Пресвятая Стервозность||Артём Краснов

    Через день после тех съемок я уехал на испытание. Мне всегда было интересно разобраться в проблемах большого масштаба–жителей целой улицы, всего подъезда, всей деревни. Именно поэтому я надеялся именно на такое испытание. И мне невероятно повезло–именно таким и было задание. А главной мотивацией, пожалуйста, была оценка Алекты. Мне очень хотелось узнать, как она меня оценит, что скажет. В подобных раздумьях и прошла моя ничем не примечательная неделя. А сегодня уже съемки. Наконец, я узнаю, что думает о моем прохождении Ро.
   Будучи уже в гримерке, я ждал её появления. Долго ждать она не заставила. И через десять минут моего нахождения в особняке, она тоже прибыла. Зайдя, она сразу поздоровалась. Я почему-то решил промолчать. Даже сейчас не знаю почему. Возможно, я просто плавал в потоке своих мыслей. А вот Виктория Райдос, которая также проходил это испытание вместе со мной, сразу задала ей прямой вопрос: «понравилась серия?». На это наша кровавая ведьма широко улыбнулась и, решив сохранить интригу, ответила, что не скажет, и совсем скоро мы узнаем всё сами. Я поймал взглядом то, что меня в ней завораживает–горящие глаза и широкая, невероятно искренняя улыбка.
  Экстрасенсы всё приходили и приходи, а я всё смотрел только ну одну из них–Алекту Ро. В какой-то момент к ней подошел Владислав Череватый с камерой. Она что-то сказала на камеру, а позже перевела свои ,невероятной красоты, глаза на него. Мне почему-то показалось, что она посмотрел на него с каким-то изумлением. Разве он этого заслуживает? На меня она так не смотрела. Я что какой-то другой? В свою сторону я видел её взгляды исключительно с презрением. И вообще с неё стороны неправильно так хлопать глазками человеку, у которого жена и сын. Долго думая, я всё-таки решил к ней подойти. Как только я дошел до неё, я сказал:
—чего сидишь одна, ни с кем не разговариваешь?—ничего оригинальнее я не придумал.
—со всеми скучно,—ответила она, почти не задумываясь.
—со мной поговори. Со мной не скучно,—что я говорю вообще? На что я надеялся, когда это сказал? Мне давно понятно, что я не нравлюсь ей ни как человек, ни как практик. Она не станет со мной контактировать.
—что-то не похоже,—что и требовалось ожидать. Она меня почти не знает, но уже почему-то уверенна, что со мной не о чём поговорить.
—это ты на что намекнула?—ну, и зачем я это спросил? Чтобы она снова как-то остроумно мне ответила? Я будто дал ей повод себя унижать.
—понимай, как хочешь,—с полным спокойствием проговорила она. Ну, это лучшее, что можно было услышать от неё в мой адрес. Мне даже показалась, что это мягкая форма посылания меня куда подальше.
   Тут нас позвали в готический зал. Там надели петличку, проверили хорошо ли мы смотримся со стороны в таком порядке и начали снимать. Я, Виктория Райдос и Александр Шепс, стояли самыми первыми. Остальные же стояли после нас и с конвертами в руках. Сначала мы смотрели на оценки от героев испытания. Все десять не получил никто из нас. Наконец, Марат объявил голосование экстрасенсов. Первая была Виктория. Вот чёрт, я хотел быть первым. Очень уж сильно я желал посмотреть какая цифра красуется на обратной стороне моей фотографии в конверте Ро. Следующим был Александр. Меня как будто специально мучают ожиданием. Все оценки другим мне были абсолютно не интересны. Хотя Алекту я всё же слушал. Она поставил своему другу Саше семь, а Райдос получила от неё девять. Значит  ли это, что у меня есть шанс на десять. Но на что я надеюсь? Более вероятно, что я увижу там шесть, а то и меньше. Это меня насторожило. Наконец, очередь дошла и до меня. Первой свою оценку показал Олег Шепс, дальше Ангелина Изосимова. После Ангелины стоит Алекта. Мне показалось, что секунды ужасно долго идут. Надеюсь, моё беспокойство не видно на камеру. Моя фотография в прекрасных руках Ро переворачивается. О чудо! Это десять! Я не верю. Не верю, что она могла мне оценить меня настолько высоко. Как бы мне хотелось попросить кого-то меня ущипнуть, дабы понять, точно ли я не сплю. На остальные оценки я и внимание не обратил. А из мыслей меня выбил голос Марата:
—Артём, кого будем слушать первым?—Алекту,—ответил я, глядя на неё и явно радуясь оценке.
—ну, не смотря на то презрение,—только начала она, а я уже, кажется, растворяюсь в её голосе,—с которым я к тебе отношусь, я поставила десять. Увидела в тебе лидера этой тройки. Понравились желание помощь и энтузиазм на консилиуме. В общем хорошо—наконец договорила она, даже не подозревая, что я работал для высокой оценки от неё. Очень приятно слышать такое от неё. Она увидела во мне сильного практика, а значит и может поверить в меня, как в хорошего человека.
   Всё остальное мне было не нужно. После нас сняли для проходки, и каждый пошел в гримерку за вещами, чтобы поехать домой. Я старался идти так, чтобы мне было видно Алекту. Мне нельзя было потерять её из виду. Но к моим опасениям это и случилось. Зайдя в гримерку, Ро там я уже не увидел. Собирая своим вещи, я всё также осматривал каждый уголок комнаты. Какого было моё облегчение, когда я увидел её около входа, стоящую с кем-то из редакции, Ольгой Якубович и Владиславом Череватым. Я остался ждать в своей машине, которая стояла рядом с особняком. Ждать мне пришлось не так уж и долго. Уже через пять минут из дверей особняка вышла Алекта. Она встала около ворот территории и потянулась за телефон. Я сразу смекнул, что она собирается вызывать такси, поэтому вышел из машины и пошел в её сторону. Как только я подошел к ней поближе я со всей своей любезностью и ласковостью в голосе сказал:
—поедем, я подвезу тебя.
—не стоит, я на такси,—она ответила мне без какой-либо раздражительности ко мне, а меня это, конечно, удивило. Я рад, что услышал такую интонацию в мой адрес. Да, действительно, странно, что я жду от неё ответ «да». Она совсем не знает, и хотя бы из осторожности, наверняка, откажется.
—ну, я же предлагаю. Не трать деньги и время,—я почему-то счел это за высшую степень волнения. Да, я теряюсь в словах перед ней, как пятнадцати летний мальчишка. Но почему со мной это происходит? Чтобы объяснить только что мною сказанное, я добавил—я и бесплатно, и быстро подвезу. Такого хорошего такси ты ещё не видела!
—странно волноваться за моё время, тратя своё в пустую,—проговорила она как-то подозрительно безразлично.
—поехали!—ответил я, проигнорировав фразу про трату время в пустую, и сразу одумался, что я, наверное, зря так настойчиво себя веду. Думаю, она может это как-то неправильно понять.
—Артём,—начала она свой спич с обращения ко мне и сделала неловкую паузу в три секунды. Мне показалось, что моё имя было произнесено ею очень нежно. Меня это удивило, но в тот же момент очень даже понравилось. Так сладко моё имя не говорил ещё никто,—поезжай домой. Не стоит меня подвозить,—добавила она, стараясь выжать из себя всю нежность. Думаю, что так она решила сделать, чтобы я точно от неё отстал. И всё-таки я дурак. Зачем так осуждающе на её посмотрел? Она же ничего мне не сделала. Не попрощавшись, я уехал.
Всё дорогу я думаю, почему она отказалась? Её, может быть, насторожила моя настойчивость. Но я, кажется, не похож на какого-то сумасшедшего или чрезмерно пошлого человека. Сейчас я понимаю, что я сам виноват. Так убеждал её поехать со мной, а когда она отказалась, не попрощавшись уехал. Почему при ней я забываю всю свою воспитанность, сдержанность и уверенность я себя?
Уже дома я что и делал, так это думал о ней, о том, как с ней лучше общаться, вести себя. В общем, обдумывал свои дальнейшие действия, чтобы познакомиться с ней поближе.