Пресвятая Стервозность||Артём Краснов

    Сегодня уже съемки готического зала. Всю неделю я пытался поддерживать контакт с Алектой. Правда, мне казалось, что она охолодела ко мне. Началось это сразу после моего заявления, что я выздоровел. Ладно, сегодня узнаем что и как. Ещё вчера она сказала «нет» на моё предложение ее подвести. Надеюсь, у нас с ней получиться поговорить без лишних ушей. Но что-то мне подсказывает, что нет... впрочем, я уже еду. Если быть точнее, стою в пробке. Хоть и осталось ехать совсем немного, боюсь, я здесь застряну надолго. Может, стоит ей прямо сказать, что я за ней ухаживаю. Может, она охолодела только потому что я не делаю шаги, ведь я мужчина. Хотя, почему не делаю? А цветы, книги, парфюм? Мои подарки буквально кричат о том, что я за ней ухаживаю. Ну или пытаюсь ухаживать. Тему отношений мы с ней не поднимали. Я не знаю, как за ней лучше ухаживать, проходится делать все по наитию. Наконец, спустя двадцать с лишним минут я вышел из пробки. Но вот черт, начал будто специально цеплять все светофоры подряд. Даже гаишник попался мне не пути. Пришлось не только показывать ему все документы, но и тратить время на «дуньте в трубочку» и «покажите багажник». Чертовы ДПС заняли у меня целых пятнадцать минут времени. Лекта, наверняка, уже там. Наверняка, уже с кем-то разговаривает.
    Я наконец приехал в готический зал. Зашел в гримерку и тут же нашел подтверждение моим словам. Ро во всю болтала с Череватым. Весело им... настолько весело, что ведьма даже меня не заметила. Мало того, что я поздоровался громко со всеми, как только зашел, но я и повесил свой тренч прямо перед её носом и сел недалеко. Я начал думать, как же мне с ней поговорить. Этот Череватый всех не вовремя заговоривает. Теперь не остановятся трепать своим языками до самых съемок. Да и времени осталось совсем мало. Я все думал. Минуты шли будто вечностями. Собрался с мыслями, встал, подошел к ним.
—... а чего ты не говорил, что у тебя ещё одно шоу есть? Про такси я знаю, а про «безмасок» нет. Я то думала к чему это у тебя на футболке было написано,—говорила Владу Лекта со своим уникальным акцентом, совсем не замечая меня
—Алекта, Влад, привет!—сказал я и тут же славил два косых взгляда. Влад, очевидно, не желал со мной общаться, а вот Ро то что так смотрит?—Лекта, пойдем поговорим?—спросил я со всей нежностью в голосе, чтобы она не отказала
—да, привет,—сказала Алекта, смотря даже не на меня,—погоди, мне некогда. Может быть, позже,—она как будто демонстративно сняла свои очки, хладнокровно, а позже как ни в чем не бывало продолжила говорить с Череватым,—ну идея этого шоу тоже интересная, наверняка, много просмотров.
   Я уже ушел от них. Сначала прекрасно слышал их голоса, но в какой-то момент стали так тихо говорить, что я подумал, что они вовсе ушли. Я обернулся. Нет, сидят. Через несколько секунд закрылась дверь в гримерку. Я обернулся. Уже ушли. Ко мне подошла Ольга Якубович, села рядом. Я посчитал это за странность, ибо совсем недавно, после нашего последнего совместного испытания, мы не говорили лично ни разу.
—чего сидишь один?—спросила ведьма
—а с кем?—интересно, я должен с кем-то конкретным сидеть, по её мнению?
—а где же Ро?
—она ушла с Череватым из гримерки несколько минут назад. Она тебе нужна? Они, наверное, в коридоре, а может и уже в готический зал поднялись
—да не мне она нужна, а тебе. Я думала, вы друзья... или даже не просто друзья,—сказала вдруг Оля, что меня шокировало. Неужели она видела, что мы держались с Алектой за руки, когда ехали с испытания в гостиницу? Я промолчал, а Якубович, не дождавшись ответа, ушла.
    Через какое-то время, когда визажисты закрасили мои синяки под глазами, я пошел в готический зал. Какого было моё удивление, когда рядом с Алектой стоял не только ее «дружок» Влад, но и Олег Шепс. Второму она так ярко улыбалась. Кажется, даже я такую улыбку в своей адрес от нее не видел. Да что там от неё, я таких шикарных улыбок вообще никогда не видел! Строит ему глазки, получается? Интересно-интересно... на всех начал вешать петлички, а потом и вовсе расставили по местам. Как же я был рад, что оказался рядом с Алектой. И чернокнижник, и медиум от нее далеко.
—ты сегодня выглядишь также хорошо, как обычно,—сказал я. она в ответ оглядела меня страшно хладнокровно. У меня даже побежали мурашки по шее, я сглотнул, но решил продолжить,—почему ты со мной не говоришь?
—а должна?—поставила вопрос на вопрос она, даже не смотря в мою сторону
—мы вроде нормально общались. Я чем-то тебя обидел?—спросил я, но, о черт, подошла моя очередь проверять петличку, а затем и её. когда она закончила, решила мне не отвечать, поэтому я повторил вопрос,—я чем-то тебя обидел?—она вроде как начала думать, но её прервал: «приготовились, съемка! Три, два, один, мотор!»—и заходит Марат.
     Первой оценку получила Якубович, потом настала моя очередь. Семь и девять—хорошо! Я доволен. Буду рад, если моя ведьма получит больше. Начали показывать её баллы. Они остановились на пяти целых и девять десятых. Я удивился настолько сильно, что неконтролируемо поднял вверх брови. Потом я был зол настолько, что неконтролируемо нахмурил брови. Как ей можно поставить такую низкую оценку?! А она, кажется, вполне спокойна. Её устраивает такой балл? Какого было моё облегчение, когда её баллы снова стали взлетать. Девять и два! Какая она молодец! Она сразу повернула голову и стала смотреть, кажется, на Череватого. Я же смотрел в её глаза. Лекта лаже внимания не обратила. Все начали ей хлопать, ну и я, конечно.
    На проходке я даже не стал пытаться с ней говорить, хотя стоял все время рядом. Я, наверное, был обижен на неё. Стоп. Обижен? Я? На неё? Я—мужчина, а не пятилетний мальчишка, чтобы обижаться на женщину. Не должен так поступать! Но говорить с ней я все же не решился. Я почти первый переоделся в наряд для следующих съемок и вышел из гримерки. Встал где-то в конце коридора так, чтобы мне было видно вход в гримерку. Через некоторое время туда вошла Алекта, а через ещё некоторое время она же от туда вышла. Снова в шикарном образе! Я не могу свести с неё глаз. Тут Череватый направил на неё камеру телефона, что-то ей сказал. Что именно, я не услышал из-за расстояния. Она же начала на камеру крутиться. Боже! Как же она прекрасна! Они пошли в готический зал. Я чуть позже тоже туда пришел. Снова встал к стенке так, чтобы мне было видно почти весь готический зал. Алекта начала делать комплименты Райдос, которая крутилась у зеркала. Виктория же сказала Ро, что у неё шикарная фигура. Как же родовая ведьма права! Они обнялись, и моя Лекта снова встала к Череватому. Влад наклонился к её уху и что-то прошептал. Она ему также шепотом ответила. О чем же они?  
    После всех расставили. Алекта в этот раз стояла между своим любимым Владом и этим назойливым Олегом. Ничего удивительного не происходило. Снова съемки проходки. В этот раз что-то не заладилось настолько, что нам даже объявляли перерыв. Я сначала хотел подойти к кровавой ведьме, но меня опередил этот Олег. Что же он мне так мешается? После съемок они вместе сели в машину. Да как?! Как они это делают? Почему я уговаривал её со мной поехать на протяжении четырех съемок? Почему с Олегом и Владом Алекта поехали сразу же после того, как она предложили?! Через полчаса ведьма выложили к себе в телеграмм-канала кружок с Олегом. Черт! Почему она так улыбается ему? Я покатался по ночной Москве, а после, примерно к двенадцати часам, поехал к Алекте. Я припарковался под её окнами. Увидел, что она стоит на балконе. Немного посидев в машине, я вышел. Набрал номер Алекты. Она не сразу взяла трубку, наверное, думала, стоит ли.
—Алекта, выйди на минуту, пожалуйста,—надеюсь, я не сильно напугаю её своей чутка злой интонацией. Просто мне, действительно, неприятно, что она меня буквально игнорирует и избегает.
—я засыпаю уже вообще-то. Нормальные люди в такое время спят,—зачем она мне врет? Она же только что стояла на балконе с сигаретой.
—позволишь подняться мне?—на что я надеюсь? Но может, она всё-таки согласиться.
—иди,—прозвучало по ту сторону трубки через минутное молчание. Звонок сразу же был выключен Алектой. Я не теряя ни минуты, побежал к её квартире. Нажал на звонок в дверь. Моя Лекта мне открыла. Я тут же сказал:
—давай поговорим. Я хочу узнать, что случилось. Только честно.
—ничего,—ответила она,—просто ты болел, я тебя лечила, теперь ты выздоровел.
—и что теперь вовсе не разговаривать?—она молчала. Около минуты. Я сменив  «гнев на милость», со всей нежностью сказал,—не молчи.
—я думаю, нам не о чем говорить. На твой главный вопрос я ответила,—Ро начала заковать дверь, а я сразу же её перехватил.
—нет, у меня все вопросы главные,—я снова злюсь? Но нельзя же на неё злиться!
—но это не обязывает меня на них отвечать.
—почему ты так поступаешь? У нас были хорошие отношения.
—может быть, но...—она замолчала, а после сказала,—оставь меня, я устала, хочу отдохнуть,—я посмотрел в её глаза.  Она даже не выглядит хотя бы немного усталой.
—эгоистка!—как я посмел?! Что я говорю?! Всё! Провал!... она отвела глаза в сторону. Дверь так и не закрыла. Я не удержался. Приблизился к ней. Взял её за талию, обхватив спину так, чтобы она не вырвалась. Секунду посмотрел в её глаза. И поцеловал. В губы. Нежно. Как только мог. Она ответила взаимностью. Тоже меня целовала. Наши губы ласкали друг друга. Языки, как только касались друг друга, сразу же уходили. Целовались мы нежно и, как мне показалось, немного страстно, хотя оба боялись. Целовались мы две минуты. Мы отстранились из-за нехватки воздуха. Алекта, воспользовавшись моментом, ускользнула из моих объятий. Она сказала «уходи». И я ушел. Хлопнул дверью. Пошел к машине. Немного посидел в салоне, смотря на стоявшую на балконе мою Ро. Потом уехал вовсе. Снова ночная Москва. Правда, думать ни о чем не могу. Даже о ведьме. Вообще голова не думает. Уже у себя в квартире я лег на кровать и начала пытаться думать. Снова не получалось. Я только вспомнил наш поцелуй. А потом уснул. Ночью, во сне, мне также снилась моя женщина, моя ведьма, моя Алекта. Днем я только раздумывал о ней. Даже делами бытовыми не занимался. Потому что не мог. Вчера так сильно утомился. К двенадцати часам ночи я снова поехал к её дому. Зачем, не знаю. В этот раз просто сидел в машине. Она опять стояла на балконе. Опять курила сигареты. Если я не ошибаюсь она искурила шесть сигарет за раз. Потом ушла. Я все ещё сидел в машине и смотрел на её балкон. Через десять минут свет из ее квартиры потух. Но я все ещё надеялся, что она выйдет. Просидев ещё час, в два часа ночи, я решил, что она уже уснула, и уехал домой.