Глава 13
– В его смерти.. Ты винишь меня? – Катсуки сжал челюсти, храня гробовое молчание. – От чего же? Мидорию убил Томура, в то время как ты бездействовал, раскрой ты себя раньше, кто знает, может он был бы жив?
– Закрой свою пасть! Сначала я убью тебя, а после и всех кто на твоей стороне! – От ярости, кровь закипала, рука сжалась в кулак. Небеса поразили чёрные молнии, с каждым разом всё сильнее и чаще вырисовывая в небе грозные образы.
– Что происходит? – Про герои в недоумении взирали на небо,
неприглядным туманом обволакивало землю, словно пытаясь скрыть всех и всё от глаз Все За Одного. Катсуки наклонил голову на бок, молча смотря в глаза злодея.
– Всё таки смерть - будет слишком мягким наказанием, для таких как ты. – Словно другой человек стоял пред Все За Одного, спокойный и непоколеби́мый, весь его запал испарился, а глаза внимательно следили за малейшими изменениями в человеке напротив. – Если есть, что сказать – говори, я выслушаю. Все За Одного словно током ударило, это призрачное хладнокровие действительно пугало, больше чем его не сдержанная ярость.
– Предсмертные слова значит, ну ладно. До того, как началось противостояние за Один За Всех , я и не собирался становиться злодеем.. Я желал создать семью и жить, как обычный человек. И всё почти сложилось, у меня была любимая женщина – Сэцуко , её имя означало «ребёнок снега», она была такой же чистой и невинной, как первый снег, всегда когда я смотрел на неё мне казалось, что она не из этого мира, словно морок, что застелил мой взор. И в день когда расцвёл глициний, Сэцуко сообщила о своей беременности, она сразу же решила назвать нашу дочку Фудзико, «Дитя Глицинии». – Бакуго молча слушал речи злодея, также беспристрастно глядя в бескрайнее небо. – Когда она уже была на седьмом месяце беременности к нам в дом ворвались герои, мои тёмные грехи, что слишком долго дышали мне в затылок нагнали меня с двойной расплатой. Эти сволочи убили ни в чём не повинных Сэцуко и Фудзико, на моих глазах. Один из героев взял беременную Сэцуко в заложники, что бы я не посмел отобрать их причуды, но из-за стресса у неё начали прежде временные роды, а эти ублюдки не дали мне отвезти её в больницу, когда я сделал несколько шагов к ней, он прижал нож к её горлу, из-за чего пошла кровь – Сэцуко панически боялась крови... От малейшей капли она падала в обморок или билась в истерики. И тогда видя, что она боится и ей больно, они просто глумились над ней, а затем тот «Герой» вспорол ей живот... – Катсуки перевёл взгляд на мужчину, тот не обратил на это никакого внимая, продолжая свой рассказ. – Тогда я как и ты взбесился и убил всех: героев, полицейских, гражданских. Никто не мог меня остановить, перед моими глазами стояли улыбающиеся Сэцуко и Фудзико. Фудзико сидела на руках у Сэцуко, махая мне рукой. Мою душу разрывало на куски, я знаю, что и сам виноват в их смерти, но они могли отпустить, я бы сдался, но не успел... До сих пор, пред моими глазами стоит её окровавленное тело....
– Мне жаль. – Сказанные Катсуки слова прозвучали сухо, без единого намёка на искренность.
– Мы здесь не разговаривать собирались, как же твоё заявление, что убьёшь меня и всех остальных злодеев? – Бакуго посмотрел сквозь него, ловя лёгкий ветерок.
– Если я убью вас он... возненавидит меня за это. – Все За Одного перекосило, на лице Бакуго расцвела мягкая улыбка. – Но это не значит, что вы все останетесь без наказанными. – Чёрные узоры расцвели на теле Катсуки, закрывая светлую кожу тьмой. – Кара дракона «Божественное изъятие». – В небо словно фонари возносились разноцветные сферы, внутри которых хранились причуды всех злодеев. С тела Шигараки вырвались полу чёрные сферы причуд, внутри сферы, словно утратили свою душу, сливаясь и подчиняясь Все За Одного.
– «Цепь правосудия». – Золотистая цепь сковала злодеев, лишая их возможности двигаться. Мотыльки слетались к их ранам, исцеляя их. Герои выдохнули, кто-то свалился на землю, радостно крича о победе, кто-то стоял смотря в небо, а по их лицам бежали слёзы и лишь несколько людей вглядывались в лица злодеев, что до сих пор выкрикивали проклятья на героев. – Я... – Горло Катсуки словно обожгло, со рта брызнула кровь, но он вытер её тыльной стороной ладони и продолжил. – Я не такой уж и хороший человек, я издевался над Изуку с нашего детства и до средней школы, когда мы поступили в Ua, я пытался угнаться за ним, пытался стать лучше, пока не осознал, что люблю его. Я не мог смотреть, как он будучи маленьким ребёнок без причуды собирался стать тем, кто рискует своей жизнью, каждую секунду, он мог стать врачом, полицейским, пожарным, да кем угодно из них! Они тоже спасают людей, тоже рискуют своей жизнью, но он мечтал быть героем... И когда я осознал, что люблю его, всё словно перевернулось с ног на голову... Я стал его игнорировать, не обращал внимание , словно его не существует. Когда он ушёл из академии я думал, что сойду с ума, я...я... Кх-хы ЧЁРТ ВОЗЬМИ Я НЕ ЗНАЮ, СЕЙЧАС ОН ЛЕЖИТ ТАМ ОСТЫВШИЙ ИЗ-ЗА ТЕБЯ И ТВОЕГО ЖЕЛАНИЯ ЗАПОЛУЧИТЬ ОДИН ЗА ВСЕХ. – Все За Одного слушал речь подростка, голос Бакуго срывался и было слышно, как он сдерживает свои слезы. Но продолжал, запутываясь в словах, в том что он хотел сказать, он продолжал говорить... – И когда я было подумал, что смогу его защитить, что мы вернёмся домой и у нас всё будет хорошо, случилось всё это... – Он не выдержал, слёзы сбегали с алых глаз, скатывались с щёк, растворяясь в воздухе. – Все За Одного положил руку на голову Катсуки, нежно поглаживая, как маленького ребёнка.
– Мы похожи с тобой, Бакуго Катсуки. Даже больше чем тебе бы хотелось. Мы оба погрязли в своей тьме, утратив путеводную звезду. Поэтому и умрём тоже вместе. – Рука Все За Одного пронзила грудь Катсуки, с его рта хлынула кровь, а перед глазами поплыли чёрные круги, он лишь увидел слабую улыбку на устах злодея. – Ты ведь желаешь воссоединиться с Мидорией, да, Катсуки? – Оба камнем рухнули вниз, ветер бил им в спины, словно пытаясь подхватить и на дать разбиваться, желая защитить от такой близкой смерти, разрезая воздух, перед глазами блондина неслись столь яркие моменты из его жизни, за хорошими вспоминались и плохие. Воспоминания метались в голове пока последние искры сознания не покинули его и он канул в смертное небытие.
Глициния начинает цвести в конце мая — в июне, а при тщательном уходе — повторно в августе, при этом отдельные цветущие кисти сохраняются на протяжении всего лета. Да и зацветает глициния, когда на ней еще нет листьев.
Так выглядит глициний:
Доброго времени суток!
Выход глав порядком задержался и задержится ещё до конца августа (может выйдет выпускать главы чуть раньше). Сейчас я занята сбором и подачей документов для поступления, а так же готовлюсь заселяться в общагу. И поездки туда сюда порядком выматывают, поэтому времени, что бы писать главы нет, да и сил тоже. Ещё раз извините и дождитесь меня с новыми главами!)
Ваша _Lis_14_