Мёртвые белые розы
Опять эта чудная зимняя дата, в этот раз безветренно, лишь чуток моросит. Машины шумно катят, разбрызгивая грязную воду из луж. А я иду к тебе, грея руки в карманах и периодически выдыхая свою боль, белым паром.
Щедро усеянный куст шиповника, выигрывает разными оттенками красного, под призмою из капель, он кажется ярче и живей - привлекает птиц.
Изначально шла под мелодию, что исходила из динамиков наушников, но проводок начал отходить. Постоянное прирывание мелодии вскоре заставило искать музыку вокруг, в тихих каплях дождя, пролетающих машинах, работающих людях и бегущих полу-диких зверях. Мысли ручьем плавно текли и вращались, демонстрируя самые разные эпизоды жизни.
Вот уже и золотой купол и ряды крестов, возле леса. Тихое место, что бьет спокойствием, не только в уши, но и глаза.
Зеленые елки, прорезают небо, пуская корни в глубь и живясь всеми теми, кто теперь лишь материя.
Вот уже и я стою пред тобой, пытаясь проглотить ком в горле и... начать говорить. Исчерпать и вылить все напряжение, что накопилась за это время.
Первые шаги, сжимая кулаки и вытирая слезы.
Смотрю на тебя, и вижу лишь выгоревшую фотку с улыбкой столь дорогого и родного человека. В это время думаю о том, что тебе чертовски идут розы. Вот и мои, четыре белые цветка. Мертвые, распущенные бутоны, к навечно застывшей улыбке.
Стою и борюсь с глупостью. Объясняя себе, что черт возьми не важно, верю я в бога или нет, стоит делать то, от чего легче. То, что помогает и успокаивает, ведь всем вокруг - плевать. Тем более здесь, где сплошь остановилось время, и никак не закончится игра «Море волнуется раз...», лишь птицы смеются надо мной, но они просто не знают, что тоже играют.
Улыбкой на улыбку, сквозь слезы, рассказываю как у меня дела.
Сегодня ведь, твой день рождение.
Успела, даже вовремя пришла.
Хотя ты всегда смотришь на меня, сквозь глаза воспоминаний и наша встреча лишь формальность, но от нее, почему-то легче.
Знаешь, когда я умру, хочу чтобы мое тело горело. Ярким и жарким пламенем, чтобы этот огонь поглощал каждую клетку, сжигая все. А после, хочу, чтобы кто-то посадил дерево в мою память. Пусть даже после смерти мой эгоизм еще немного поживет.
Еще, кстати, у меня теперь не получается нормально воспринимать эти срезанные цветы. Ведь они изначально мертвы. У них даже шанса нет, разве что засушить и делать чай, либо же так, жевать эти приторные лепестки.
Не нравится мне это.
Но какая разница? Всем ведь все равно, они скажут: «не покупай» и на этом их помощь окончена, еще бывает забудут и дарят. Драгоценный подарок...
Мне бы хотелось не чувствовать эту пустоту и томительное горе, оно изматывает. Но с этим, делает сильнее. Мой мир перевернулся с ног на голову и никак не хочет возвращаться в нормальное состояние. Теперь я вижу все вещи под другим углом и может быть, немного больше понимаю, что действительно важно и безвозвратно.
Это пламя, что ты во мне зажгла, я несу, пытаясь не упасть и не затушить его.
И да. Мне тяжело. Но, я не жалуюсь и от самой жалости отрекаюсь, ведь она лишь унижает и ничем не помогает.
Признаться себе, в том, что не легко, позволить себе ошибаться, попробовать менять свое окружение и себя, жить, а не выживать. Это все - сложные вещи, требующие время, осознания и труда. Это то, над чем я работаю...
Минута, две, слова закончились. Диалог никто не поддержал. Похоже, это просто слишком очевидные вещи, для тебя.
А сейчас, самое время сказать тебе «пока» и возвращаться назад, в этот быстрый и шумный мир. Похоже, меня там еще ждут.
Среди других могил, на твоей теперь цветут мертвые розы, испуская сладкий, еле уловимый запах. Они умирают гордо, продолжая до последнего дурманить окружающих, а еще они очень подходят тебе.
До встречи.