Пресвятая Стервозность||Артём Краснов

Моё утро началось с ванных процедур. Я ещё болею, и заняться мне совершенно нечем. Решил позвонить Алекте. Подумал, что она может быть занята, поэтому сначала написал: «Привет! Ты занята?». Долго я не ждал, так как получил ответ: «нет, а что?». Я тут же набрал её. Почти сразу она взяла трубку. Я начал:
—мы можем поговорить?
—что-то случилось?—видимо, мой звонок ее значительно удивил.
—ничего, просто я не знаю чем себя занять в болезнь. Твой сезон я пересмотрел, а гулять мне нельзя
—ну, давай поговорим. Как самочувствие?—она снова волнуется? Надеюсь да. В таком случае я очень счастлив. Хотя, не должен заставлять мою женщину волноваться, пускай и за меня. Она всегда должна быть в спокойствии.
—хорошо. Голова не кружится, только нос заложен,—тут же доложил я
—каплями пользуешься, надеюсь?
—пользуюсь,—ответил я, а уже расплывался в улыбке. Она спрашивает каждый момент, мне очень приятно, что она заботится.
—что ты сегодня кушал?—спросила она. Во-первых, то, что она спрашивает даже такое – это мило. во-вторых, я и не знаю что ответить, ведь я не ел...
—кашу,—придумал я
—врешь ведь,—как бы я не старался, она раскусила меня. Да говорит то как уверено. Вот это женщина! Её уверенность меня восхищает.
—да,—виновато признался я
—почему не ешь? Нужно кушать, чтобы получать витамины. быстрее выздоровеешь
—да ладно тебе,—отнекивался я
—что значит «да ладно»? Так наплевательски относишься с своему здоровью. Я значит всеми силами стараюсь тебя помочь, вылечить, а ты...
—прости, мне просто нечего, если честно. У меня даже продуктов нет, а доставку я не люблю.
—доставку нельзя, это не очень полезно,—перебила меня она
—тем более,—ответил я, и после повисла неловкая тишина. Алекта снова её порвала:
—скажи свой адрес,—уверенно заявила она.
—зачем?
—я приготовлю и отправлю еду тебе курьером.
—не стоит,—мне просто снова будет перед ней неловко.
—стоит,—стояла она на своем,—тебе нужно кушать, Тём,—что? Как она меня назвала? Мне не послышалось? Тём? Сердце забилось. Как же я рад.
—если ты так настаиваешь...—сказал я, хотя сам был рад, что она приготовит мне еду. Я назвал ей адрес и получил в ответ:
—что тебе приготовить?—спросила она
—я так не могу, Лект. Ты предлагаешь мне свою помощь, а я ещё и буду выбирать...
—хорошо, скажи, что ты вообще не любишь.
—да я всё ем,—на самом деле не всё, но мне, действительно, неловко выбирать.
—ладно, я пошла готовить. Позвоню, как курьер выйдет от меня,—сказала она
—хорошо,—ответ я и бросил трубку.
    Получается, остается только ждать... время идет, а я сижу на кровати и думаю о том, как же мне везет... с ней... надеюсь, лучи фортуны так и будут на моей стороне. Не терпится покушать то, что приготовит моя шикарная женщина. Пока, конечно, не совсем моя, но когда-то точно. Надеюсь... Прошло десять минут, двадцать, двадцать пять, а я всё ещё погружен в мысли о ней. Вдруг звук звонка на телефон. Это моя Лекта. Я сразу же взял трубку. Она сказала, что курьер уехал, а значит скоро будет у меня. Я ответил, что всё понял, и она бросила трубку. И снова погрузился весь в мысли о ней. Что же в буду делать, когда выздоровею? Как же сильно тогда я буду страдать по ней! Я всё думаю и думаю, как слышу звонок в дверь. Это курьер. Пошел к двери, открыл... какого было моё удивление, когда перед собой я увидел ее! Я тут же нескрываемо широко улыбнулся.
—ты приехала сама и ничего не сказала...—сказал я с нежностью
—да, подумала, что ты будешь не против,—аккуратно улыбнулась она
—не против,—я замялся,—просто, у меня у меня не убрано, я не готовился к твоему приезду. Надеюсь, тебя это не будет смущать. Проходи
—я всё понимаю. Ты же болеешь как никак.
   Она зашла в квартиру, я закрыл дверь и помог ей снять плащ. Я объяснил ей, где ванная, она внимательно послушала и пошла мыть руки, пока я вешал её плащ на вешалку. Подождал Лекту за дверью. Она пошла в прихожую взяла так пакет, я следовал за ней. Она пошла с пакетом на кухню, а я снова шел за ней. Как будто это я у неё в гостях. Я услышал:
—тебе пюре с котлетами или спагетти с креветками?—спросила она. Я же был ошеломлен тем, что она столько наготовила.
—ты столько всего наготовила. Зачем же?
—чтобы ты кушал и выздоравливал.
—спасибо большое,—я был даже, наверное, тронут ее добротой,—можно пюре?—спросил я виновато
—конечно!—ответила она и отвернулась. Я стал наблюдать за её действиями. Она по-хозяйски достала тарелки, налила суп, положила пюре с котлетами, всё это отправила в микроволновку. Пока всё разогревалось, поставила согреваться воду для кофе. Позже достала еду, поставила мне на стол. Потом навела и кофе, также поставила его на стол.
—чего ты себе не наложила?—спросил я
—я дома покушала.
—кофе хотя бы попей,—предложил я
—зачем? Я уже уезжаю,—непоколебимо ответила она
—как? Останься со мной,—я сделал паузу для убедительности и добавил,—пожалуйста, Лекта.
—зачем?—интересно, а она правда не понимает или просто хочет, чтобы я сам сказал
—я хочу с тобой поговорить. Я не выхожу на улицу, ни с кем не общаюсь.  Мне одиноко.
—хорошо, хорошо. Кушай спокойно,—сказала она и коснулась моей руки. Я очень рад!—приятного аппетита
—спасибо,—как-то робко сказал я.
   Я ел самую вкусную еду в своей жизни. Надеюсь, мне она готовила с любовью... моя любимая Ро рассматривала квартиру. Она такая милая! Особенно когда оглядывает что-то своими обонятельными глазами. Я таю... доел, она пошла мыть посуду. Как же хочу её обнять. А если она отвергнет... ладно, рискну. Я подошел сзади и из-за спины обвил ее талию руки. Неловкую паузу я прервал простым «спасибо». Она повернула на меня свою голову, посмотрела мне в глаза. Мы на таком маленьком расстоянии!
—ты наелся?—спросила она
—да, конечно. Всё очень вкусно. Ты даже готовишь божественно,—сказал я. Она не отвергает меня, я всю ещё её обнимаю. Какая же у неё тонкая талия!
—спасибо,—ответила она, а мне показалось, что она засмущалась,—иди ложись
—пойдем со мной. Я лягу, а ты сядешь рядом со мной,—предложил я. Просто хочу провести с ней как можно больше времени. Мы зашла в мою комнату и моя ведьма заговорила:
—ты всегда так спал?—спросила она
—«так»–это как?—переспросил я, чтобы уточнить, что она имеет ввиду
—в таком холоде,—ее так стал грубее, как мне показалось.
—да нехолодно вовсе,—я, признаться честно, немного замялся
—где одеяло?—да, она всё-таки заговорила грубее
—нет,—ответил я совсем неуверенным голосом
—Краснов, да ты издеваешься, по-моему. Почему ты спишь в таком холоде и без одеяла?—она начала говорить на повышенных тонах. Её строгость мне даже нравится,—а я ещё волновалась, что же ты никак не выздоровеешь, что же я тебя лечу что-ли. Я так стараюсь, а ты не делаешь элементарных вещей для своего же здоровья. Я же переживаю,—она переживает за меня? Это мило,—а ты как маленький ребенок!
—ладно, прости, не злись. Я сейчас же достану одеяло
—и закроешь окно
—нет, будет совсем жарко,—сказал я
—Краснов, когда ты болеешь, ты должен потеть, так микробы выходят быстрее
—всё, всё, я понял. Окно тоже закрою,—сказал ей, чтобы она не волновалась
—так бы сразу,—сказала она немного шутливо, но при этом строго. Как у неё получается говорить одновременно с разными эмоциями?
  Я закрыл окно и накрывался одеялом до пояса. Она взялась за концы одеяла и дотянула мне его до шеи. Заботливая... я заулыбался. А она продолжила:
—ну, почему ты так наплевательски относишься к своему здоровью?—она вроде отчитывает меня, но как же нежно!
—я просто не знал,—и что я сейчас сказал? Чего я не знал? То, что нужно спать с закрытым окном и под одеялом? Какая глупость. Надеюсь, она не сочтет меня за дурака
—что не знал? Что нужно накрываться одеялом и закрывать окна, когда спишь?—она словно прочитала мои мысли...
—да,—ответил я, потому что уже и не знаю, как разрулить эту глупую ситуацию
—врешь ведь,—да откуда она знает? Я же не позволяю ей читать меня...
—да, вру,—решил быть откровенным, ибо деваться уже некуда
—и зачем?—да почему она так прямо обо всем спрашивает? Как она не стесняется?
—рад твоей заботе,—я все же не нашел, что сказать, поэтому сказал правду. Хотя очередную ложь она бы опять раскусила
—а нельзя было без ущерба своему здоровью как то радоваться? Просто сказать мне, что нужна помощь,—да, конечно, как будто очень легко сказать, что я хочу чтобы любимая мне девушка приехала ко мне домой и посидела рядом...
—ну, я считаю это неприличны,—а я, действительно, от части так считаю
—конечно, приличнее заставить меня злиться, да?
—это ты так злилась?—я решил тоже спросить напрямую. Это первый вопрос, который пришел мне в голову после её слов. Как можно злиться так нежно?
—да. А что, не похоже?—ответила она
—первый раз вижу, как злятся с такой заботой,—после этого мы оба замолчали на немного. Моя Лекта поменялась в лице, я понял, что сболтал лишнего. Я думал, что она на это не ответит, но слова у неё всё же нашлись:
—это не забота. Просто помощь,—меня это расстроило. Я думал, что представляю для неё хотя малейшую важность, а мои опасения, что всё это она делает из вежливость, оказались верны... В комнате встала тишина. Через минуту ведьма спросила,—когда я поеду домой?
—когда захочешь. Просто я думал, мы сможем поговорить,—ответил я, надеясь, что мою обиду не слышно в голосе
—ты так хочешь?—снова задала вопрос она. Лекта...Алекта взяла мою руку в свою. Зачем? Зачем она меня мучает своими прикосновениями?
—вообще да, хотел,—ответил я, смотря то на наши руки, то в пол
—почему именно те книги?—она заулыбалась.
—без смысла. Просто самые любимые,—ответил я и понял, что книги ей нужно было выбрать со смыслом. Хотя бы чтобы сейчас с ней это обсудить. Сказать мне особо нечего, поэтому я продолжил,—мне понравилась одна книга на твоих полках. Я её никогда не читал. «Цветы для Элджернона». Она интересная,—да, я её не читал, просто потому что лень было купить, но про что она я знал прекрасно.
—не знаю, будет ли она интересно тебе, но мне она очень понравилась,—ответила она, а я хотел было сказать: «мне нравится всё то, что нравится тебе». Она продолжала,—это книга-дневник умственного отсталого, который с каждым днем учился новому. Пока читала, очень грустила...
—эмоциональная книга, да?—я и так знаю, что эмоциональная. просто спросить нечего
—очень
—тебя часто трогают книги?—спросил я, чтобы понять, будет ли она плакать от книг, которые я ей подарил
—не все, но у Ремарка плачу
—ясно. Я редко плачу из-за книг. если там прям совсем всё плохо только,—поделился я. Прошло несколько секунд и я резко спросил,— а ты цветы вообще не любишь? —просто задумался, чем
отблагодарить ее на этот раз
—ну, если человек их дарит на день рождение, восьмое марта или просто хочет запомниться, то не люблю. А если чисто символически, как знак простого уважения, то люблю. Но я очень привередливая в цветах. А с какой целью интересуешься?—ответила она
—не знаю, как тебя отблагодарить за заботу, а, прости, за помощь,—я оговорился специально.
—не надо благодарить, это же просто помощь,—и снова тишина... видимо, снова настала её незримая очередь задавать резкие вопросы, и она спросила,—тебя это расстраивает?—она, наверняка, просто увидела моё кислое выражение лица. А теперь я заметил, что она стала поглаживать меня по руке. Снова пытает своими прикосновениями,—прости, не подумала,—избавив меня от ответа, сказала она
—я всё же тебя отблагодарю. Какие цветы тебе подарить?—спросил я, а она посмеялась и сняла очки, будто давая мне заглянуть в её глубокие карие глаза
—какие чувствуешь, такие и дари. От сердца. Только не банальные розы,—она снова задала мне задачу. Опять нужно тщательно и со смыслом выбирать
—я тебя понял,—мой взгляд непроизвольно уставился на её глаза, а я и не хотел смотреть куда-то кроме
—чего ты смотришь так?—спросила она. видимо, мой пристальный взгляд её немного напряг
—у тебя невероятные глаза,—я даже не понял, что действительно это сказал. Она вводит меня в транс. Я будто в аффекте
—спасибо,—ответила она, смущенно посмотрев в пол
—засмущал? Прости
Дальше мы вспомнили нашу первую встречу. Я надеялся, что она забыла моё хамское поведение тогда, но нет. Мы не стали на этом зацикливаться и вспомнили испытание и многое другое. А через ещё несколько минут мы прощались около двери моей квартиры. Она сама меня обняла. Я воспользовавшись моментом, дотронулся её талии. Ещё в объятиях я сказал:
—спасибо за помощь
—всё ещё обижен,—спросила она, шутя. Я почему то промолчал. Сам не понял почему. Может, не хочу напрямую говорить о том, что слова её меня действительно расстроили. Возможно, она это поняла и сказала,—ну, прости, я просто не хотела признавать, что действительно волнуюсь и забочусь,—она в сто раз сильнее меня. Она боялась об этом сказать, но сказала, а я в это время всё умалчивал. Слабак!
—это всё таки забота?—переспросил я
—забота, забота,—ответила она, а я распылился в улыбке. Она положила свою голову мне на плечо и носом дышала прямо в шею. У меня побежали мурашки. Вдруг она отстранилась от звука уведомление. Гребаное такси! Почему оно приехало так не вовремя? Нам пришлось попрощаться. Она уехала. Я тут же наложил себе спагетти с креветками и начал шерстить интернет, чтобы узнать где можно заказать доставку красивых цветов. Я стал шарить интернет, чтобы найти какой букет ей можно подарить. Сразу решил, что это должно выглядеть необычно, так же необычно, как она. Немного дерзко, но всё же элегантно, также как и она... я выбрал букет из ярких георгин, калл и белых хризантем. Это в сочетании выглядит странно, как мне сказала флористка по телефону, но я почему то остался уверен, что Лекте понравится. Я попросил написать записку:
«самой идеальной девушке! Выглядишь всегда потрясающе, готовишь так вкусно, что я лучше ничего не ел. Спасибо за заботу, Лекта.
Твой вампир»
Так и закончился мой день. Утром я проснулся и ждал её звонка. Ей уже скоро должны привести букет. Мне позвонили. Я воодушевленно взял телефон, надеясь, что это она. Оказалось это цветочный магазин, у которого я вчера и делал заказ:
—здравствуйте! Ваш букет выехал!
—здравствуйте! Спасибо. Скажите, через сколько он будет на месте?
—двадцать-тридцать минут
—я вас понял, хорошо. До свидания
Как же долго тянется время. Посмотрел на часы–двадцать пять минут прошло. Телефон зазвонил! На этот раз Лекта! Я заулыбался.
—мой вампир?—как же бархатно это звучит её голосом: «мой»–со всей радостью в голосе, «Вампир»–очаровательно прикартавливая «р». Да и плевать, что она не назвала меня так, а лишь спросила, шутя,—ну, привет! Спасибо за цветы!
—привет! Понравились?—ответил я
—очень,—я слышал, как она улыбается через даже через телефон
—я рад
—ты кушаешь там?—снова волнуется? Приятно!
—кушаю. Скоро уже всё съем. Ты невероятно вкусно готовишь
—я уже поняла это из твоей записки,—снова шутя, сказала она,—спишь под одеялом с закрытым окном?
—да,—с уверенность проговорил я, ведь сегодня именно так и спал. И, кстати, проснулся в самых лучших чувствах. Она снова оказалась права.
—точно? А то приеду и буду сторожить,—сегодня она шутит весь разговор. Значит счастливая. Значит букет действительно понравился.
—точно, но можешь приезжать. Я не против
—я шучу вообще
—а я серьезно. Не хочешь в гости?—я решил попытать удачу
—не сегодня,—она отказала...
—ладно...—немного расстроенно сказала я
—пойду цветы в вазу ставить. Пока! Выздоравливай! Чтобы на съемках был уже здоров. Понял?
—понял,—улыбаясь, ответил я,—спасибо. Пока!
Она бросила трубку. Я остался наедине со своими мыслями. Весь день я утопал в мыслях о ней. Причем лежа на кровати под одеялом и с закрытым окном в комнату.