34 глава.
- Но это ведь шутка? - спросил Сириус, но я сразу понял, что все серьезно.
- Боюсь, что нет, - грустно ответил директор. - И, Джеймс, я разрешаю отправиться в субботу домой. Потому что завтра похороны. В воскресенье буду ждать тебя здесь.
Я не могу поверить. Я не верю в это. С ними все хорошо. Сейчас они сидят дома. Папа, как обычно, в своем кабинете. Мама наверняка на кухне.
А я тут, в Хогвартсе. Как и всегда. Просто не может быть по-другому.
Почему они погибли? Почему именно они?
Воздух стал удушающим. Мне срочно нужно куда-нибудь уйти, пока меня не одолела злость.
- Как это произошло? - спокойно спросил я.
- Семнадцатого апреля, в Годриковой Впадине Дорею и Карлуса Поттера перехватили Пожиратели Смерти. Они обездвижили их и отправились в поместье Малфоев. Там Темные маги просили твоих родителей перейти на Темную сторону. Но они твердо отказывались. Их пытали, избивали и угрожали. Через несколько дней, после обнаружения пропажи, наш отряд двинулся на спасение Поттеров. Но Пожиратели не так уж глупы. Они поставили сигнализацию. Как только кто-то посторонний зайдет в дом - очень громко запищит сирена. Так случилось и в этот раз. Наши люди вытащили Дорею и Карлуса. Они уже были близки к выходу, но Пожиратели настигли их. Много людей мы тогда потеряли. Пять человек. Пять сильных волшебников было убито в ту ночь. В это число входят и Поттеры.
Я больше не смог находиться там. Я резко выбежал из кабинета и, злясь на всех и вся, пошел куда-то, подальше ото всех.
Я бродил по замку, подыскивая место, где можно было все обдумать. Но я не смог ничего найти, и, когда было уже далеко за полночь, я все же соизволил отправиться в гостиную. Там было темно, только в камине догорали поленья. Я даже не сразу заметил на одном из кресел спящую Лили. Я просто опустился на кресло напротив нее. Боль, злость, пустота и снова боль. Как такое вообще можно пережить? Я никогда не сдавался, всегда был сильным, и мне казалось, что ничего на свете не сможет сломить меня, ведь о смерти родителей я даже и не думал никогда, но сейчас эта невыносимая боль утраты и потери сломала меня. Я не мог убежать от боли, спрятаться от нее и я понимал: мне придется с ней жить. Но я даже не представляю жизнь без родителей. Они значили так много. Так много они мне дали. Так много сделали для меня.
Кажется, по моей щеке скатилась слеза. Я даже забыл это чувство, так давно я не плакал.
- Джеймс? Что произошло? - Проснулась Лили.
- Они погибли. Мои родители погибли, - я больше ничего не могу сказать.
Дальше меня ждал разговор не из приятных:
- Что? - она была удивлена больше, чем требуется.
- Я не знаю, что делать дальше. Как дальше жить. - Повисло неловкое молчание, но потом Лили резко подскочила, то же самое сделал и я. Мы стояли друг напротив друга, но я не осмеливался посмотреть на нее.
- Посмотри на меня, - мягко сказала она, но я и не пытался. Не хотел, чтобы она видела меня слабым и беспомощным. - Поттер, посмотри на меня!
Я заставил себя посмотреть в ее глаза. В них блестели слезы. Даже сейчас, в темноте, я могу видеть зелень ее глаз. Лили начала говорить. И говорила она очень долго:
- Джеймс, мне очень жаль. Это просто ужасно, потому что я, за то короткое время, что была знакома с ними, очень привязалась к ним. Но есть один очень прискорбный факт: смерть родителей это само собой разумеющееся явление. Это случается с каждым ребенком, и совсем не важно, в каком возрасте это произошло. Важно то, что ты любишь их сейчас, и будешь любить всегда. Важно то, что они были замечательными людьми. И, наконец, важно то, что они прожили долгую и счастливую жизнь. Они любили друг друга, и я благодарна им за тебя. Ты переживешь так же, как переживают все остальные. У тебя есть Мародеры и я. У тебя есть верные друзья, каким можно позавидовать. У тебя есть ради чего жить, ради чего бороться. И это главное. Нужно продолжать жить. Переломный момент пройдет, и все будет хорошо. Я ведь права?
Лили зааплодировали. Только это был не я и не Лили.
С дальнего угла вышел Сириус и сказал:
- Браво, Эванс! - он попытался присвистнуть. - А тебе, Поттер, не нужно забывать о том, что твои родители заменили мне моих, поэтому я люблю их так же сильно, как и ты. И для меня случившееся такой же неожиданный удар.
Я не ответил ни на обращение Лили, ни на замечание друга. Действительно, они оба были правы, потому что были те люди, которые были очень близки с моими родителями. Я обратно опустился в кресло и уставился в пол. Я был эгоистичен, как и всегда.
- Завтра похороны, - сказал я Лили. - Сириус, пойдешь?
- Естественно. Чего спрашивать-то? - откликнулся он.
- И я пойду, - твердо сказала Лилс. Да я и не хотел перечить. Сейчас мне нужны они, как никогда.
Лили свернулась калачиком на кресле. Сириус сел на диване. Так мы и просидели почти всю ночь. Я не мог спать, а Эванс уже дремала. Сириус вроде тоже не спал. Он то и дело подходил к окну и курил. Каждый думал о своем, каждый тосковал и каждый молчал. Никто не был в силах заговорить первым, будто что-то держало и запрещало сказать хоть что-нибудь. Но слова не лезли в голову. Это невыносимое молчание, казалось, окутало весь Хогвартс.
Я не знал, смогу ли выстоять завтра на похоронах. Когда в камине догорели поленья, пришли эльфы и стали наводить порядок. Я хотел как можно быстрее от них избавиться, так как сейчас они жутко раздражали, поэтому я как можно вежливее сказал: «Не могли бы вы сегодня оставить гостиную в покое?» После моих слов они ушли, что было весьма кстати.
Уже под утро спустился Ремус в пижамных штанах и майке.
- Вы чего не спите-то? - сонно спросил он, но, увидев наши лица и наше настроение, добавил: - Что произошло? Почему вы трое не в постелях?
- А ты что, моя мамочка? - язвительно спросил Блэк.
- Мои родители мертвы, - коротко и ясно объяснил я, предотвращая конфликт.
***
Меня окружали одни лжецы, которые говорили, что они якобы «очень сожалеют об их смерти». А еще они говорили про то, что были близки с моими родителями, хотя многих из них я вижу впервые. Каждый второй врун подходил ко мне и спрашивал то о маме, то о папе. И сейчас мне меньше всего хотелось их видеть.
Около часа назад, когда еще не закрыли крышки гроба, мне разрешили с ними проститься. Я всматривался в каждую морщинку их упокоенных лиц. Бледные, холодные, неприступные, но такие родные. Никогда больше я не смогу увидеть ярко-синих, словно море, ласковых глаз матери, и шоколадных, как у меня самого, веселых глаз отца. Их глаза больше не откроются. Они больше не поднимутся. Они больше не будут ругать меня за шалости и хвалить за успехи в учебе и Квиддиче.
Но сейчас я стоял на церемонии прощания. Людей было много, поэтому проходила она на улице. Скоро должны были дать слово мне, но, черт возьми, я не подготовил речь, да и, в общем-то, я даже не пытался этого сделать. Слова не лезли в голову, мысли не собирались в предложения, что уж там говорить о прощальной речи. Так что я бросил это занятие при первой же возможности. Ну, еще причиной было то, что это была прощальная речь, а я не хотел прощаться.
Сзади меня стояла Лили, которая, заметив мое напряжение, сжала руку в знак поддержки.
- Я могу кое-что сказать, если ты так захочешь, - будто прочитав мои мысли, прошептала она. Я неопределенно кивнул.
- Давайте же почтим погибших минутой молчания, - сказал священник, и все тут же умолкли.
Стало очень тихо, был слышен только гулкий свист ветра. Все молчали, боясь сказать что-либо.
Спустя минуту, священник объявил:
- А сейчас мы бы хотели передать слово Джеймсу Поттеру, единственному сыну Дореи и Карлуса.
Лили снова сжала мою руку, и мы подошли к помосту.
- Я Лили Эванс, - начала она. - И я подруга Джеймса. Он очень подавлен смертью родителей, поэтому буду говорить я. Знакома я с ними не так давно, но если бы не они, то сейчас я вряд ли бы стояла перед вами...
Все остальное я не слушал. Я смотрел на всех присутствующих. Их было так много. Но так мало знакомых лиц. Среди них я увидел и Сириуса, который стоял дальше всех.
- Пожалуй, это все, что я могу сказать. Спасибо за внимание, - последние слова Лили в ее речи. Я не мог выбрать между: сказать речь и уйти. Я решил уйти, но с моих губ слетело:
- Я люблю их. И всегда буду любить. - Тут я решил остаться. - А знаете почему мы похоронили их не как волшебников, а как обычных людей? Они всегда были против расизма. Они общались как с волшебниками, так и с маглами. Они очень любили маглов. Им всегда была интересна их жизнь, их техника, их способности, и то, как маглы справлялись без магии. Им никогда не было важно происхождение того или иного человека, им было важно только то, каким был этот самый человек. Поэтому они и не вступили в ряды Пожирателей.
Все аплодировали, пока мы спускались. Я заметил в глазах Лили слезы и понял одну вещь: любой ценой, но я должен, нет, я просто обязан защитить ее. Я не смог спасти родителей, но помогу ей. И я твердо для себя решил: в этой войне она выживет. Она сильная. Я знаю это.
POV Лили.
- Лили, не бойся. Здесь мы настоящие, - говорила Дорея.
Они стояли предо мной. Вместе и живые. Они здесь!
- Мы только хотели передать кое-что, - начал Карлус. - Не расстраивайтесь! Все же, мы погибли во благо светлого будущего.
Я снова была в той комнате, без окон и дверей. Родители Джеймса были такими же, какими я их видела еще в начале апреля. Радостные, но немного опечаленные. Конечно, опечаленные, как никак погибли.
- Я искренне надеюсь, что у вас все получится. Присмотри за ним. Не дай замкнуться. И еще, - тут миссис Поттер умолкла. - Не могла бы ты передать это Джеймсу и Сириусу?
Она протянула мне письмо.
- Но, как я это сделаю? - не поняла я.
- Увидишь, - улыбнулся мистер Поттер.
- Но почему вы пришли ко мне, а не к Джеймсу?
- Нас привела сюда девочка. Сказала, что, попав сюда, мы точно не прогадаем, - задумавшись, ответил Карлус.
- Кто? Какая девочка? Откуда она меня знает? - Тот детский голос!
- Извини, Лили, но наше время истекает. Желаем удачи и счастья. Вы обязательно выиграете в войне. - Дорея улыбалась.
- Я смогу увидеть вас еще раз?
- Боюсь, что нет. Прощай, Лили Эванс. - Она улыбалась, но по ее щекам скатилась одинокая слеза.
- Прощайте, - едва я сказала это, как они исчезли. - Вернитесь! Я не хотела прощаться! Куда вы исчезли? Почему мне ничего никто не объяснил?
Я посмотрела на письмо в руках и еле подавила желание открыть его. Снова заговорил тот детский голос. Как я поняла, голос девочки. Только теперь он твердил: «Прощай, Лили Эванс.»
Я проснулась глубокой ночью. В моих глазах застыли слезы, наверное, из-за сна.
Письмо! Оно у меня в руке. Как?
Я быстро подскочила, накинула плед на плечи, чтобы не замерзнуть, и выбежала из комнаты. Джеймса не оказалось в его комнате.
Я попыталась найти его в доме, но обнаружила, что дверь, выходящая на задний двор, приоткрыта. Я вышла на улицу и увидела Джеймса на качели. Хм... Никогда здесь не была.
- Лили? Что такое? - спросил он.
- Почему ты не спишь?
- Кошмары, - одним словом объяснил он.
- Слушай, на протяжении нескольких дней я слышала голос. Один и тот же детский голос. В начале он звал меня по имени, но потом мне приснился сон. Там этот голос говорил о том, что "они мертвы". Я не знала, что это значит. А потом этот голос показал, что мертвы твои родители. Потом я проснулась и ты мне сказал то же самое. А сегодня мне приснился сон наподобие прошлого. Только там были они... И они попросили передать тебе это. - Под конец рассказа, это звучало как бред.
Я протянуло письмо, боясь его реакции.
- Письмо для тебя и Сириуса, - пояснила я.
Джеймс повертел его в руках, медленно открыл и начал читать вслух:
- "Здравствуй, Джеймс. Мы очень надеемся, что Лили передала тебе письмо.
Знаешь, за последние несколько лет ты очень вырос. Можно сказать, стал взрослым мальчиком. Ты уже все прекрасно понимаешь и понимаешь то, что ни одна война не обходится без жертв. Но знаешь что? Мы погибли ради светлого будущего. Мы последние дни, до самого конца, жили борясь. Борясь за мир, за доброту, за любовь, за все, чем так ценен это мир. Конечно, мы очень хотели бы выжить, но, увы, у нас не получилось. И мы очень просим тебя: не убивайся из-за горя. Надеюсь, что ты выполнишь наше последнее желание. Я очень рада, что мы воспитали тебя таким: честным, добросовестным, храбрым. Ты очень похож на отца. Думаю, что с Лили у вас все получится. Не сильно задерживайся с предложением! Так... Все сбережения перешли тебе. Дом тоже твой. Окончи школу, сдай экзамен. Удачи в этом. И еще, после окончания школы, зайдите к профессору Дамблдору. Думаю, вам будет интересно. Ну что? Думаю, нам пора прощаться... Ты всегда будешь моим маленьким Джейми. Счастья и удачи. Я рассчитываю на тебя и на победу. Не дай Лили и твоим друзьям погибнуть. Пока, мой мальчик. Мы очень тебя любим, и будем наблюдать за тобой..." Почерк мамин. Но я не понимаю, как это могло произойти?
- Джеймс... - только и смогла прошептать я.
- Что, Лили? Что еще ты хочешь сказать? - злился Джеймс. - Что это за бред вообще? Она не могла отдать тебе письмо в твоем сне. Это невозможно.
- Знаешь, я и сама-то плохо понимаю, - попыталась объяснить я. - Единственное нормальное объяснение, что я могу дать, так это магия.
- Ты не замерзла? - вдруг обеспокоено спросил он, проигнорировав предыдущие слова.
Я даже не обратила внимание на сырость и прохладу, царившую на улице. Я была укутана пледом, поэтому мне не было холодно.
В ответ я отрицательно покачала головой.
- Присаживайся, - мягко приказал он.
Мы просидели на этих качелях не очень-то и долго, так как я уговорила Поттера пойти спать. Поначалу он боялся слова "спать", но я пообещала лечь с ним, сказав, что ничего плохого не случится. И только тогда он согласился.
Я уже засыпала, но чувствовала, что не спит Джеймс. Он боится. И не может уснуть. Бедный. Как же ему тяжело. Я провалилась в сон...
-----------------------------------------
Главу я написала еще несколько дней назад, но руки не доходили до самого выкладывания. За вдохновение спасибо Клони-клону. Я в вечном долгу перед тобой.
Идей на следующие главы у меня предостаточно, но так как у меня экзамены в конце мая, главы буду писать значительно реже. Надеюсь на понимание и терпение. И еще, у меня есть в задумках один фанфик, тоже по Гарри Поттеру, вы хотите еще одно мое творение? Отвечайте в комментарии.
Люблю вас с:
Ваш Поттероман:)