. Так или иначе, даже с этим малым дискомфортом я была счастлива. Разве могу быть не счастлива встрече с ним – в чьих тёмных глазах готова тонуть, словно в омуте. Готова признаться: я влюбилась в этого парня. Возможно, это и так было понятно – мне стоило лишь прекратить отрицать явное. Чувствую, будто не сейчас влюбилась в него, а ещё задолго до нашей встречи и создания его образа в моём воображении. Иногда проскальзывает мысль, что он может напоминать мне давнего знакомого или актёра из просмотренного в детстве фильма, однако в голову никто не приходит.
Вот я призналась себе в этом. Что дальше? Ничего. Его нет, этого парня просто нет – не существует. Сердце больно кольнуло. Посмотрев в зеркало, я горько усмехнулась. Повезло тебе, Арина. Впервые познала любовь – каков итог?
Из размышлений вывел стук в дверь. Сейчас раннее утро выходного дня. Может, наконец соседка явилась, а ключи забыла. Расслабившись, подошла к двери и с характерным щелчком открыла её. Я, ожидавшая увидеть соседку, не готова была столкнуться лицом к лицу с двумя сотрудниками полиции, сзади которых стояла наша комендантша. Один из полицейских предъявил мне служебное удостоверение и заговорил:
– Лейтенант полиции, Онисимов. К нам поступило заявление о пропаже вашей соседки, Аксёмовой Натальи Станиславовны. Разрешите осмотреть её вещи.
Я отошла в сторону, пропуская мужчин в комнату:
– Проходите, – мой голос дрогнул. Не каждый день приходится иметь дело с полицией.
Они начали осмотр места соседки, а я подошла ближе к Татьяне Фёдоровне, нашей комендантше, стоящей в дверном проёме.
– Она действительно пропала?
Женщина кивнула, скрещивая руки на груди.
– Мать девушки заявила о пропаже дочери, когда та перестала выходить на связь.
– Почему так долго тянули? Телефон Наташи не был доступен уже порядка недели, а она заявила только сейчас, – негодование и возмущение вырвались с потоком слов.
– Видимо, у них с матерью не такие тёплые отношения, чтобы общаться друг с другом каждый день. По крайней мере, я поняла это из разговора с мамой Натальи, – Она тяжело вздохнула, выйдя в коридор. – Полиция займётся поисками, не переживай.
Покидая комнату, полицейские взяли с собой ноутбук соседки и пару листов, исписанных номерами телефонов и словами на английском. Закрыв за ними дверь, я просто стояла, смотря на кровать Наташи. Она действительно пропала, скорее всего, в тот самый день, когда в последний раз заходила в социальную сеть. Какова вероятность, что она в порядке? Встряхнув головой, я собралась с мыслями и начала готовиться к выходу – сегодня рабочий день, нужно спешить в кафе.
Алиса в который раз посмотрела на меня внимательным взглядом, изучая моё лицо. Я улыбнулась ей как можно естественнее, давая понять, что всё хорошо. Подойдя к столику с заказами, на моё запястье легла рука подруги, требуя пройти с ней в уборную комнату.
– Рассказывай, что случилось? Ты сегодня сама не своя. Снова не смогла увидеть своего Ромео во сне?
– Увидела.
– Прекрасно! Разве не этого ждала? Тогда что случилось?
– Утром в комнате была полиция: обыскали место соседки. Она пропала.
Алиса застыла в немом удивлении, расширив зелёные глаза. Помолчав с полминуты, заговорила спокойным голосом:
– Арин, не нужно переживать раньше времени. Сейчас этим занимаются люди, разбирающиеся в подобных делах. Не думай пока о плохом.
Подруга взяла мои руки в свои, поглаживая большими пальцами мою ладонь:
– Ну всё, давай теперь вернёмся к работе. Повторюсь, забудь пока о случившемся. Ты всё равно ничего не сможешь сделать, поэтому не нужно загонять себя разными мыслями. Понимаю, ты переживаешь о человеке – не первый год с ней знакомы. Обо всём узнаешь после окончания расследования. Сделай глубокий вдох, дорогая.
Лёжа в постели, смотрела в окно напротив и прокручивала в голове всё, что произошло со мной за последние пару недель. Целый год не был таким насыщенным событиями, как эти полмесяца. Сон с незнакомцем из воображения, к которому я почувствовала то, что не чувствовала ни к одному из парней; начинающий писатель, предложивший мне руку помощи в нелёгком творческом пути; подруга, которая в ближайшее время примерит на себя роль молодой супруги и соседка, провалившаяся сквозь землю – нетривиальный набор получается. При необходимости в перезагрузке и небольшом отдыхе я набирала в телефонной книжке всего лишь один номер, способный развеять все мои тревоги – мамин. За последние три дня не было возможности позвонить ей, поэтому приходилось писать только сообщения. Один из важнейших завтрашних планов –набрать маму. Второй по списку – сдать зачёт по истории менеджмента. Тяжело выдохнув, я закрыла глаза, в надежде на скорый сон.
••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
* Ma chere (с франц.) — моя милая/дорогая (в отношении подруги).