Начало
Эта книга создана для БОРЬБЫ с суицидом
Начало
-Добрый день, устраивайся поудобнее. Меня зовут доктор Файлен. Можешь называть меня Алекс, - это моя самая популярная и частая фраза с появлением каждого нового пациента.
Конечно, я сделала все возможное, чтобы мои клиенты чувствовали полный комфорт в моем кабинете. Ковры по всему помещению, картины, столик с печеньем, чай, кофеварка... Но абсолютно все сначала стесняются, хотя на следующий сеанс чувствуют себя, как дома.
-Здравствуйте, - сказал мой очередной пациент, сев в мягкое кресло.
Было уже понятно, что у него было все нормально с психологической стороны. То, что они садятся именно в уютное кресло всегда означало, что у них не тяжелый случай.
-И так, Арен, я правильно говорю? - спросила я, разглядывая бумаги, парень кивнул. - Арен, как у тебя дела в школе?
Юноше было от силы пятнадцать. Он был низким, светловолосым и голубоглазым. Внешность простая, с небольшими временными дефектами - у него на губе была рана и под глазом огромный синяк.
-Хорошо, - у него дрожали губы и говорил он не очень внятно. - У меня все хорошо с учебой.
-Ты меня не понял, дорогой, - я говорила, как можно спокойнее. - Как у тебя дела с одноклассниками? Друзьями? Какие у тебя с ними отношения?
-Я...ну...не очень... - он опустил голову.
-Я тебя понимаю, - начала я. - У меня тоже в школе были проблемы с одноклассниками, вплоть до самого института. Я училась хорошо, не уделяв внимания вечеринкам и мальчикам. Ребята меня постоянно дразнили, зажимали в углах, когда им нужно было списать. И, конечно, я получала по пощечине и по пинку в живот за каждый отказ. А я постоянно говорила "нет". Моя маленькая упрямость воспитала во сне целеустремленность.
-Нет, меня бьют из-за того, что меня мама записала на танцы.
-А ты хочешь туда ходить?
Он промолчал.
-Арен, говори, не стесняйся, все, что ты скажешь, останется в этих стенах.
-Да, мне нравится, но все парни, они считают, что я...гей, - тихо сказал он.
-Дорогой, все в порядке, просто они не понимают. Они, видимо, еще не встречали хобби, которое им по-настоящему понравилось бы.
-Правда?
-Конечно, - у меня зазвонил телефон.
Я посмотрела на определитель, это была Лола, моя секретарша. Я сбросила.
-Извини. Так, знаешь, что я тебе посоветую? Занимайся своим любимым делом и не обращай на них внимания. Не бойся говорить родителям, если тебя бьют в школе, - он кивнул. - И сходи к врачу. Я волнуюсь, нет ли у тебя сотрясения.
Парень кивнул.
-Просто моих родителей не бывает дома.
У меня опять зазвонил телефон.
-Прости, - я встала и подняла трубку. - Лола, у меня прием, - прошипела я.
-Извините, миссис Файлен, но тут клиент, который срочно хочет с вами увидеться. Она говорит, что у нее очень сложный случай, - пищала она.
-Ты же знаешь, что они должны прийти по записи, а сейчас у меня свободный прием, - рявкнула я.
-Да, но... - в трубке послышался шум.
-Алло, - сказал ровный женский голос.
-Да? - озадаченно спросила я.
-Это ваш экстренный пациент, я бы хотела с вам срочно встретиться, - голос слегка хрипловатый и скрипучий. Такие голоса бывают только у стойких, твердых женщин.
-Я очень рада, что вы обратились за помощью, но такие клиенты меня интересуют только по записи.
-Поверьте, у меня есть история, которая вас заинтересует. Именно сейчас.
Я не знаю, что это было. Поощрение от Бога или наказание? Я даже не знала, что подвигло меня на тот момент дать именно этот вариант ответа:
-Хорошо, заполните все бумаги.
-Я знала, что вы пойдете мне навстречу, - в трубке повисли гудки.
Я повернулась и увидела Арена.
-Дорогой, можешь идти, - улыбнулась я.
Парень робко кивнул и направился к двери.
-Можешь приходить ко мне в любое время с понедельника по среду.
-Хорошо, доктор Файлен. Доброго дня, - он впервые улыбнулся за весь сеанс.
Я откинулась на своем кресле. Спустя минут пятнадцать ко мне зашла Лола и отдала мне нужные бумаги.
-Простите меня миссис Файлен, я...
-Свободна, - я начала просматривать бумаги и с каждой прочитанной строчкой у меня в голове возникали все новые вопросы.
-Лола, пусть она войдет, - приказала я.
Через десять секунд в мой кабинет вошла девушка легкой походкой. На ней была обычная одежда в стиле подростка. Джинсы, насыщенного синего цвета заправлены в высокие, коричневые сапоги на высоком каблуке, белая майка, поверх которой кожаный жакет. Она была очень худая. В моей голове складывались догадки о том, что у нее анорексия. Острые скулы и подбородок, большие серые глаза взвывали животный страх. Блондинистые волосы убраны в большой пучок на затылке.
-Здравствуй, - впервые за все мои пять лет практики мне стало неловко рядом со своим пациентом. - Присаживайся, меня зовут...
-Алекс Файлен, я знаю, - перебила она.
-Что ж, конечно, не очень хорошо, что тебе известно мое имя. Ведь ты меня искала из-за каких-то твоих проблем, так?
-Я вас искала, чтобы поведать вам мою историю, а не для лечения и прочего, - она наклонила голову, чувствуя себя совершенно комфортно.
-Это моя работа, выслушивать чужие проблемы, присаживайся, - я ей указала рукой на два кресла.
Одно мягкое, дизайнерское, а второе обтянутое черной кожей. Девушка постояла раскачиваясь и присела на кожаное. Меня это удивило, так как никто еще ни разу туда не садился.
-И так, как тебя зовут? Ты не заполнила этой строчки в анкете. Вообще, ты мало чего заполнила.
-Меня зовут Габриэлла Свон, - девушка откинулась на спинку кресла и положила ногу на ногу.
-Что ж, мое имя тебе известно, можешь начинать свою историю, только не скрещивай бедра, пожалуйста, - девушка неохотно поставила колени вместе.
Габриэлла молчала.
-Говори, не бойся, я дала клятву, что не разглашу любую тайну и историю рассказанную мне здесь. Я тебе обещаю.
-Это замечательно, но у меня другие планы. Я прошу вас теперь поклясться мне, что мою историю вы расскажите всем моим родным.
Я наклонила голову. Специфичное желание.
-Клянусь. Желание клиента для меня - закон.
Я сначала подумала, что она просто подросток, у которого типичные проблемы, которые он считает самыми важными и тяжелыми, но как же я тогда ошибалась...
-Расскажи мне, что с тобой случилось? - я надеялась, что это действительно интересный случай.
-Все началось, когда мне было десять...
-А сейчас тебе девятнадцать? - я проверила по записям.
-Да, - кивнула она. - Прошу, не перебивайте меня, - девушка опять наклонила голову.
Я сжала губы, ожидая. Мне уже не терпелось узнать, что же это за необычная история Габриэллы Свон.
-Так вот, когда мне было десять...
-Нет никакой необходимости тебе ее забирать! - кричал отец.
У него всегда был ужасно грубый и низкий голос. Но несмотря на всю эту грубость и жесткость, он любил меня настолько нежно, на сколько мог. А любил он меня больше жизни.
-Я ее мать и после развода она будет жить со мной! Ведь я ее мать! - повторяла она, еле внятно.
Ее нетрезвое состояние было одно из поводов в разводе. Второе, то, что она часто била меня, когда отца не было.
-Зато я о ней забочусь! Убирайся отсюда! - я все это наблюдала из маленькой щелочки в шкафу.
Я видела только огромную спину отца и качающееся тело матери в красном, коротком платье. Я помню, что у нее были длинные каштановые волосы и серые глаза, которые я, к сожалению, унаследовала.
-Да пошел ты! - протянула она и, раскачиваясь пошла к выходу. - Ты и твоя поршивая дочь!
Когда я услышала хлопок двери, отец открыл дверцу шкафа и взял меня на руки.
-Моя маленькая Габби, испугалась? - выдохнул он в мои волосы.
Уже тогда я понимала весь смысл слов моей матери. Нет, именно после тех слов она перестала мне быть мамой. Отец постоянно водил меня в школу, работал в автомастерской, из-за чего от него постоянно пахло машинным маслом и бензином. Он вкалывал, чтобы я получила образование и в конечном итоге жила нормальной жизнью. Но, к сожалению, у него это не вышло. Зато, он подарил мне замечательные шесть месяцев после их развода. Мы в это время жили только вдвоем, только иногда моя мать заявлялась домой, и еще чаще я это заставала, когда приходила со школы. Отец в один день повел меня в парк развлечений, чтобы отвлечь от дурных мыслей. Я помню запах орешков в шоколаде, вкус яблока в карамели, я до сих пор чувствую липкую вату у себя на руках и лице. Еще, я помню, как отец успокаивал меня, когда остановились Американские горки на самой высокой точке. Я и по сей день боюсь высоты. Пусть мне тогда было до смерти страшно, но это было самое лучшее воспоминание в моей жизни. Потому что у нас дома были постоянные ссоры до того дня, как ушла мама. В один день, когда она опять к нам заявилась, отец отпустил меня погулять, чтобы я не слышала их ссор.
-Нет, никуда она не пойдет, - она схватила меня тогда за руку и я закричала от жуткой боли.
Она схватилась за больную с похмелья голову, таким образом отпустив меня и я убежала. Я не осмелилась убежать далеко, но до одной детской площадки от нашего дома я добежала. Там я села в качели и пыталась успокоиться. Но я все же зарыдала в голос. Как же я тогда ненавидела маму. Она отняла у меня все. В тот день на качелях меня начал успокаивать мальчик, наверное, на год меня старше, я не знаю. Он подарил мне шоколадку. Я приняла ее, принимаясь рыдать еще сильнее. Но он положил руку мне на голову и постоянно гладил по ней, пока я не успокоилась. Мне было достаточно одного такого прикосновения, чтобы успокоится, это было намного лучше, чем крепкие объятия, которые только душили и мешали полноценно успокоиться. Скажу честно, я даже не знала его имени. Но ни имена, ни наша жизнь нас обоих не волновали, было важно то, что мы встретились на этой площадке, в это время, он с шоколадной, а я вся в слезах. Это было действительно то самое мгновение, когда твои слезы высыхают и ты забываешь все свое прошлое. Я не знаю как он, но я по-настоящему, по детски в него влюбилась. Конечно, мне было плохо, а он единственный меня утешил, естественно, я втюрилась по уши. Он был чуть-чуть выше меня, у него были каштановые волосы и голубые глаза. Этих глаз я никогда не забуду. Я не хотела возвращаться домой. Мы с этим мальчиком гуляли и играли вместе. Мы даже съели ту шоколадку вместе. Но потом отец, запыхаясь нашел меня и отправил домой.
-Габби, я же говорил, не убегай далеко, когда гуляешь, - с нежностью и укором проговорил он, судя меня за обеденный стол.
-Но я же не убежала далеко! - возмутилась я. - Там был мальчик.
-Да, я видел. А до скольких ты гуляешь? - спросил он, расстроенным голосом.
-До шести, - тихо сказала я.
-Так, а это когда...
-...маленькая стрелочка внизу, а большая верху. Они делят часы пополам, - закончила я.
-Умница, - он поцеловал меня в лоб. - Все помнишь, часиками пользуйся.
Он показал на серые часы на моей руке. Я кивнула. Но наша идиллия была не долгой. Потом моя мать опять вернулась, спустя месяц. На этот раз я была дома и папа меня запер от нее в моей комнате.
-Где она? - кричала она.
-Ее здесь нет, уходи, - врал мой отец. - Все равно тебе ее не получить, она моя по закону.
-Я ее мать. А ты - лицемерный ублюдок. Подлый лжец. Я -мама. Я ей нужна, она нужна мне.
-Для чего? Тебе больше некого избивать? - после я услышала шлепок.
Она его ударила, догадывалась я.
-Ты меня не ударишь, я знаю. Ты слишком благородный для этого.
Мне хотелось посмотреть, что там происходит и было глухо слышно, но у меня не хватило смелости вылезти из-под кровати и подойти к двери. Мне хотелось сбежать к тому мальчику, но в моей комнате окон не было. Потом я услышала звон развивающегося стекла и грохот. Я ужасно перепугалась, но страх схватил меня железной хваткой и я даже вздохнуть не могла. Я слышала, как кто-то подошел к моей комнате и вошел в нее.
-Габриэлла! - ласково позвала меня мама заплетающимся языком. - Выходи, девочка моя, тебе ничего плохого не будет, обещаю.
-Где папа? - не выдержала я, заливаясь слезами.
-Он спит, - в ее голосе слышалась улыбка. - Выходи, разбудим его вместе, - она присела на корточки, заглядывая под кровать.
Я проверила ей и вылезла. Она повела меня к выходу , но в коридоре я увидела, что папа лежит, вокруг его головы была кровь и разбитая бутылка из-под вина.
-Папа! - я кинулась к его телу и припала к нему. - Он не дышит! - испугалась я.
Хоть я и была маленькой, но понимала, что это значит.
-Он притворятся, милая, пойдем, - она взяла меня за плечи, но я вырвалась.
-Нет, это ты с ним такое сделала! Я никуда с тобой не пойду! Я люблю папу, маму не люблю! - кричала я.
Она отвесила мне звонкую пощечину и схватила меня за волосы, потащила к выходу.
-Я твоя мать! Ты обязана меня любить! - кричала она.
Я вопила, извивалась, выбрав себе клочья волос, повторяя:
-Папа! Папа!
Но он меня так и не услышал. Таким образом, мама лишила меня отца и дома.
-Все началось именно с этого? - спросила я.
-Я вам рассказываю только то, что я пока помню, - холодно сказала она. - Но да, в основном из-за этого все и началось.
-Хочешь еще что-нибудь сегодня добавить?
-Да, совсем немного.
Это были ужасные два месяца моего терпения. Я терпела свою ужасную мать эти два месяца, потом сбежала. Конечно, куда я могла пойти в десять лет? Я пошла в детский городок и спряталась в маленьком домике. Я научилась воровать и так прожила месяц, пока мама меня опять не нашла и не вернула домой. Как она меня нашла оставалось для меня загадкой. Один раз она меня избила так сильно, что я не могла нормально двигаться без боли. Я нужна ей, чтобы она выплескивала все на мне. Она кричала на меня до брызг слюной и избивала до хруста костей. Иногда она пыталась играть в хорошую мать, но только тогда, когда она была в трезвом состоянии. Но такие периоды были не часто и продолжались не очень долго. Я периодически сбегала из дома, но она все равно меня вылавливала и загоняла домой, после чего я получала еще больше за побег. Я возненавидела весь мир, так как даже суд и правозащитные органы ничего не сделали ради меня. Именно только я начала думать суициде. Я думала, что смерть в данный момент - самый лучший способ избавиться от моих мучений. И именно тогда я начала играть в одну игру. Я дала ей название "Дожить до завтра". Смысл был в том, что я хотела проживать свои дни в лучшем виде и убедиться в том, что жизнь не так плоха и что, возможно, нужно повременить со смертью. С таким принципом я и дожила до сегодняшнего дня. Конечно, мне в этом помогали другие люди, но мысль о том, что мир не может быть таким жестоким и несправедливым меня до сих пор не покидает.
Я думала, что это всего лишь не благополучия семья, это я думала тогда, когда только встретила Габриэллу. Я хотела предложить ей сейчас обратиться в правоохранительные органы, но сейчас ей девятнадцать лет и ее мать не понесет никакое наказание за прежние поступки.
-Что ж, приходи ко мне каждый день в три часа дня. У нас будет тридцать сеансов. Этот не считается. Я просто ознакомилась с корнем твоей проблемы.
-Спасибо вам, - пробормотала она и встала. - Я могу сегодня идти домой?
-Да, до завтра, - сказала я, не поднимав головы от бумаг.
Всего лишь не благополучная семья, потерпи Алекс, потерпи...