Глава 4
Прошло пару дней после того, как Мария вернулась к себе домой. Не было никаких приветствий или ругани. Всё происходило так, словно она просто чужой человек, живущий вместе с не самой лучшей парой, а это были её родители. Отец только раз поинтересовался, почему его дочь так долго не появлялась дома, а жила у своей подруги. На это девушка ответила лишь, что хотела провести больше времени с Анжелой, и что дома немного надоело. Её сильно не ругали, точнее вообще ничего не сказали, словно если бы была возможность и родители бы не несли ответственность за неё, то она могла бы не возвращаться.
Она могла спокойно уехать обратно в Питер и остаться там со своими друзьями. Высоцкую не сильно уже волновала учёба. Да, ей ставили хорошие оценки, для неё было не сложно получить их, но интерес пропал. Девушка больше не понимала, в чём заключался смысл обучения. Зачем красный аттестат, золотая медаль? Они ничем не помогают. Пару баллов к экзаменационным – просто бред, насмешка над детьми, сдающими ЕГЭ. Эти несколько баллов хоть кому-то помогли? В этом Мария очень сильно сомневалась. Ну, напишет она хорошо экзамены, поступит туда, куда желает. Но дело даже не в том, как напишет она эти работы, а в том, сколько отец будет готов заплатить за её обучение. Она без проблем сможет поступить на бюджет сама, без чьей-либо помощи. Но матери не нравится заведение, в которое девушка собирается поступать, да и специальность её не устраивает. Марии хотелось поступить в то место, которое связано с творчеством: художеством или, может быть, с актёрской игрой. А мать желала серьёзную специальность, наподобие, доктора, адвоката. Это можно было перечислять ещё долго.
«Актёрство – лишь игра, ребячество, клоунадничество. Туда ты даже документы не подашь. А если сделаешь это, то можешь забыть о помощи с нашей стороны», - это были её слова, которые девушка никогда не забудет. Они впитались в её мозг, будто в какую-то губку, и теперь выкинуть их из головы она не может. «С нашей стороны» означало с родительской. Это говорило о том, что отец также не собирался её поддерживать. Но это была ложь. Он сам ей намекал, что стоило подумать над этим вариантом. Складывая всё это, получалось, что мать манипулировала ей, заставляла делать то, отчего девушку тошнит.
Этими мыслями Высоцкая занимала себя на последнем уроке. Это была география. Ужасно скучный предмет, а точнее учитель – мужчина в предпенсионном возрасте. И как часто бывает на уроках у таких, он нудно читал тему, девушка даже не запомнила название, вроде что-то о климате и природных ресурсах Великобритании.
Мария оглядела класс, осматривая, кто был, а кто ушёл. Сидела половина учеников из списка, другая же свалила, девушка бы с удовольствием сделала точно также, но она примерная ученица, посещающая все занятия. Было не удивительно, что отсутствовала троица друзей: Киса, Мел и Хэнк. Насчёт последнего, она немного поразилась, потому что он просто так не пропускал уроки.
«Они что-то задумали, а Ваня ничего не сказал. Опять», - пронеслось в голове у брюнетки. И как же вовремя прозвенел звонок, означающий для всего класса окончание учебного дня. Девушка попрощалась с подругой и решила пойти на базу ребят, надеясь на то, что они находились там. Домой всё равно возвращаться не хотелось, а так хоть время убьёт.
Шла она медленно, не торопясь, растягивая прогулку, как можно на дольше. Подходя к нужному ей месту, Мария никого не заметила, что было странно. Часто днём парни находились на улице, ну, или хотя бы Егор, но сейчас снаружи было тихо, будто здесь никто уже давно не появлялся. Девушка поняла, что она давно сюда не приходила. Подойдя к двери, она услышала голоса, это означало, что парни были внутри, но дёрнув дверь, та не поддалась. Все звуки внутри стихли. Девушка постучала, но никто не открыл ей.
«Да что они там делают?!» - подумала Высоцкая, сердясь, а вслух произнесла:
- Откройте, я знаю, что вы там! Стоять под дверью я не собираюсь…Я разобью тогда окно и залезу через него, если вы не откроете. Я просто так сюда тащилась?! – прокричала девушка, чтобы её услышали. И, видимо, это подействовало. Внутри закопошились, и двери ей открыл Гена.
- А что это ты решила заглянуть? – поинтересовался он наигранно, это означало, что они что-то затевают. Его же голос его выдавал, но делал он более умело, чем остальные.
- Да так, подумала проверить, а то с последнего урока все трое свалили, даже Хэнк, что ему не свойственно. Значит, случилось что-то серьёзное. Может вы человека убили, а я не знаю, - проговорила Мария, проходя вглубь и садясь на диван рядом с Кисловым. Она быстро оглядела помещение: все почему-то были насторожены, Хэнк стоял возле стола, будто прикрывая что-то, Мел не мог усидеть на стуле, Гена был просто немного озабочен, а вот Киса…он был раздражен, насторожен, было видно, то он волнуется, хотя выражение его лица было спокойным. Его выдавали глаза и привычка заламывать пальцы. Это девушка приметила, когда они жили вместе. На последних словах брюнетки все четверо парней побелели. – Эй, я же шучу. Что это с вами? – она заподозрила что-то неладное.
- Всё нормально, - сказал Хэнк.
- Да?! А если ты отойдёшь от стола, то всё будет также нормально?
- Конечно.
- Так отойди, - произнесла девушка, а парень замялся. – Отойди, что ты там прячешь от меня? – уже серьёзно и со злобой говорила она. Высоцкая поднялась со своего места, Иван хотел её удержать, но сразу же передумал, понимая, что может сделать только хуже. Она подошла к Борису, из-за чего ему всё же пришлось отойти. То, что она увидела, повергло её в шок. Там лежала коробка, а в ней два револьвера. Только она хотела к ним прикоснуться, как крикнул Гена:
- Не трогай! – девушка сразу же отдёрнула руку.
- Зачем они вам? Нет, стоп, - она замолчала, а потом её осенило. – Вы тот дуэльный клуб. «Чёрная весна» - вот что значит тату…
- Откуда ты знаешь? – задал вопрос Мел.
- Неважно. Говорят в школе многие. Слухи… - оправдалась Высоцкая. – А теперь пусть кто-то один мне всё объяснит, - она замолчал а, размышляя, а затем снова заговорила. – Скольких вы убили или покалечили? Режиссёр, тот гей из бара и Рауль…они все пропали. Итак, Кислов, пошли, послушаю тебя, - произнесла брюнетка и направилась к выходу. Она назвала его по фамилии не потому, что были с друзьями, а потому, что она была зла на него. И он это прекрасно понимал, поэтому последовал за ней.
- Почему именно Киса? – не сдержался Хэнк.
- А потому, мой дорогой друг, что он единственный, кто в данной ситуации сможет всё рассказать. Вы с Геной ведёте себя, как мои братья, стараетесь позаботиться, защитить. Сейчас мне это ненужно, я готова убить кого-то. Ой, извините, это неуместно. А Мел, он просто не сможет, у него духу не хватит. Так что сами делайте выводы, почему именно Кислов, - она еле сдерживалась, чтобы не закричать на них. Они были друзьями, и никто из них ничего ей не сказали. Она бы поняла, была бы изначально зла, но простила бы. Сейчас это было попросту невозможно.
Пара вышла на улицу и отошла от здания на несколько метров, чтобы парни не смогли услышать их. Разговор не предвещал ничего хорошо, и Иван это знал. Он думал только об одном, как бы сохранить их отношения.
- Я слушаю, - произнесла Мария. – Но сначала ответь на один вопрос. Ты кого-то убил? Не вы вместе всех троих, а именно ты.
- Нет… - затем он рассказал всё. Как они придумали клуб, где достали револьверы, даже то, что откопали где-то врача, не очень трезвого, но, который мог сделать несложную операцию. Парень старался не кричать, а говорить спокойным голосом. Это было на него совершенно не похоже.
- Почему ты не сказал раньше? Почему сейчас так спокоен? Почему я вообще должна тебе верить? Ты так долго врал… - эмоции обуревали брюнетку, но она старалась держаться изо всех сил. – Скажи что-нибудь, закричи, разбей что-то. Будь сейчас настоящим: вспыльчивым, эмоциональным, злым, агрессивным, будь тем, кого я люблю и кем дорожу, а не холодной и спокойной копией, - из глаз выступили слёзы, которые не желали прекращаться.
- Я не хочу напугать… - обеспокоено проговорил Кислов.
- Вань, ты сейчас меня пугаешь. Вы убили два человека, а их тела кинули в море! Ты. Уходил рано утром, ничего мне не говоря. А затем вёл себя, будто ничего не произошло. Несколько дней назад ты сказал, что не будет поводов. И уже тогда лгал. О каком доверии я тогда говорила?! – Высоцкая замолчала, а Кислов обнял её. Он не знал, что сказать в данный момент. Да и нужны были какие-то слова? Он был напряжён, ему было страшно, что вот и всё, он потеряет её. Но она не уходила.
Они простояли так несколько минут, после чего девушка отпрянула от парня. И перед тем как уйти, произнесла:
- Я не знаю, что будет завтра, но сегодня оставь меня в покое, не пиши и не звони. Мне нужно подумать и побыть одной. И сейчас находиться дома мне будет приятнее, чем разговаривать с тобой. Я не хочу тебя терять, но доверие пошатнулось и… Блядь, я даже слов не могу подобрать. Просто не натвори глупостей, - Высоцкая ушла, у неё не было желания слушать и слышать Ивана, а он стоял и смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду.
За этим всем из окна наблюдал Гена, не дав подойти ни одному из друзей. Ему было жаль Кису, ведь у него вроде как начала складываться жизнь, а вроде он всё сам и испортил. Он хотел помочь ему, но тот не просил совета, а лезть не в своё дело не хотелось. Зуев переживал за Марию, хотелось бы лучшего для неё, чтобы не было боли и страданий, но любовь и чувства не спрашивают разрешения. Может всё и было бы хорошо. Но этот чёртов клуб разрушил жизнь всех, кто хоть как-то касался его.
Зайдя внутрь, Киса лишь кратко бросил, что всё нормально, могло бы быть и хуже. Но было видно, что сам он разбит и говорить не о чём не желает.