Глава 2: Библиотека
Библиотека в академии была огромной, старой и чуть пыльной. Воздух пах бумагой, кофе и каким-то особым спокойствием, которого Лу терпеть не мог. Тишина казалась ему тюремной камерой, где нельзя ни пошутить, ни пошуметь, ни даже нормально вдохнуть. Он сидел за большим дубовым столом с парой ребят из курса и репетитором — сухощавым мужчиной с очками, в которых отражались строчки учебника по теории архитектурных конструкций.
— Лу, повтори, пожалуйста, что такое осевая симметрия, — монотонно спросил репетитор.
— А, да-да, понял, — машинально ответил Лу, лениво вертя в руках карандаш.
— Я не просил тебя понимать, я просил повторить, — вздохнул тот.
— Всё то же самое, — пожал плечами Лу, не поднимая глаз.
Он снова сделал вид, что что-то пишет, но на деле просто рисовал на полях хоккейные клюшки и шайбы. Репетитор что-то бубнил о важности дисциплины, но Лу слышал только отдалённое эхо слов и шелест страниц. Ему было скучно, невыносимо скучно.
Рядом двое его одногруппников, Том и Себ, делали вид, что тоже учатся, но на самом деле перешёптывались и посматривали на Лу, ожидая, когда тот снова что-нибудь выкинет. Лу всегда умел превращать даже самую серую обстановку в хаос. Но сегодня почему-то не хотелось ни спорить, ни шутить.
Он откинулся на спинку стула, бросил взгляд на потолок с лепниной, потом перевёл взгляд по залу — и вдруг застыл.
У дальнего окна, за длинным узким столом, сидела она. Альбина.
Её легко было узнать даже со спины — ровная осанка, волосы, собранные в свободный хвост, лёгкое движение руки над бумагой. На столе — линейки, карандаши, планшет, и рядом аккуратно разложенные карты таро, как будто это был не просто рабочий процесс, а ритуал. Она что-то чертила с таким сосредоточением, что весь остальной мир для неё, казалось, не существовал.
Лу прикусил внутреннюю сторону щеки и неосознанно чуть наклонился вперёд. Её профиль был спокойным, глаза опущены, губы сжаты — полная противоположность его вечному беспорядку. Он даже не сразу понял, что уже несколько минут просто смотрит на неё.
— Лу, ты слушаешь? — донёсся раздражённый голос репетитора.
— А? Да, конечно, — буркнул он и даже не заметил, как снова перевёл взгляд на Альбину.
Она писала, чертила, вычерчивала линии — точные, ровные, будто сама геометрия в человеческом теле. И вдруг — замерла. Её пальцы остановились на листе, рука чуть дрогнула.
Она почувствовала его взгляд.
Медленно, почти неохотно, Альбина подняла голову. Их взгляды столкнулись.
Мгновение.
Голубые глаза — чистые, как утренний лёд, встретились с глазами серыми, как туман после дождя. И что-то будто щёлкнуло в воздухе. В этой тишине между полками и листами бумаги было слышно только биение сердца.
Она первая отвела взгляд — быстро, почти резко, словно боялась, что он увидит, как вспыхнули её щёки. А Лу тоже поспешил отвернуться, уткнулся в учебник, но губы всё равно дрогнули в знакомой, чуть дерзкой улыбке.
— Эй, — тихо толкнул его локтем Том, — что, понравилась ведьма?
Лу фыркнул, закатив глаза.
— Вы чё, угораете? Я ненавижу эту ведьму.
— Ага, конечно, — хмыкнул Себ. — Так и смотришь на неё, будто колдовство в воздухе.
— Отстаньте, — отрезал Лу, но по выражению его лица видно было, что попали в точку.
Он снова бросил короткий взгляд на Альбину. Теперь она уже делала вид, что полностью сосредоточена, но время от времени, когда думала, слегка кусала губу и заправляла прядь за ухо. И каждый раз, когда она делала этот жест, Лу чувствовал странное, почти раздражающее желание заставить её сделать это снова — чтобы увидеть, как она смущается.
Тем временем, у окна к Альбине подошла её подруга — светловолосая, с улыбкой до ушей, по имени Лена. Она держала в руках кофе и, заметив напряжённое лицо Альбины, нахмурилась.
— Ты чего такая? Кто-то опять достал?
— Нет, — коротко ответила Альбина, не поднимая головы.
— Ага, конечно, — усмехнулась Лена. — Я видела, как ты смотрела вон туда.
Альбина подняла глаза.
— Куда «туда»?
— Туда, где сидит этот твой хоккеист. Как его? Лу? — Лена лукаво прищурилась.
Альбина вздохнула, положила карандаш и потерла переносицу.
— Я недолюбливаю его. И не хочу видеть. Он грубый, самоуверенный, ведёт себя, как будто мир принадлежит ему.
— Ага, — кивнула Лена, всё ещё улыбаясь. — Но смотришь ты на него, как будто он хотя бы угол мира занял.
— Перестань, — раздражённо сказала Альбина и снова опустила взгляд на бумагу. Но в глубине души она чувствовала лёгкое, почти непонятное волнение. Как будто внутри всё время шепталось: «Почему он так смотрел?..»
Лу, притворяясь, что слушает репетитора, думал ровно о том же. Что-то в этом взгляде зацепило его сильнее, чем он ожидал. Он пытался убедить себя, что просто удивился — ведь обычно она казалась холодной и отстранённой, а сейчас в её глазах мелькнула настоящая эмоция. Может, страх, может, растерянность. И это странным образом было интересно.
— Лу, повтори, что я только что сказал, — в который раз потребовал репетитор.
— Эм... про пропорции фасада, — отозвался он, не отрывая взгляда от окна.
— Хоть что-то запомнил, уже прогресс, — пробормотал тот.
Звонок на перемену прозвенел неожиданно громко. Лу поднялся, собрал книги, и, проходя мимо полок, краем глаза снова посмотрел на Альбину. Она будто не замечала его, но он видел, как её пальцы слегка дрожали, когда она убирала карандаши в футляр.
Он подошёл ближе, остановился в шаге от её стола.
— Усердно работаешь, ведьма, — тихо произнёс он, склонившись чуть вперёд.
Альбина не подняла глаз.
— Усерднее, чем ты учишься.
— Я-то хотя бы не притворяюсь, что мне всё интересно, — усмехнулся он.
— А я хотя бы не притворяюсь, что мне всё равно, — ответила она тихо, но твёрдо.
На миг между ними повисла пауза — густая, как воздух перед грозой. Он смотрел на неё, не ожидая такого ответа. И вдруг снова поймал себя на мысли, что хочет увидеть, как она смущается.
Она, не дожидаясь его слов, собрала вещи и пошла к выходу. Лу проводил её взглядом, в котором смешались раздражение и любопытство.
— Эй, Лу, — позвал Том, — идём?
— Сейчас, — отозвался он, глядя, как дверь за Альбиной медленно закрывается.
И когда библиотека вновь погрузилась в привычную тишину, он тихо усмехнулся сам себе.
— Ведьма... — пробормотал он, и на губах появилась едва заметная улыбка.
Где-то в другом конце коридора Альбина остановилась у окна, глядя на дождь. Её пальцы всё ещё держали карандаш, хотя он давно уже не был нужен. В голове крутилась одна мысль: «Почему я опять позволила ему задеть меня?»
Но где-то в глубине души, совсем тихо, почти незаметно, зародилось другое чувство. Не раздражение, не злость, а что-то гораздо сложнее. Что-то, что будет только расти, пока они оба делают вид, что ненавидят друг друга.