Глава 16
Бакуго спустился на землю, вставая напротив собравшихся старейшин. Долгая тишина заставила всех нервничать, и только алые глаза горели призрачным спокойствием, смотря на знакомое, улыбающиеся лицо дворецкого.
– Мо... Молодой господин, вы всё же вернулись домой! – Катсуки никак не отреагировал на слова дворецкого. В его алых глаз за пеленой спокойствия скрывалась бушующая ярость. Мужчина средних лет, что вальяжно рассеялся на отведённом ему «троне» кивнул головой дворецкому, тот поспешил огласить собравшемуся народу благую весть. – Возрадуйтесь! – Закричал дворецкий – Молодой господин, сын госпожи Мицуки вернулся домой! Сегодня старейшины устраивают торжество в честь вернувшихся домой госпожи и молодого господина! Подайте же еду и выпивку всем ! – Со всех сторон завопили, зааплодировали. Слуги носились с подносами между старейшин и подданными разнося все возможные яства.
– Значит сейчас всем заправляете здесь вы? – Бакуго указал на одного из старейшин, тот повёл рукой в сторону, словно говоря «Так и есть». – Раз так, где моя мать? – Мужчина проигнорировал блондина, медленно распивая красное вино. Он словно играл с Катсуки, выжидая его дальнейших действий. Бакуго скосил взгляд на толпу, что неугомонно вела разговоры, некоторые напевали неизвестную ему песню. – Игры значит. – Мужчина с интересом взглянул на парня. Со спины к Бакуго подошёл молодой мужчина лет двадцати, его волосы были неестественно белыми, а глаза серыми, как самый плотный дым. Он был выше Катсуки в два раза.
– Молодой господин, так как вы и госпожа Мицуки были осквернены людьми, мы вынуждены провести очищение. После очищения вы займёте своё законное место на престоле.
– «Очищение»? И как же оно проводится? – Мужчина расплылся в неприятной улыбке.
– Всё просто сначала мы избавимся от мусора, что осквернил вас с госпожой, затем проведём свадебную церемонию для вас молодой господин с моей внучкой Хоаной, а затем и для госпожи Мицуки с моим сыном Циоса, и они в свою очередь будут очищать вас до конца ваших жизней. – К горлу Катсуки подступил ком рвоты, ему было не по себе, внутренности все сдавливались, резкая боль пронзила всё тело, Катсуки хотелось разнести это место, залить его кровью тех – кто посмел коснуться его родных, словно по щелчку пальцев тошнота, боль и злость прошли, а в голове зазвенел смех Изуку. – Иохас один из двенадцати старейшин и человек которого Катсуки возненавидел, как только взглянул на него, с удивлением всматривался в озадаченное лицо блондина. Циос почувствовал, как сила находящаяся перед ним в теле Катсуки многократно возросла, она словно проснулась от вечного сна, обвалакивая подростка. Катсуки поднял взгляд на старейшину, в его взгляде уже не было призрачного спокойствия, ему было легко и спокойно, он чувствовал запах Изуку, который умиритворял его.
– Что ж, я перефразирую свой вопрос: « Где моя семья?» «Где мой Изуку?» – Старейшина ничего не ответил, лишь взбалтал вино в фужере.
Чёрная аура сотрясла всё поселение драконов, по стенам, земле пошли трещины. Поданные, солдаты, слуги, и даже старейшины упали на пол, не находя сил протестовать ауре королевской семьи. Иохас расверепел «Как какой-то мальчишка, силы которого на уровне младенца смог поставить его на колени? Как он посмел идти против воли одного из двенадцати старейшин, великого Иохаса», его глаза налились кровью, от нечеловеческих усилий побороть давление ауры.
– Так сложно ответить на мои вопросы? Продолжите молчать – и можете забыть, что когда-то существовала раса драконов.
Указывая на собравшихся подданных, Катсуки создал иглы, которые окутывала тьма. Одна игла пролетела мимо головы маленького мальчика, оставляя на его лице царапину. В рядах подданных кто-то закричал, моля о помощи старейшин, но Иохас упорно хранил молчание, не оставляя попыток избавиться от давления Бакуго. Катсуки направил иглы в сторону внучки Иохаса, Хоаны, только вот они стали куда больше и мощнее снося здание около неё, но ни одна игла не попала в неё.
– Иохас, думай быстрее, слишком трудно контролировать такие большие иглы, с такой то громадной целью. – Хоана хотевшая обругать блондина вдруг умолкла, на неё впервые смотрели с таким омерзением, словно смотрят на горку грязи у своих ног. Хоана чуть не задыхалась от вазмущения. Иохас сдался, отдавая приказ Циосу отвести Катсуки к его родне. Убавив давление , что бы мужчина мог встать Катсуки вдруг сказал:
– Обманешь и я снесу здесь всё к чертям собачьим. – Циос повёл Катсуки к Масару и Изуку. не спешно ведя подростка по узкой тропе, Циос передал блондину записку. Почерком Мицуки было написано: « Если же я ничего не смогу сделать с этой свадьбой, я убью себя до неё. У меня лишь один муж – Масару Бакуго и другого я не признаю. » Катсуки сжал бумажку, хоть он этого не показывал, но любил свою мать и своего отца, он не умеет выражать свои чувства и поэтому его круг общения страдал долгое время. Страдали, и его родители, и Изуку, которых он любил больше всего.
– Ты принимаешь действия своего отца?
– Да. – голос мужчины был отстранённым, непостижимо сухим. Катсуки ничего не ответил, молча следуя за ним. Они вошли в одну из башен, минуя однотонные, длинные коридоры, они остановились на самой вершине башни, перед дверью, что разделяла Катсуки и его семью. Тихий скрип двери заставил в ужасе обернуться всех троих.
_____
Сегодня наконец-то дошли руки, что бы выложить эту главу. Написала-то я её три дня назад, но поспешила и все события у меня закончилось в этой же главе, а сегодня я переписала её и наконец выложу. Выход глав теперь тоже переносится, так как учёба началась, а преподаватели грузят, как ума лишённые, главы будут выходить раз в неделю на выходных. Ну буду надеяться, что они так грузят, только по началу и в дальнейшем я смогу вернуться к ежедневному написанию. Что ж приятного вам чтения, а если едите приятного аппетита и до новых встреч.
Ваша _Lis_14_